Большое видится на расстоянии

Юта

О кобыле Юте нам написала Татьяна Нитецкая, живущая в Москве:

– Наша Юта была рождена в 2006 году и выросла на границе Ростовской области с Калмыкией. Она – текино-донская, ее дед – знаменитый Абсент, о котором в конном мире ходили легенды, о его жизни сняли документальный фильм и даже установили памятник из кованой меди. В возрасте трех лет Юта была куплена за «шапку сухарей» в одно из подмосковных хозяйств, где попала в маточный состав благодаря интересному происхождению и, как было сказано, своеобразному характеру – верхом ездить на ней никто не мог. Там мы ее и купили в возрасте 6 лет, в то время у нее было уже 2 превосходных жеребенка.


 

Когда Юта попала к нам, было очень забавно наблюдать за ее поведением. Лошадь была очень экспрессивная, в первые дни она галопировала на месте, меняла ноги в темп по своему собственному представлению. Кроме того, она была довольно толстая (все-таки из маток), поэтому находились и те, кто говорил: «Фу, корову какую-то взяли». Но у нас никогда не было сомнений в умственных и физических способностях этой лошади, я вообще не понимаю, как можно что-то плохое сказать про донскую породу лошадей.

Через полгода после начала работы Юта первый раз вышла на старт. Вышла, увидела цветы в кадках около препятствий, сделала две вертикальные свечки и … гордо удалилась с поля. Вот такое у нас было начало. Справедливости ради хочу отметить, что это был единственный раз, когда Юта не оправдала возложенных на нее надежд. В первом же сезоне она прекрасно себя показала как сильная, аккуратная лошадь с высокой способностью к восстановлению. И стала призером стартов федерального и регионального уровней в Москве.

В 2014 году, в связи с отсутствием финансирования, встал вопрос о продаже лошади. К сожалению, в Москве не нашлось всадника, желающего приобрести харизматичную лошадь, к тому же, интересного происхождения. Интерес проявили наши друзья и коллеги из Литвы. Туда Юта и уехала. За сезон 2014 года она стартовала более 10 раз на крупных турнирах в Литве и Латвии, и ни разу не была ниже 3 места. Особенную гордость за нашу кобылу мы испытываем в связи с международными стартами в Сопоте (Польша), где она стала первой по группе. Во многом это заслуга берей­тора Юты Михаила Попова, кандидата в мастера спорта, московского спорт­смена. Думаю, если бы не Миша, никто бы о Юте так и не узнал. Было смешно, когда из Подмосковья позвонил известный тренер: «Слушайте, я тут смотрю польский сайт, результаты конного турнира. Там Юта первая. Это ведь НАША Юта!». Да, наша Юта проделала путь из ростовских степей до Польши, имеет теперь международную известность и иностранный паспорт. Она – большая умница, мы очень ею гордимся! И счастливы тем, что такая лошадь была в нашей жизни.

Пять «золотых»

В  Ленинградской области, в Тихвине живет Ирина Еськина, которая рассказала нам о своих дончаках

–   Лет семь назад я приехала к знакомым на турбазу, у них там были лошади – фризы и першероны. Для коней наняли берейтора, у которого был свой конь, старый донской жеребец Злобный. Сказочно прекрасный, темно-рыжий, с невероятной красоты телом и глазами. Сказать, что я влюбилась в коня – ничего не сказать, я просто заболела этими лошадьми. Очень захотелось купить себе рыжую донскую кобылу. Когда появилась возможность содержать свою лошадку, я начала поиски «дончанки». К сожалению, оказалось, что  купить такую лошадь почти нереально. Далеко, дорого, а главное, дончаки оказались редкими лошадьми. В результате я оказалась владельцем гнедого русского рысака Опеля. Просто увидела его на съемке и выпросила себе. Выпросила, немотря на то, что у коня были явные проблемы с ногами, дыханием и характером. И не прогадала, мы четыре года вместе, и Опель мой любимый «плюшевый зайчик». А с донскими лошадьми у меня образовалась «любовь на расстоянии». Смот­рела фотографии Фефы Королевой (мы писали об этой художнице в статье «Все мы немного лошади» в апреле 2014 года, – Ред.), читала ее блог и думала, что скорее всего у меня такой лошади никогда не будет. Потом увидела в Интернете отчаянный пост о зимовниковских лошадях на бойне. Одно место на конюшне у нас было, деньги тоже, останавливал только безумно дорогой коневоз. Но помог случай. Какая-то девушка написала, что поедет с прицепом за двумя конями, которых хотят отдать «под нож», я попросила ее привезти мне дончака. В общем, через неделю мне вывели из коневоза тощего и грязного коня моей мечты. У него была золотистая шкура, огромные глаза, разбитая спина и стертые копыта. А еще от него жутко пахло, он не ел ничего и… никому не верил. Мы его отмыли, пригласили ветеринара, взяли кровь на анализ и оставили в покое, наедине с грудой сена и толстым слоем чистых опилок. Понемногу гуляли… Когда через три дня Таргим поприветствовал меня не­смелым ржанием, я была на седьмом небе от счастья! После получения результатов анализов Таргима перевели к остальным лошадям – Опелю и «арабке» Гельгемене. Я думала, что моя  история с дончаками на этом закончилась. Месяцы полетели один за другим, Таргим плавно влился в наш коллектив, отъелся и стал всеобщим любимчиком с золотым характером и золотой мастью. У него даже появился «свой человек», берейтор Ксюша. А потом я увидела новый пост о зимовниковских лошадях на бойне... Наверное, мои чувства тогда можно было назвать паникой. На дворе кризис, уплата налогов и сборов, полное отсутствие денег... Правда, есть пустая новая конюшня на семь голов в «Буревестнике». Пишу Фефе Королевой, звоню Светлане Петровой. Светлана отговаривает, приводит доводы, я слушаю и соглашаюсь, что всех не спасешь, что пусть лучше мои лошади живут хорошо, а сейчас надо просто отпустить ситуацию. Все понимаю, но отпустить не могу, смотрю на Таргима и очень страшно, что где-то ждут смерти 32 золотых коня. Звоню гендиректору «Буревестника», согласовываю постой лошадей «за корма», пишу в Интернете о готовности принять коней на почти бесплатный постой. А дальше начались настоящие чудеса! На призыв о сборе средств на покупку лошадей откликнулось невероятное количество людей. Через три дня я уже сидела в коневозе рядом с Наташей Крибелевой, заводчицей дончаков в Ленинградской области. Мы поехали в Елюзань на бойню, за «золотыми».

Первое впечатление от стоящих там дончаков – острая жалость и возмущение от происходящего. Худые, грязные, в переполненном загоне, с пустыми, ничего не ждущими глазами... Кобылы, запертые в темных клетках. Лежащий повсюду грудами овес, веселые голуби и сытые собаки. А нам нужно поймать «своих», выбрать и отметить тех, кого заберем следующими и еще сделать фотографии всех коней, в надежде, что и у них тоже появится шанс выжить. Первыми устали ловить лошадей Наташи Крибелевой. Она приехала за буденновской Гюрзой и жеребчиком 16/13. Гюрзу нашли и погрузили быстро, самую первую. А жеребчика она забрала другого. В Наташу буквально сразу вцепился годовичок с другим номером тавра. Он ходил за ней хвостиком, трогал за куртку, снимал с ее головы шапку, всеми доступными ему способами уговаривал его забрать. Наташа сначала отмахивалась от него, потом не устояла, забрала. А мне нужно было забрать Бурбона, кобылу с жеребенком и (если влезет в коневоз) годовичка, любого. Начали мы с Бурбона. Поймать и надеть недоуздок оказалось сложно. Другие мерины устроили свалку и оттесняли нас от него. Мы не отступали. Как только был надет недоуздок, Буба зашел в коневоз и буквально торжествующе взглянул на всех: «Я уезжаю»! Остались кобыла и жеребенок. Они стояли отдельно, в загоне с двумя кобылами и кучкой жеребят, своих и приемных. Мясник сказал, что кобыла совсем дикая, недоуздок надеть не даст. Выгнали Плюшу, к ее боку жался светло-рыжий жеребенок, а из крытого загона рвался и кричал еще один... Плюша заметалась в ответ. Все засомневались, ее ли это жеребенок, стало страшно перепутать. Выпустили второго, он оказался старше, кобыла покормила обоих и всячески показала, что ей нужны они оба. Приняли решение, что забираем обоих жеребят. А дальше мы заталкивали в коневоз дикую Плюшу, Плюша заталкивала своих жеребят. Что интересно, сразу по приезду на новое место жительства Плюша второго жеребенка опекать перестала. И мы поняли, что она просто хотела так спасти от смерти чужого детеныша.

 Через неделю коневоз поехал на бойню еще раз, привез нам еще 4 коней, годовичка и трех меринов. Приехали они в Рождество, а 9 января 3 из 8 коней уехали в другую конюшню на ПМЖ. Я осталась со своими новыми пятью «золотыми». Они все просто замечательные!

Бурбон – светло-рыжий, очень высокий. Приехал с рваными губами, первые попытки чисток сопровождались битьем копыт. Сейчас мы с ним потихоньку готовимся к заездке. Плюша, а точнее Мадам Плюшкина (настоящее имя пока не знаем, так как тавро отчищается плохо), пока в руки не дается, зато она хорошая мама и настоящая красавица. Почти через три недели научилась брать лакомства из рук, стала отзываться на свое имя и перестала отгонять всех от своего малыша. Ее малыш светло-золотисто-рыжий Харай, как и все малыши, без меры любопытен и общителен, ласковый и почти уже ручной «парнишка», у него все впереди. Самый большой и серьезный в компании Талиб – огромный конь с суровым взглядом и нежным сердцем, большой любитель почесух и человеческого общества. За мягкость характера и оттопыренную нижнюю губу получил домашнее имя Гаврюша. Чуть не забыла еще про одного мерина, мы зовем его Алтай. Он самый тихий из всей компании, его нежно любит наш конюх Анзор, он с ним разговаривает и всегда приберегает что-нибудь вкусненькое. Алтай платит ему взаимностью, но остальным людям пока не доверяет и побаивается.

Когда у меня спрашивают о планах на дончаков (которые все вместе сейчас живут на ранчо «Фиалка в гриве»), хочется ответить, что они нужны для любви, но это не совсем так. Наши пять спасенышей будут работать на турбазе, катать детишек. Если удастся восстановить документы на Плюшу, обязательно будем получать от нее жеребят. Слишком малочисленна порода, слишком ценна каждая матка, а жеребцы-дончаки в Ленобласти есть. Если база будет успешно развиваться, будем увеличивать количество лошадей. Хочу купить еще одну донскую кобылу, чтобы хоть капельку внести в сохранение Золотых коней.

Хочу сказать редакции спасибо за акцию «Спасаем дончаков». Она нужна однозначно. Нужна популяризация породы, нужно, чтобы солнечные кони вновь стали основной верховой породой в России. Они этого заслуживают.

Вот такие истории про донских лошадей. Немного грустно, что за рубежом и в других регионах этих лошадей ценят больше, чем на родной земле. Увы, «большое видится на расстоянии»… Чтобы исправить эту ошибку, мы и начали в прошлом году акцию «Спасаем дончаков». Радует, что к ней присоединяется все больше людей. Хочется надеяться, что к нам подключатся минсельхозпрод и министерство культуры Ростовской области – ведомства, которые могут помочь реализовать идеи по популяризации дончаков. Будем рады сотрудничеству со всеми, кто неравнодушен к теме сохранения исконно донской породы лошадей.

Почитать публикации про дончаков и комментарии к материалам можно на сайте газеты «Наше время» www. nvgazeta.ru в разделе «Наши акции».