Звонок на войну

Луганск, в котором осталась лишь половина населения, практически обесточен, у людей нет воды и газа, не работают магазины. Донецк накануне пережил серию ночных обстрелов и авиаудар по центру города, разрушены десятки домов, погибли мирные жители. Славянск занят украинскими войсками. Люди напуганы и растеряны, но вынуждены жить в условиях войны...

Поток беженцев из Украины в Россию, на Урал, растёт едва ли не в геометрической прогрессии. Люди бегут от войны буквально в тапочках, прихватив только документы, да самое необходимое. Страшно представить, каково тем, кто не успел, не смог из-за артобстрелов, бомбёжек вовремя покинуть родные хаты. Корреспонденты «ОГ» попытались дозвониться в города, названия которых постоянно звучат во фронтовых сводках.

Донецк

– В дурном сне не могло привидеться, что свои звонки в этот город буду начинать с такого страшного в своей простоте вопроса: «Все живы?» В этом городе живут мои сёстры, их дети, внуки. Когда-то, студенткой факультета журналистики УрГУ, я проходила в донецких газетах практику, а после окончания университета работала там. Донецк тогда называли не иначе как «городом миллиона роз». Теперь это город миллиона слёз.

Двери никому не открывают. Об этом попросила местная власть. В городе действуют диверсионные группы. По ночам слышны автоматные очереди. Мужья встречают с работы жён, сыновья — матерей (как правило, женщины приходят позже: заходят в магазины «скупиться»). На глазах сестры разыгралась трагедия: к мужчине, который шёл с женой, внезапно подскочил парень и всадил в него заточку. Рядом на трамвайной остановке стояло много народу. Бандита скрутили. Он вырывался и визжал: «Всех вас надо резать, резать…». Оказалось, это был уголовник, выпущенный, как и многие другие сидевшие по тяжким статьям, киевской властью досрочно.

О магазинах. Их ассортимент резко сократился, но всё необходимое — мука, крупы, масло, сахар, молочные продукты — есть. Правда, цены выросли на 30–50 процентов. В аптеках некоторые лекарства подорожали вдвое. Сказываются проблемы с доставкой.

«Ещё недавно покупала капли для глаз за 29 гривен, а сейчас они уже 57, — рассказывает одна из сестёр, Галина. — Иду домой и думаю, а зачем купила? Может, лучше и не видеть того, что творится вокруг?» — пытается она шутить.

В полуразрушенном городе самый надежный транспорт – велосипед. Фото неизвестного автора.

В центр города (на такси — 20 минут) давно не ездят. Опасно. Уже обстреливали район парка Щербакова — любимого места отдыха горожан. Снаряды рвались на ближайшей к нему улице Розы Люксембург.

Особенно достаётся сейчас Петровскому району, где расположена телевизионная вышка. В субботу она прекратила передачу сигналов российских каналов из-за разрушения подстанции (попал снаряд). Но в воскресенье вещание восстановили. Без российского ТВ мои родные дончане не могут представить свою жизнь. И в мирное-то время предпочитали смотреть новости и передачи из Москвы, а теперь тем более: узнать правду о происходящем, считают они, можно только из России.

Вчера я позвонила уже под утро (связь бывает редко и качество её оставляет желать лучшего). К телефону подошла племянница.

– Ирина, как прошла ночь?

– Ночью снова бомбили. Гул самолётов был слышен очень отчетливо. О разрушениях и жертвах местный телеканал скажет днём.

– На работу ходите?

– Я — да, в наш район снаряды ещё не долетали, а муж сегодня останется дома. В районе Ясиноватой, где он работает, после артобстрела обесточена подстанция. Предприятие осталось без электричества. Да ладно, главное – сами уцелели. Рабочий автобус, которым вывезли их пораньше, мчался на запредельной скорости, а вокруг рвались снаряды.

– Детские сады, больницы работают?

– Да. Но из больниц стараются выписать людей поскорее. Свёкор лежал в одной из них, недалеко от железнодорожного вокзала. Почти сразу после операции на глазах его отправили домой. Как раз бомбили вокзал. Транспорт не ходил. Редкие таксисты, проскочившие в район бомбёжки, заламывали несусветные цены. Старика пожалел какой-то водитель, подвез до дома за 30 гривен.

– Когда в Россию соберётесь?

– Поздно. Трассы простреливаются украинскими войсками. Доедешь или нет до границы — большой вопрос…

Луганск

Многочисленные попытки дозвониться были безуспешны – связи с городом нет. Помогла наша коллега из Екатеринбурга Елена Ильина:

– У моего мужа брат жил под Луганском — в деревушке на территории, которая контролируется Украиной. Последние три недели связи с ним не было, и мы очень беспокоились. Вчера, наконец, удалось дозвониться. И оказалось, что он уже в России — знакомые приютили в Чертково (это посёлок на границе с Украиной). Рассказывает, что жить под Луганском стало совсем невозможно: магазины закрыты, электричество — не больше часа в день, все живут только собственным хозяйством.

Ко всем бедам ещё и приходят милиция и нацгвардейцы — с повестками, чтобы забирать в армию. Кто не соглашается — считается преступником. Брату мужа уже за пятьдесят, бывший «чернобылец», но и ему повестку принесли. Этого он не смог вынести, пришлось срочно уезжать. Говорит: «Лучше уж бежать, иначе заставят стрелять в своих». В родной деревне он оставил родителей, которым уже за восемьдесят. Там сейчас кроме стариков никого уже не осталось, милиция даже ходила по деревне с видеокамерой, чтобы отправить своему начальству отчёты о том, что призывать больше некого…

Славянск

Город, ещё недавно бывший в составе Донецкой народной республики, уже занят украинскими войсками. Здесь телефонная связь есть, на номере администрации города поднял трубку секретарь, который, услышав русскую речь, очень вежливо, но твёрдо отказался отвечать на любые вопросы...