АРС-ПРЕСС

ВОЕНКОРЫ. В Великой Победе над самым бесчеловечным в истории цивилизации врагом пламенное слово прессы, опубликованный правдивый фотоснимок или яркая зарисовка сыграли не меньшую роль, чем героизм советского солдата, чем сила нашего оружия и миллионы тонн смертельного металла. Подвигу фронтовых журналистов, писателей, фотокорреспондентов, кинооператоров и художников, воевавших на Малой земле, посвятили выставку «Чтобы не забылась та война» сотрудники Новороссийского исторического музея-заповедника.

«Посвящается тем, кто волю, разум и огонь сердца своего отдал для уничтожения коричневой чумы и отмщения страданий человеческих» — как предисловие написано у входа в выставочные залы.

Открывают экспозицию 15 автолитографий под общим названием «Они» фронтового художника Сергея Чехова, племянника знаменитого Антона Павловича и хранителя семейного архива классика отечественной литературы. Плакаты 1943 года о зверствах фашистов своей правдивостью и реалистичностью приводят в шок. «Они» — это несметные серые орды со звериными оскалами, наползающие на все живое. «Атака» — немецкие автоматчики гонят перед собой стариков и женщин с младенцами на руках, укрываясь за их спинами. «Игра» — согнанных в могилу еще живых людей фашисты расстреливают, присев над ними на корточках. «Проба бензина» — пылающий факел из нагой юной девушки, привязанной к столбу, а в отблесках пламени стоят с канистрой фашистские звери. «Заложники» — в полутемном подвале с решеткой на единственном окошке немецкий офицер, стоя в открытых дверях, зачитывает расстрельные списки столпившимся в сыром углу мирным гражданам, а посреди этого склепа застыла от ужаса одинокая фигурка маленькой девочки. Ее имя уже назвали. Первой в списке.

Какая же сила заложена в этих плакатах!.. Здесь не надо слов убеждений. Каждый плакат взывает к беспощадной смертельной схватке с нелюдями. Как рассказала директор музея Лариса Колбасина, работы Сергея Чехова долгие годы не выставлялись, поскольку в советское время почему-то было не принято показывать такую жестокую — на грани безумия — правду о войне.

Народный художник РСФСР, лауреат Ленинской и Государственной премий, член-корреспондент Академии художеств СССР, автор мемориального ансамбля на Малой земле Владимир Цигаль оставил нам в наследство множество портретов участников боев за Новороссийск:

«На Малой земле мне пришлось однажды рисовать девушку-медсестру. Я рисовал ее прямо после боя. Она, защищая раненых матросов, в рукопашном бою застрелила немецкого офицера из его собственного парабеллума. Эта девушка сидела с перевязанной рукой, худенькая, с большими печальными глазами. За ней стояли ее подружки и говорили: «Смотри, как похожа!». А я ушел подавленный. Портрет был действительно похожим, но разве он передавал высоту подвига этой девушки?».

Личные вещи фронтовых газетчиков, их повидавшие виды пишущие машинки, фотокамеры и киноаппараты военной поры соседствуют на стеклянных витражах с печатными изданиями, сделанными на передовой. Листовки, боевые листки, многотиражки — все пронизано жгучим словом. Отдельное место — главной малоземельской газете «Красный черноморец». Часами можно вчитываться в те далекие и такие близкие строки о подвигах бойцов и командиров, отстоявших нашу свободу.

Печать военной поры воскрешает прошлое со всеми подробностями, неповторимыми приметами времени. Это настоящая летопись страданий и подвигов народа, свидетельство величия человеческого духа. Пожелтевшие полосы, бледный шрифт на шероховатых газетных страницах…

Вот репортаж погибшего в боях за Новороссийск фронтового журналиста Анатолия Луначарского, сына первого советского наркома просвещения. Сегодня одна из улиц города-героя носит имя Анатолия Анатольевича. Он не отсиживался в окопах, а вместе с десантниками шел в лобовые атаки, чтобы затем написать правду о беспримерном мужестве морпехов.

А вот групповой снимок, запечатлевший фронтовых журналистов перед штурмом Новороссийска в сентябре 1943 года: Софронов, Белявский, Крохин, Бернштейн, Альперт, Верховский, Халдей, Ашаровский, Павловский, Путин. Не было для них на войне легких дней, как не было и легких журналистских заданий. День — на передовой, вечер — в пути, ночь — в лучшем случае в землянке, где при тусклом свете коптилки из снарядной гильзы рождались стихи, заметки, статьи.

Немало в музейных фондах изданий о бывших военных корреспондентах: «На снимке — подвиг», «Солдаты слова», «И слово — оружие», «Журналисты на войне». Названия книг говорят сами за себя. Как и изданные после войны художественные и документальные произведения самих фронтовых журналистов и писателей: «Огненная земля» Аркадия Первенцева, «Улица младшего сына» Льва Кассиля и Макса Полянского, «Малая земля» и «Нас ждет Севастополь» Георгия Соколова, «Морская душа» Леонида Соболева, «Честь рода» Анатолия Софронова. Есть в этой библиотеке и книги прошедшего закалку на Малой земле Сергея Борзенко, единственного из военных журналистов Героя Советского Союза.

Стихотворение советского поэта Вадима Шефнера размещено как эпиграф к экспозиции работ военных фотокорреспондентов: «Склонясь над трудами твоими, друзей фронтовых узнаю. Там мертвые рядом с живыми шагают в бессмертном строю».

Представлено много фотографий, запечатлевших малоземельскую эпопею, фронтового корреспондента Евгения Халдея, который прославится самым известным кадром времен Великой Отечественной — «Знамя Победы над рейхстагом водружено!». Особенно привлекают внимание два снимка «Девушки из морской пехоты» с фрагментами воспоминаний фотокора:

«Эти два снимка сделаны весной 1943 года на Малой земле в районе Новороссийска… Укрывшись в штольне и переждав здесь до утра, когда стихла канонада, я пошел по направлению к передовой, где находился штаб 255-й морской бригады. По пути у полуразрушенного дома я увидел девушку, стиравшую морские тельняшки. Ее звали Мария Савицкая. Она была матросом, боевой единицей. У нее был автомат и гранаты, а стирала она тельняшки, чтобы у моряков, пришедших с кораблей и ходивших в гимнастерках, грудь была нараспашку, всегда виднелась «морская душа».

Я сделал этот снимок и пошел дальше. У одного из блиндажей я встретил вторую девушку. Ее звали Лиза Миронова. Она очень деловито чистила снайперскую винтовку, возвратившись с ночного дозора. Мы поздоровались, разговорились. Она мне рассказала, что школу-десятилетку она окончила в Москве. Улыбнувшись, сказала, что мечтала она, конечно, не о снайперской винтовке. На фронт ушла добровольно, ухитрялась в свободное от дозора время показывать кино. На самой передовой линии. Я сделал снимок, пожелал успеха, и мы расстались».

Позже Евгений Халдей узнает, что спустя всего несколько месяцев, в сентябре того же года, Лиза Миронова погибла в дни изгнания немецко-фашистских войск из Новороссийска. А снимок навсегда оставил Лизу молодой. И живой белокурой красавицей.

Над составлением выставки работала авторская группа сотрудников музея-заповедника: заведующая отделом Великой Отечественной войны Раиса Соколова, заведующая фондами Лариса Пусева, хранитель изобразительного фонда Наталья Иванова и научный сотрудник Юрий Антипин. Нельзя не назвать эти имена хранителей нашей памяти.

Военные журналисты, фотокоры, кинооператоры, газетные художники — они своим горячим словом, вездесущим объективом, не дрогнувшей под разрывами рукой внесли свою лепту в разгром врага. Внесли свой вклад в то, чтобы завтра наступило для нас, их потомков.

Собкор «Вольной Кубани».

С лейкой и блокнотом, а то и с пулеметом…

Последние новости