АРС-ПРЕСС

Что делала хрупкая женщина из высшего общества Швеции в Самаре?

Журналист Пер Алан Ольсен приехал в наш город, вдохновившись дневниковыми записями мужественной сотрудницы «Красного Креста», работавшей в Самаре в годы Первой мировой

Благодарность выживших

Изученная, казалось бы, вдоль и поперек история нашего города не перестает преподносить нам все новые сюрпризы. Вот, например, мало известна деятельность сотрудников «Красного Креста» в нашей губернии. А ведь старшее поколение самарцев отдавало должное тем, кто спас их от жуткого постреволюционного голода.

- Кабы не «Красный Крест», многие крестьянские семьи, лишившиеся кормильцев в Первую мировую и Гражданскую, из-за раскулачиваний, разрухи и неурожаев в земле бы лежали, - вспоминала моя прабабушка Татьяна Прохоровна Демидова, которой удалось сохранить из шестерых своих детей только двоих.

Голод 20-х годов - одна из наиболее драматичных страниц в истории Самарской губернии и в целом в истории страны. Самарцы должны воздать должное людям, которые кинулись спасать их в самое страшное время.

Но кто нынче в Самаре помнит некую Анну Линдер? Однако именно эта мужественная женщина не только спасла жизнь множеству военнопленных во время Первой мировой, но и способствовала тому, что шведские сотрудники этой международной организации кормили и лечили умиравшее от голода в 1921-1922 годах население Поволжья.

Сохранились дневники, в которых эта сотрудница «Красного Креста», урожденная баронесса Пфайфф, описала свою жизнь в нашем городе с 1916 по 1920 годы.

Журналист и исследователь

Бывший сотрудник «Красного Креста» Пер Алан Ольсен, сегодня независимый писатель и профессиональный редактор, как написано в его визитной карточке, приехал в наш город, чтобы поискать здесь следы своей замечательной коллеги.

Переходя с английского на французский, мы беседовали с ним в уютной самарской кофейне. Спрашиваю:

- Пер Алан, расскажите, пожалуйста, как получилось так, что движение «Красного Креста» было так сильно именно в Швеции в начале позапрошлого века?

- Вы знаете, мы, шведы, всегда находились под влиянием Германии. И когда в ней началась военная риторика, была большая вероятность того, что они и нас втянут в Первую мировую войну. Но, к счастью, у нас в то время к власти пришли демократы. К тому же у нас существовала влиятельная и богатая финансовая династия Валленберг. Она играла большую роль в политической жизни страны. Мы гордимся ее представителем Раулем Валленбергом, который, находясь в Будапеште, спас тысячи жизней евреев, приговоренных нацистами к смерти в гетто, - рассказывает Пер Алан.

Шведский «Красный Крест»

Накануне Первой мировой родственник Рауля, Кнут Валленберг, был премьер-министром правительства Швеции. Это был политик пророссийской ориентации. И несмотря на то, что королевская семья во всем привыкла следовать за Германией, Швеции удалось сохранить нейтралитет. И вот этот нейтралитет позволил стране стать во время Первой мировой войны во главе миротворческих и гуманитарных миссий.

- По-видимому, шведам понравилось жить в нейтральном государстве, они и поныне сохраняют этот статус, - улыбаюсь я.

Пер Алан отвечает на улыбку:

- Разумеется, ранее Швеция была воинственной страной, воевала и с вашим царем Петром I, но именно с тех пор, как наша страна выбрала нейтралитет, мы стараемся заниматься больше своими внутренними делами.

Шведский «Красный Крест» был образован в 1856 году, однако занимался в основном внутренними проблемами. И только в 1915 году была разработана большая международная гуманитарная программа. В это время принц Карл становится главой шведского «Красного Креста» и делает много в том числе для улучшения содержания российских военнопленных в Германии.

Отважная Анна

Нужно сказать, что дамы из высшего общества Швеции с энтузиазмом восприняли идею пацифизма и организовали движение помощи жертвам войны, в том числе и военнопленным. Одной из этих дам была Анна Линдер, урожденная баронесса Пфайфф.

Это была сорокалетняя еще полная сил женщина, только что овдовевшая. Смерть мужа не только потрясла ее, но и разбудила в ней самые лучшие христианские чувства: она решила помогать тем, кто страдает. Став представителем «Красного Креста», Анна начинает заботиться о военнопленных.

В 1915 году «Красный Крест» Швеции получает известие о том, что в далекой России в Тоцком лагере болезни и голод буквально косят заключенных лагеря для военнопленных. Анна добивается мандата представителя «Красного Креста» в России и срочно выезжает сначала - в 1915 году - в Сибирь, потом - в 1916 году - в Самару.

В 1915 году через Санкт-Петербург идет состав со шведской гуманитарной помощью, который состоит из 25 вагонов с самым необходимым: пищей, медикаментами, одеждой. Он дошел через Самару до самого Тоцкого. В это время лагерь, по свидетельству Анны Линдер, располагался на 18 км2, в нем было 45 огромных бараков. Через лагерь прошло за время вой-ны около 25 тыс. заключенных.

Условия содержания в нем были бесчеловечные: горы трупов складировали штабелями у лагерных ворот. Такая лютая стужа стояла, что копать могилы обессиленные заключенные не могли.

КСТАТИ:

Андрей Алексеев,

заместитель главного врача по гражданской обороне и мобилизационной работе Самарской городской клинической больницы №1 имени Н.И. Пирогова:

• Люди старшего поколения, которые ездили на военные сборы в Тоцкие лагеря, видели остатки лагеря для австрийских военнопленных, созданного в годы Первой мировой войны. На территории, где мы ставили свои палатки, оставались фундаменты бараков, а огромные клены, посаженные австрийцами, давали нам, уставшим после выполнения заданий в летнюю жару, желанную тень. Говорят, что раньше вся большая территория бывшего лагеря, начинавшаяся от железнодорожных путей, представляла собой настоящую пустыню. Однако трудолюбивые австрийцы озеленили ее, принося саженцы из ближайшей рощицы, и, несмотря на тяготы пребывания в лагере, терпеливо выхаживали маленькие деревца.

Кипучая деятельность

Трудно представить, как хрупкая женщина из высшего общества решается ехать одна в предреволюционную страну, находящуюся не первый год в пламени войны. Вот мы не помним о том, что под Самарой и по ее губернии было много лагерей, в которых содержались представители армий, воевавших на стороне Германии, - чехов, австрийцев, венгров.

Отношение, вспоминает Анна, к пленным было разное: чехи имели самые большие послабления в режиме. Как же, братья-славяне! К венграм было тоже снисходительное отношение, но вот австрийцев, а особенно немцев, ущемляли как могли.

Анна перечисляет в своих дневниках расположенные в самых удаленных уголках края Самарской губернии и Оренбуржья лагеря: Бузулук, Тоцкое, Бугуруслан, Бугульма… Анна посетила их все. И добилась, чтобы бессердечный комендант Тоцкого лагеря был смещен.

Она привезла туда врачей - с особым теплом она вспоминает о немецком докторе Миллере, который стал ее правой рукой. Они справились с тифом, Анна прекратила панику среди военнопленных, организовала карантинную службу и подвоз питания, вывезла самых тяжелых в самарские госпитали, которые она основала в нашем городе. Здесь принимали не только военнопленных, но и больных самарцев. Офис Красного Креста располагался в здании на Фрунзе, 17, бывшей Саратовской улице, и был открыт для всех.

Баронессе удавалось ладить и с царскими чиновниками, и с представителями Временного правительства, и с революционными комиссарами.

Выполнить миссию до конца

По словам Пера, самые большие испытания Анна перенесла во время захвата Самары белочехами. Они стреляли всех без суда и следствия, сбрасывали трупы в Волгу и цинично называли это «отправить в Астрахань». Когда чехи открывали ворота лагеря для военнопленных, они весело их спрашивали: «Кто хочет домой?» Желающих поскорей вернуться к родному очагу расстреливали, а трупы закапывали вдоль железной дороги между Самарой и станцией Кряж.

И все же мужественная Анна не покидала свой поистине боевой пост. Она всячески старалась спасти тысячи солдатских жизней.

- Вы представляете, - говорил Пер Алан, - когда после революции и Брестского мира истощенных, раздетых людей стали выпускать из лагерей, - куда им было деваться? У них денег на то, чтобы возвратиться домой, не было.

Но все знали, что в Самаре есть два госпиталя - на Пречистенской и на Вознесенской, есть столовая Красного Креста, где и подлечат, и оденут, и накормят, и билет на родину купят. В это время Анна тяжело болела, она сломала ногу в 1919 году. Однако мужественная женщина уехала из Самары только в 1920-м, когда отправила отсюда последнего бывшего военнопленного.

Спасение голодающих

Спрашиваю Пера, какова была ее роль в спасении голодающих Поволжья.

- Вы представьте, насколько измотала Анну ее миссия в Самаре, к тому же она уже была немолодой женщиной, и она не вернулась сюда.

Однако ей было все знакомо здесь, у нее здесь остались русские друзья, поэтому, продолжая работать в Красном Кресте, она направила в ваш город миссию, состоящую из тех людей, которые работали вместе с Анной в Самарской губернии и в Сибири. Штаб помощи голодающим в Самаре возглавила ее молодая подруга, дочь одного из шведских губернаторов Элен Дуглас.

- Моя прабабушка говорила, что представители Красного Креста не унижали привыкших зарабатывать своими руками крестьянок милостыней. Они давали им посильную работу - прясть пряжу, вязать носки и шали - и платили продуктами питания, - вспоминаю я.

- Это один из принципов Красного Креста - работа в обмен на еду, таким образом ваша прабабушка помогала другим находящимся в катастрофическом состоянии людям, готовя им теплую одежду, - подтвердил Пер Алан.

Он и сам помыкался по свету, работая в Красном Кресте. А теперь вот решил рассказать, какие замечательные люди посвящают свою жизнь служению в этой гуманитарной организации.

Он хочет перевести попавшие в его руки дневники - драгоценные свидетельства подвига шведской баронессы на самарской земле - и написать книгу о своем путешествии по ее следам. Это станет еще одним вкладом в историю нашего города.

По следам баронессы Анны

Что делала хрупкая женщина из высшего общества Швеции в Самаре?

Последние новости