Языковая ловушка

При знакомстве с человеком мы обращаем внимание на его манеру себя держать, походку, лицо. Но точным показателем культуры может стать только язык. Заведующая кафедрой сценической речи ГИТИСа Ирина Промптова много лет проводит тренинги по голосу, дыханию, дикции с комментаторами, корреспондентами телевидения, политиками, юристами и бизнесменами. В Нижний она приехала, чтобы поставить в театре комедии спектакль «Птица счастья» по рассказам Чехова, а заодно раскрыла «Нижегородской правде» секреты языка.

«Обиснитильная зописка»

– Наконец-то в верхах стали сомневаться в выбранном пути системы образования. Могут ли педагоги московских вузов повлиять на законодательную базу?

– У меня ощущение, что между нами и теми, кто это решает, тонны бумаг и приказов. Еще три года назад я делала доклад про оптимизацию и предсказала сегодняшнюю ситуацию. Болонскую систему образования отвергли многие страны, а мы ее полюбили и внедрили. В результате к нам в институт приходят люди, не знающие литературы, пишущие абсолютно безграмотно. Они не могут написать даже объяснительную записку. «Обиснитильная зописка» – это фантастика! А мы должны их обучать сценической речи и искусству медленного чтения. Вчитываться. Вслушиваться. Дети в начальных классах получают отметку выше за то, что читают больше букв в минуту. А что читают – они не знают!

– Но прочитать срочно, за минимум времени ведь тоже порой очень нужно? Каков ваш рецепт быстрого чтения?

– Для скорочтения надо схватить центр страницы – вертикаль – и прочитать сверху вниз. Никаких движений влево-вправо: на этом теряется время. И главное – понять! Очень сложно научить читать медленно и вдумчиво. Мне приходилось работать с очень известными и очень хорошими актерами, у которых голова раскалывалась, когда они заставляли себя читать медленно, вчитываться.

Безграмотные таланты

– Учить читать в таком возрасте…

– Никогда не поздно учиться. Трагическая пропасть между тем, какими студенты приходят и какими должны стать. Я, когда поступала, знала все пьесы Островского. Так уж случилось, что мои родственники были дружны с Островским, их имения были рядом, и в нашей семье был его культ. А теперь я задаю вопрос о героях «Грозы» – мне говорят «Катя»! В итоге, когда мы видим, что человека надо брать, боимся задавать вопросы о писателях и поэтах. Есть те, кто изумляет, рассказывая о Гумилеве или Мандельштаме, но в основном стыдятся, краснеют, бледнеют, плачут. Приходится задавать житейские вопросы, на них они отвечают и эмоционально раскрываются. Пришел талантливый человек, но в слове он делает четыре ошибки. Абсолютно безграмотен и безгранично талантлив! Паша Деревянко – мальчик из Таганрога. Обалдуй с сорвавшимся голосом, приехавший на экзамен в тапочках. Но читал так, что все сделали рывок вперед. Он стал самым ярким на курсе. Такое бывало во все времена. Но сейчас это очень участилось.

Сложные аналоги

– Как остановить засилье иностранных слов? И стоит ли?

– Тут ничего не поделаешь: сложно найти русские аналоги. Множество западных слов обрусело, они воспринимаются как русские. А мы подарили Западу только одно слово – «спутник». Я не всегда понимаю, когда ребята говорят об общении в сетях с массой интернет-терминов. Но это моя беда, а не их упущение!

– Как педагог по речи избавляет от говора или проблем с артикуляцией?

– Мы можем снять излишнее напряжение, зажатую челюсть, смягчить или активизировать речь. Звуки – это другое. С ними очень сложно. Сейчас многим ставят брекеты. Студентам с плохой речью обещают, что она исправится. Иногда брекет снимают лишь в конце обучения, а речь так и не улучшилась. И я это исправить не могу.

Справка «НП»

Ирина Юрьевна Промптова, заведующая кафедрой сценической речи ГИТИСа, профессор, заслуженный деятель искусств России, кандидат искусствоведения. 1958–1960 годы – актриса Государственного драматического театра города Вильнюса. 1960–1965 – актриса театра на Малой Бронной, город Москва. С 1968-го преподает на кафедре сценической речи ГИТИСа. Преподавала во Франции, Италии, Испании, Германии.