АРС-ПРЕСС

О бытовых катаклизмах, связанных с грядущим дефицитом дворников, уборщиков, мусорщиков, а также сиделок, грузчиков, строителей и водителей, в конце 2014-го – начале 2015 года нас предупреждали эксперты самого разного уровня. Косвенно поддержали эти опасения и федеральные чиновники, сопроводив их впечатляюще сократившимися цифрами трудовой миграции в Россию. Глава ФМС РФ Константин Ромодановский сообщил: за первые десять дней нового года число прибывших в нашу страну мигрантов снизилось на 70% по сравнению с аналогичным периодом 2013-го. Однако в Петербурге, если судить по заграничным пассажиропотокам, январская миграционная картина оказалась гораздо спокойнее и благополучнее.

По информации регионального управления ФМС, к 27 января через пункты пропуска в наш город въехали 123 570 иностранных граждан (в основном из стран СНГ) – на 5 тысяч меньше, чем в прошлом году, выехали 135 952 – на 7 тысяч больше, чем в 2013-м. То есть, если сравнивать с предыдущим годом, всего 12 тысяч единиц «чистого убытка». Ни о каких 70%, как видим, и речи не идет.

«Я думаю, пока преждевременно говорить о критическом сокращении миграционного притока в наш город, равно как и заявлять, что оно напрямую связано с экономической ситуацией в стране и с проблемами, вызванными изменениями в миграционном законодательстве, – говорит глава УФМС по Петербургу и Ленинградской области Елена Дунаева. – Январь, февраль и март – совершенно не репрезентативные месяцы. Сейчас уехавшие на родину на новогодние каникулы иностранцы уже начинают возвращаться, хотя и медленно. И это понятно: им надо разобраться, как действовать в новых условиях. К тому же есть понятие сезонной миграции: основной спрос на неквалифицированную рабочую силу – с весны и до начала осени. Мы сможем сделать какие-то выводы лишь по итогам первого квартала, а лучше – первого полугодия. По моему мнению, в Петербург и Ленинградскую область нынче приедут на 15, максимум – на 20% меньше трудовых мигрантов, чем в прошлом году».

А уж 20-процентное уменьшение низкоквалифицированных трудовых ресурсов, по мнению Дунаевой, легко можно компенсировать, поскольку усложнившаяся экономическая ситуация повлияет и на внутреннюю миграцию тоже. «Из близлежащих субъектов к нам поедут граждане России, которые будут соглашаться на эту работу, – уверена глава УФМС по Петербургу и Ленобласти. – Кроме того, город взял курс на привлечение в сферу ЖКХ (и, в частности, в дворники) студентов – они и в прежние советские времена большей частью «закрывали» данный сектор. Зарплата для совместителя там неплохая». И вообще, по ее мнению Дунаевой, на тему трудовой миграции сейчас много спекуляций: «Если внимательно посмотреть на количество мигрантов, задействованных в сфере ЖКХ и строительстве Петербурга, счет идет на десятки тысяч. Но многие наши крупные строительные компании и без новых правил в последние годы начали отходить от неквалифицированной рабочей силы – с ней слишком много проблем. Законодатель, со своей стороны, стремится выстроить рынок труда таким образом, чтобы наши работодатели гнались не за дешевизной, а за качеством рабочей силы».

По налоговым доходам 2014 года выходит, что средний заработок мигранта в Петербурге за 12 месяцев – всего-навсего 60 тысяч рублей. Совершенно очевидно, что цифра не реальная. Отныне вне зависимости от того, какую зарплату покажет фискальным органам работодатель, каждый иностранный гражданин авансом перечислит в бюджет субъекта, где он планирует трудиться (Петербурга или Ленобласти) в виде фиксированного платежа за патент по 3 тысячи рублей за каждый месяц работы. То есть основная ответственность и нагрузка правилами патентования перекладывается на плечи самого мигранта.

От работодателя же теперь требуются, по сути, три вещи. Во-первых, проверить у работника наличие действующего патента с авансированным НДФЛ. Во-вторых, сообщить в органы ФМС о начале и окончании трудовых отношений с мигрантом – даже если речь идет об одном рабочем дне. В-третьих, доначислить налог, если зарплата иностранца окажется такова, что авансированных в казну трех тысяч будет недостаточно. Это несколько усложняет расчеты организаций по налогам, зато и резко снижает стимулы платить гастарбайтерам в «черную».

Если же учесть, что с прошлого года каждому трудящемуся иностранцу в России при оформлении разрешения на работу присваивается ИНН, проследить за его налогами становится совсем просто. Работал человек, а платежа нет – патент аннулируют. То же в противоположной ситуации – если патент получен, а уведомления о начале работы нет в течение двух месяцев.

Окончательно же «засветят» темный рынок иностранной рабочей силы штрафы для работодателей за не уведомление ФМС об использовании труда гастарбайтера – от 250 тысяч рублей для юридических лиц, от 2 до 10 тысяч – для физических.

В прошлом году разрешения на работу и патенты в Петербурге получили более 300 тысяч мигрантов. Ожидается, что и в этом году цифры будут сопоставимые.

Умножив 3 тыс. рублей на 300 тысяч иностранцев и на 12 месяцев, получаем очень приличный потенциальный годовой доход городского бюджета – 10,8 млрд рублей. Не менее ощутимыми «гастарбайтерские» налоги могут быть и для Ленобласти: в прошлом году здесь было оформлено более 80 тысяч разрешительных документов мигрантам, то есть за год выведенный на свет патентами НДФЛ может принести в казну 47-го региона под 2,9 миллиарда.

Миграционное ведомство не устает повторять: для всех лучше облегчить иностранцам возможность легально жить и работать в России, ведь нелегал всегда уязвим и опасен. Но если он, преодолев все сложности, легализуется, а работу не найдет?

Чтобы сделать приток трудовых ресурсов из-за рубежа более точным и востребованным, власти предлагают работодателям целенаправленно искать и запрашивать нужных им специалистов в странах исхода. И такую работу ведут на самом высоком уровне. Например, в минувшем году власти Петербурга подписали два соглашения с Киргизией и Таджикистаном об организованном наборе гастарбайтеров.

Отмена не оправдавшей надежд системы квотирования иностранной рабочей силы не означает полного отказа от инструментов защиты собственного рынка труда от избыточных ресурсов (потенциальных безработных или ненужных конкурентов для рабочих-россиян). Только теперь эти инструменты полностью в руках региональной власти – она может как оговорить в патенте специальности, по которым его владельцу разрешено работать, так и вовсе прекратить их выдачу в любой момент.

По информации «СПб ведомостей», в правительстве Петербурга сейчас готовится целый блок регулирующих документов, касающихся трудовой миграции.

Только вот станут ли петербургские дворы от этого чище?

Надежда на субъекты

Последние новости