АРС-ПРЕСС

Давно не читаю рекламные статьи, в них нет журналистики, если понимать её так, как трактовал один из ведущих публицистов страны Анатолий Аграновский. Она, полагал он, должна отличаться от усредненного безликого «материала» свежей мыслью. Даже в отчётах наряду с интересными фактами, которые приводит автор. Если он не просто транслирует и ретранслирует то, что слышит от «героев» своих «материалов», или тупо и точно (пусть и грамотно) выполняет редакционное задание. Но я замечаю у многих коллег удовлетворённость от такой спокойной работы, когда главное не аналитика, свой взгляд, свой стиль, а своевременная сдача в номер 100 или 200 строчек. Глубоко пахать, сушить мозги не надо, в очереди в кассу почти все равны.

Получали мы всегда мало. Как говорил мне бывший собкор «Сельской жизни» в Болгарии, жёны зарубежных корреспондентов на приёмы в корпунктах коллег и нужных людей получают в месяц больше, чем он, мотаясь по трём странам. Но было моральное удовлетворение от помощи людям.

Когда мне говорят, что тогда, в советские времена, не было свободы слова, свирепствовала цензура, не допускалась критика, то это — половина правды. Как-то я прилетел из Зеи и увидел в аэропорту Благовещенска незнакомый самолёт. Пошёл к начальнику порта, спросил: что случилось? «А ты не знаешь, что вчера наш борт АН-24 столкнулся в воздухе с военным, который вылетал на патрулирование над Северным Ледовитым океаном? Только что все гробы развезли. Тебе первому говорю: студентка из нашего педа упала с высоты 5400 метров и осталась жива. Второй случай в истории авиации», — ответил он. Заметку о такой сенсации я написал прямо в аэропорту и продиктовал стенографистке в редакцию. Только доехал до дома, звонок от редактора. «Ты думаешь, о чём пишешь? Цензура ни за что не пропустит», — возмущался он. Кстати, студентка та закончила институт, работала потом учительницей, до сих пор жива.

Но за критику по делу никто не наказывал. С заведующим отделом АПК одного из институтов мы написали в соавторстве статью о том, как не надо закупать зерно за рубежом. Соответствующие заявки рассматривались по полгода: сначала в Госплане, затем Совмине, потом в Политбюро ЦК. В результате в США и Канаде заранее знали, сколько мы запросим зерна, и поднимали цены на пшеницу, на фрахт судов. Мы боялись за публикацию, но ответственность взял на себя редактор газеты. И получил через день благодарность от первого зама Председателя Совмина. Моего соавтора повысили в должности до заместителя директора института. Мне дали небольшой гонорар. Как всегда.

Сейчас в России появились целые кланы неприкасаемых для критики персон. Особенно среди учёных и деятелей культуры: у них что ни работа — открытие, что ни скульптура или картина — шедевр. Вспомните, как начинал свою карьеру театрального критика-журналиста английский писатель Бернард Шоу. Какие точные рецензии из двух предложений он писал: «Вчера (там-то — Ю.Б.) пели хором работники просвещения. Лучше бы они молчали». Кто сейчас так кратко, но ёмко напишет?

Уверен, что журналистский авторитет приходит к тому, кто не просто излагает суть событий или точно доносит до читателя слова и оценки, прозвучавшие «сверху». Иногда в них, кроме общих слов, нечего и почерпнуть. Аналитическая журналистика, когда корреспондент мог высказать своё «просвещенное мнение», как-то быстро оказалась вытесненной в региональных и муниципальных изданиях журналистикой комплиментарной. Иногда слышишь от собратьев по перу и микрофону: надоело, но что поделаешь, таковы правила игры. Хорошо, что «Липецкая газета» постоянно ищет способы подачи материалов, находит рубрики, под которыми можно публиковать то, о чём думаешь и что можешь предложить на основе своего опыта, компетентности и эрудиции. Без брюзжания и оголтелой нетерпимости. Что называется, критикуя, предлагай.

Со страниц газет исчез такой труднейший жанр, как репортаж. О фельетонах вообще забыли. В каких изданиях студент журфака может научиться различать достаточно тонкую грань между юмором, иронией и сарказмом? Хотя жизнь постоянно подкидывает интересные сюжеты. И чтобы их «раскрутить», не надо преодолевать такие огромные расстояния и тратить столько времени, как приходилось когда-то нам. В кабине с машинистами грузового поезда, в отсеке самолёта на мешках с почтой, на катерах с пограничниками, на БТРах вплавь по Амуру с офицерами укрепрайона. И очень много пешком.

Преодолевая трудности, связанные с профессией, нам хотелось выдать «на-гора» что-нибудь интересное. Для этого приходилось «быть в теме», брать интервью со знанием дела. Дважды приходилось мне в Санкт-Петербурге разговаривать со знаменитым на весь мир физиологом, награждённым золотой медалью Гиппократа, академиком Александром Уголёвым. Но прежде я прочитал две его книги об адекватной теории питания, третьей в истории человечества. После публикации Александр Михайлович спросил меня: «Как вам удалось перевести на понятный русский язык мои сочинения?» И поблагодарил. Понимаю, что сделал он этот комплимент со свойственной старым культурным петербуржцам вежливостью. Но всё равно приятно.

Стремления изучить проблему, вникнуть в неё, даже поверхностно, о чём писал ещё Виссарион Белинский, зачастую не вижу я сегодня у молодых журналистов. Сужу об этом по их наивным вопросам на пресс-конференциях. Минкомсвязи, публикуя в декабре рейтинг вузов на медиарынке, подчеркнул, что сейчас возрастают требования к компетентности и профессионализму как преподавателей, так и студентов. В рейтинге первое место ожидаемо занял факультет журналистики МГУ с 90,7 балла, Санкт-Петербургский университет набрал 69,5 балла, МГИМО — только 36,1. Наш Елецкий университет занял 38-е почётное место в середине таблицы с 19, 5 балла. Учитывая его небольшой стаж и отсутствие традиций, наверное, это неплохо. Но разрыв по баллам слишком велик.

Нельзя, конечно, преувеличивать свою роль в истории, даже местной, муниципальной. Об этом некогда прекрасно написал наш великий поэт Николай Некрасов: «И погромче нас были витии. Да не сделали пользы пером. Дураков не убавим в России, а на умных тоску наведём». И всё же, взявшись за перо, надо быть уверенным, что ты хоть небольшую (вспомним теорию малых дел) пользу, но принесёшь. И верить в то, что ты лучше других сумеешь раскрыть тему, осветить проблему, особенно если сам был участником события. Не зря же назвали нас «четвёртой властью».

Дерзайте и не обижайтесь, коллеги. С Днем печати!

Ради нескольких строчек в газете…

Последние новости