Борьба с архитектурными излишествами: Челябинский плацдарм

В каждой профессии есть свои памятные даты. Чаще они интересны для узкого круга, лишь для специалистов. Другое дело, когда они касаются облика города, того, что у всех на виду. Такова и эта история.

В 2015 году исполняется 60 лет с момента выхода правительственного постановления «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве». С выходом этого, теперь уже исторического, документа была пересмотрена архитектурная практика по всей стране.

Коснулась эта «практика» и Челябинска. О том, как каких зданий коснулась, говорим с челябинским строителем и краеведом Игорем СТОЯКИНЫМ.

- В 1950-е годы строительный комплекс буквально сотрясался от потока партийно-правительственных решений, посвященных строительству и архитектуре: вышли постановление «О развитии производства сборного железобетона» и материалы Всесоюзного совещания строителей (1954), постановления «О мерах по дальнейшей индустриализации, улучшению качества и снижению стоимости строительства» и «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве», постановление «О развитии жилищного строительства в СССР», материалы Всесоюзного совещания строителей.

Партия в ту эпоху, как известно, была «наш рулевой». Под ее пристальным руководством строилось все в обществе, что уж говорить про отдельные дома. Что происходило тогда?

- На смену борьбы с «архитектурным упрощенством» 1930-х годов пришла борьба с «архитектурными излишествами» 1950-х.

Из воспоминаний челябинского архитектора Е.В. Александрова: «В 1953 году первым секретарём ЦК КПСС становится Н.С. Хрущев. Так вот, одной из первых инициатив Никиты Сергеевича стал перевод отечественной строительной индустрии на сборку домов и сооружений из сборных железобетонных конструкций. Однако этим дело не ограничилось. Принятое постановление ЦК КПСС и Совмина СССР задело и архитекторов. Их обвинили в косности, в так называемых архитектурных излишествах. Борьба с этими «излишествами» велась широким фронтом.

Коль скоро основные строящиеся тогда в центре города здания были мои, меня и подвергли основной критике. У нас, как известно, привыкли искать козла отпущения.
Чтобы озадачить, как говорят, челябинских архитекторов, рапортовать о том, что они поддерживают новые веяния, к нам в город прибыл высокий чин – заместитель председателя Госстроя РСФСР некий Печенкин. Меня пригласили на совещание, что проводил председатель горисполкома Г.Н. Конопасов. В зале были вывешены планшеты, на которых изображены проекты моих домов.

Во время своего выступления я доложил, что, по сути, мои дома не содержат каких-либо «архитектурных излишеств». Они будут самые высотные в городе, но это оправдано их ролью в застройке и местоположением. Однако всё это не удовлетворило приезжего начальника, и он обрушил на меня шквал критики.

Я постарался продолжить своё выступление, снова повторил, что его предложение снять верхние этажи – это глупость, поскольку эти этажи наиболее экономичные. И если уж вести речь об экономии, то он со своими предложениями, – а было видно, что это не архитектор, а функционер, – как раз и приводит к неоправданным расходам.

Наш спор не был подхвачен никем, все сидели и слушали, чем всё это закончится. Печенкин начал терять терпение. «Да у нас в Москве, – заявил он, чтобы, видимо, окончательно меня добить, – таких как вы снимают с работы и отправляют на стройку…» «Вы напрасно приравниваете стройку к штрафному батальону, – парировал я, – строитель – это почетная профессия. И меня ваша угроза нисколько не страшит. А что до угроз, то вы стараетесь напрасно. Я же бывший фронтовик и на войне видал не такое…»

Поскольку я был беспартийным, против меня не были применены те санкции, что ожидали бы члена партии. Печенкин ушёл с совещания в обком и там потребовал, чтобы меня сняли с работы. И вскоре я действительно был освобождён от поста заведующего лабораторией в «Челябинскгражданпроекте», стал рядовым архитектором».

Александров остался в истории Челябинска, как один из ярких его жителей, оставивший свои яркие «страницы» в архитектурном облике современного Челябинска. Но была в жизни самого знаменитого архитектора и такая невеселая страница. А какие печальные перемены произошли в архитектурной судьбе челябинских зданий?

- Решением Челябинского горисполкома от 25 ноября 1955 года № 458 был утвержден состав архитектурного Совета при отделе по делам архитектуры в целях пересмотра ранее согласованных проектов и устранения излишеств в проектировании и строительстве общей численностью 35 человек.

 

И машина заработала – в процессе борьбы «с архитектурными излишествами» произошли изменения во многих архитектурных проектах строящихся жилых домов и административных зданий.

Это – жилой дом с магазином «Уральский сувенир» по пр. Ленина, автором был Е.В. Александров. Пришлось исключить из проекта три верхних этажа, эркеры, колонны, башенку и венчающий её шпиль.

В жилом доме по ул. Кирова, 86 (автор тот же – Е.В. Александров) были исключены из проекта колонны и лоджии, три портика с третьего по шестой этаж.

В знаменитом жилом доме на пл. Революции, 1 (автор его снова Е.В. Александров/ были исключены из проекта три верхних этажа. Стал ниже на два этажа и жилой дом с кинотеатром «Спартак» по пр. Ленина, 19 .

Не сразу обрел сегодняшний вид и этажность и главный корпус нынешнего ЮУрГУ.

- Совершенно верно. В те годы, когда строился главный корпус Челябинского политехнического института он был пущен и открыл свои двери для первых студентов без нескольких этажей – были исключены из проекта четыре верхних этажа с башней и шпилем.

Нынешний силуэт здание, которое является одной из визиток города, обрело, спустя годы, при завершении реконструкции в 2003 году.

В далеком же 1956 году было пересмотрено 55 групп строящихся жилых домов, административных зданий и объектов культурно-бытового назначения общей стоимостью после пересмотра 254657 тыс. рублей.

Были устранены «излишества» по оформлению фасадов, по благоустройству и малым формам, по планировочным решениям, по внутренней отделке, оборудованию и прочим затратам на общую сумму 9519,8 тыс. рублей (из отчёта отдела по делам строительства и архитектуры за 1956 год). На эти деньги можно было построить около 6,2 тыс. кв. м жилья.

В газете «Челябинский рабочий» от 13 марта 1956 года Мария Иванцова (в ту пору начальник инспекции Госархстройконтроля) в статье «Некоторые вопросы строительства Челябинска» пояснила, что корректировка генерального плана города вызвана «необоснованным расширением улиц, преувеличением размеров площадей, созданием кварталов со сложной конфигурацией, затрудняющих применение типовых проектов». Она также подвергла критике творческую деятельность ряда архитекторов.

К началу 1960-х годов в городе строительство экономичных жилых домов было поставлено на поток, значительно возрос объём вводимого в эксплуатацию жилья.

Со временем «рецидивы архаики и украшательства» (Н.С. Хрущев) были изжиты, многие архитекторы стали правильно понимать задачи, стоящие пред советской архитектурой. В середине 1980-х годов около 82-х процентов вводимого в эксплуатацию жилья в городе было панельного исполнения. Оставшиеся дома хоть и были в каменном исполнении, но практически все возводились по типовым проектам.