125 лет назад по пути на Сахалин в Хабаровске останавливался А.П. Чехов

С трапа парохода «Муравьев-Амурский», который прибыл из Благовещенска в Хабаровку 30 июля 1890 года, сошел молодой мужчина, в облике которого, как будет подмечено позже, сочеталось типично русское, безыскусное с глубоким благородством и утонченностью. Это был 30-летний Антон Чехов, автор трех книг рассказов, ехавший на Сахалин как корреспондент столичной газеты «Новое время».

В Хабаровке, которая обрела статус губернского центра, проживало около семи тысяч человек, почти каждый третий принадлежал к военному сословию. Казенные постройки из красного кирпича в лучах солнца выглядели розовыми и романтическими, на что обратит внимание побывавший здесь позже Николай Гарин Михайловский, писатель и путешественник. 

Пристань Хабаровки размещалась там, где сегодня стадион имени В. И. Ленина. Чехов предпочел отправиться в военное собрание по улице Алексеевской (ныне Шевченко). Теперь это здание, основательно перестроенное, занимает художественный музей. 
Военное собрание было средоточием общественной жизни. Здесь организовывали музыкальные и литературные вечера, сюда заходили почитать периодику. Чехов попросил подшивку газеты «Новое время», которая поступала, как и другие издания, с двухмесячным опозданием. 

Зачем ему каторга?

Он выехал из Москвы 21 апреля. С Ярославля плыл по Волге до Казани, а затем по Каме до Перми. Оттуда по железной дороге добрался до Тюмени. 

Дальше рельсы и шпалы только укладывали, поэтому пришлось пересесть на тарантас. Тряска. Неуют гостиниц, чай с тараканами — этим запомнился сибирский тракт. Но зачем плодотворный писатель, ставший известным благодаря юмористическим рассказам, отправился за десять с лишним тысяч километров? Почему не пощадил здоровья, творческих замыслов? 

В 1887 году за сборник рассказов «В сумерках» Чехов получает Пушкинскую премию, учрежденную Императорской Академией наук. Казалось бы, твори дальше, не отвлекайся, а он штудирует труды этнографа Сергея Максимова, побывавшего в Хабаровке еще в 1859 году, углубляется в работы Геннадия Невельского и Михаила Венюкова, исследователей восточной окраины России. «Я еще не ездил, но благодаря тем книгам, которые прочел теперь по необходимости, я узнал многое такое, что следует знать всякому под страхом сорока плетей и чего я имел невежество не знать раньше», — писал он редактору газеты «Новое время» Алексею Суворину. 

— Чехов искренне верил, что русский интеллигент в ответе за происходящее. Это убеждение подвигло отставить все дела и поехать на Сахалин, с 1875 года заселяемый ссыльными и каторжанами. Как врач Антон Павлович не мог не понимать, что длительная дорога и работа на острове, где он намеревался провести перепись, ухудшат и без того незавидное здоровье. Вспоминая о путешествии, которое заняло девять месяцев. Чехов признался, что его последующее творчество, как выразился он сам, «просахалинено», — говорит старший научный сотрудник краевого музея имени Н. И. Гродекова Наталья Гребенюкова.

Пароход стоял сутки

«У меня такое чувство, как будто я еду на войну», — заметил он, когда его матушка Евгения Яковлевна и сестра Мария Павловна возьмутся зашивать в подкладку кожаного пальто ассигнации. В сундучке револьвер будет соседствовать с иконкой. 

В Сретенске Чехов пересядет с тарантаса на пароход. Несколько дней пути по Шилке, потом по Амуру — и он с восхищением запишет: «В влюблен в Амур, охотно бы пожил на нем два года. И красиво, и просторно, и свободно, и тепло. Швейцария и Франция никогда не знали такой свободы. Последний ссыльный дышит на Амуре легче, чем самый первый генерал в России».

В Хабаровске Чехов пробудет в пределах суток — ровно столько здесь простоит пароход, следующий из Благовещенска в Николаевск. Можно предположить, что Антон Павлович прогулялся по улице Алексеевской. Вера Чернышева, хабаровский историк и архивист, полагала, что он был на улице Инженерной (ныне Тургенева). Точнее, в доме № 94, где проживал начальник штаба Приамурского военного округа, а также размещалась библиотека. 

— Антон Павлович встречался с приамурским генерал-губернатором Андреем Николаевичем Корфом, но было это уже на Сахалине, — уточняет Наталья Гребенюкова. 

Николаевск, куда Чехов прибыл, произвел на него нелучшее впечатление, выглядев опустошенным и заброшенным. Это объяснимо: город лишился статуса губернского центра, который был переведен в Хабаровку. Миновав Амурский лиман и Татарский пролив, Чехов добрался до Александровского поста. А дальше, как на сибирских просторах, — тарантас, дурные дороги, неустроенный быт. 

Три месяца он опрашивал ссыльных и каторжан, записывал сведения в карточки, форма которых была разработана им самим. Порядка десяти тысяч карточек заполнил собственноручно, передвигаясь с севера острова на юг. Был собран документальный материал о труде и быте сахалинцев, техническом и санитарном состоянии островных тюрем. «Что в России страшно, то здесь обыкновенно, — напишет Чехов позднее со свойственной ему ответственностью, всеобъемлющей и не каждому понятной. — Мы сгноили в тюрьмах миллионы людей, сгноили зря, без рассуждения, варварски; мы гоняли людей по холоду в кандалах десятки тысяч верст, и все это сваливали на тюремных красноносых смотрителей. Виноваты не смотрители, а все мы».

«Просахалиненные» рассказы

С Южного Сахалина Чехов отправился в Приморье, где встречался с местным издателем Николаем Матвеевым, основателем династии, к которой принадлежат футурист Венедикт Март, поэт русского зарубежья Иван Елагин, автор многочисленных стихотворных сборников Новелла Матвеева.

Путь из Владивостока в Одессу проходил через Сингапур, Суэцкий канал, Босфор. К изложению сахалинских впечатлений Чехов приступил не сразу. Помешала холера, захватившая центральную Россию. И Антон Павлович, не поправив собственного здоровья, опять пошел народ. Когда эпидемия пошла на спад и неотложные дела не отвлекали от работы за письменным столом, он признался, что сахалинских записей хватило бы на несколько диссертаций. Кстати, и свои очерки он именовал диссертацией.

— Реакция правительства на их издание была категоричной: литераторам запретили посещать Сахалин. Общественный резонанс превзошел ожидания: из разных уголков России ссыльным и каторжным отправляли одежду, книги. Вопреки запретам представители интеллигенции устремились на Сахалин. В их числе сокурсник Чехова по медицинскому факультету Московского университета Николай Кириллов, публицист Влас Дорошевич, — рассказывает Гребенюкова. 

«Я рад, что в моем беллетристическом гардеробе будет висеть и сей жесткий арестантский халат», — писал он о своей книге «Остров Сахалин». Но не только очерки написаны под впечатлением от поездки. «Просахалинена» и проза: «Бабы», «Гусев», В ссылке«, «Палата № 6» и другие рассказы. 

Михаил КАРПАЧ.

На снимке: Здание художественного музея в Хабаровске,

где до располагалось военное собрание, которое посещал А. П. Чехов;

А. П. Чехов в 1890 году.