Пенсия дожития

Когда я получила первую пенсию, я вздохнула облегченно: дожила! Потому что в нашем государстве ни в чем нельзя быть уверенным, а уж верить обещаниям – смерти подобно. Ни в какие игры с государством я не играла: все равно обманут! А вот моя подруга раздумывала, не поиграть ли: ты платишь (ну или отчисляешь) тысячу каждый месяц Пенсионному фонду, а как на пенсию выйдешь – тебе прибавка получится. К счастью, дальше раздумий у подруги не пошло. А кто повелся – попрощался со своим «отчислением». Всякие негосударственные пенсионные фонды, добровольные взносы – нет-нет, лучше хранить вроде лишние деньги в банке. Трехлитровой. Целее будут.

И раньше-то пенсии невелики были и не слишком зависели от заработков и усердия. Бывший директор завода и бывший уборщик в цеху получали примерно одинаково. Но на эти деньги все-таки можно было жить!

Не то сейчас. Мы, конечно, не говорим о депутатах, судьях и прочих госчиновниках: они-то получают хорошо даже на пенсии. А рядовые граждане?

Тут «прямая линия» произошла с президентом, так телевизионщикам обзвонились пенсионеры: пенсия 6200, как прожить?

По хорошему, конечно, пенсия должна быть больше, чтоб на нее прожить можно было. Но у наших министров и прочих хорошо живущих товарищей таких хороших идей не возникает. Денег мало! А где их взять?

Думаете воровать прекратить? Нельзя, воруют очень правильные и нужные государству люди. Искоренить коррупцию? Нельзя, это покушение на устои государства – так говорит депутат Яровая.

Разумеется, надо отобрать деньги у рядовых граждан – работающих и пенсионеров.

Понятно, что уже выплачиваемые пенсии отобрать нельзя – никто такого шага не поймет. Но можно постараться и сделать так, чтобы пенсионеров становилось меньше. То есть не умерщвлять пенсионеров, это слишком радикально, опять никто не поймет, но чтобы новых пенсионеров меньше становилось. То есть возраст пенсионный повысить. До 65 лет для мужчин и женщин. А то что-то слишком уж хорошее здоровье у пенсионеров!

Вон что министр Силуанов сказал: «Эффективность системы социальной поддержки остается низкой: не применяется принцип нуждаемости, пенсионные выплаты перестали быть платежом, связанным с утратой трудоспособности человеком, а стали фактически играть роль социальной выплаты по достижении определенного возраста».

Понятно, что он имеет в виду? Что человек мог бы еще пахать и пахать, как раб на галере, а он по возрасту получает пенсию – и все равно работает. Возмутительно!

Кстати, в Советском Союзе пенсионеру нельзя было работать на прежней должности – только два месяца раз в году. Нет, уборщицей, дворником или кочегаром можно было, но для такой работы не у всех пенсионеров оставались силы. Теперь силы остаются, но теперь можно не идти в кочегары (кстати, моя тетя-бухгалтер на пенсии работала кочегаром в студенческом общежитии по принципу «никогда в моей трудовой не будет записи «уборщица»!»), а продолжать детей учить, людей лечить или цифры считать.

Вот Силуанова и возмущает тот факт, что у людей и после достижения пенсионного возраста силы для работы остаются. Надо повысить срок выхода на пенсию! Желательно до момента, когда сил уже не останется. Тогда – что ж, пусть пенсию получает… которую повышать совершенно не обязательно: ну сколько там надо человеку, утратившему трудоспособность, которому только и остается, что доживать!

Некоторые горячие и, естественно, неумные головы пожелание высказывают, что с министров начать – им пенсионный возраст повысить, тем, кто предлагает эту меру экономии денег. А толку? У тех, кто предлагает повысить пенсионный возраст – и легко за это проголосуют! – пенсии не по 6 тысяч будут. Столько пенсионер за год не получит, сколько министр за месяц. Нет, тут нужны радикальные меры…

Скорей бы дожить до 65. Чтоб уж никаких претензий…