АРС-ПРЕСС

Всё-таки я очень надеялся, что термины «горячая точка», «гуманитарка», «локальный конфликт», «боевики», «беженцы» уши в прошлое России; мои «чеченские», «абхазские» и другие рабочие блокноты из «горячих точек» пылились в книжном шкафу… Но мир меняется не в лучшую сторону. За «круглым столом», посвящённом событиям на Украине («Саровская пустынь» №7), историк-балканист Игорь Макаров сказал: «Не скрытая, а откровенная война идёт и идёт она уже на нашей территории…» Как в воду глядел. Мы как раз заканчивали собирать гуманитарный груз для ополченцев Луганской народной республики, когда территория России как раз недалеко от Луганска была обстреляна с сопредельной украинской стороны. На российский Донецк упали и взорвались украинские снаряды.
Через три дня, стоя над одной из воронок, Игорь Макаров скажет:
- Ты понимаешь, на каком историческом месте мы сейчас находимся? Это первое в новейшей истории место военного вторжения чужого государства на территорию России.
- Место обстрела, - поправил было я. Но Макаров не согласился:
- Обстрел – это и есть военное вторжение. Последний раз территория России была обстреляна в 1969 году на острове Даманском во время советско-китайского конфликта. Сорок пять лет назад…
Да, такие вот кульбиты истории: чужой Китай встречает нас ныне приветливой улыбкой, а родная Украина – фашистским оскалом…

Гуманитарка

Пока солидные саровские дяди с начальственными брюшками из горадминистрации, ВНИИЭФ и общественных организаций задумчиво решали, нужно ли начать сбор гуманитарной помощи для Новороссии, или всё же от греха подождать команды сверху, несолидные но и неравнодушные же ребята из партии «Другая Россия» такой сбор быстро организовали. Гора коробок и мешков росла в «предбаннике» редакции на глазах.
- Мы собирали гуманитарку во время наших традиционных субботних пикетов, сказал нам лидер саровского отделения партии Никита Букарев. – Люди несли медикаменты, продукты, предметы гигиены, вещи… Очень активно в этой работе участвовали Паша Черников, Андрей Беляев, Мария Лобачёва и другие ребята. Будем очень рады, если хоть чуть-чуть поможем ополченцам. И мы продолжаем сбор, так что те, кто желает присоединиться к нашей акции, могут зайти в социальную сеть Вконтакте: Vk.com/russarov
Кое-какое дополнение к собранному ребятами грузу сделала редакция «Саровской пустыни» и её друзья, а депутат и журналист Иван Ситников традиционно присовокупил к нему икону Серафима Саровского.
- Передайте туда, где труднее всего, - сказал он, провожая нас в путь.

Донецк

Телефонные переговоры с представителями луганского ополчения были не долги. Да, гуманитарка очень нужна, да, ждём вас, да, постараемся довести до Луганска. Неофициально, конечно, «огородами», сейчас, кажется, стало поспокойнее…Приезжайте в российский Донецк, там и встретимся.
И вот тысяча километров за спиной и мы делаем снимок «на память» у въезда в город. Никаких особых военных примет, тем более паники, в Донецке мы не увидели. Обычный рабочий день, обычного провинциального российского городка - открыты магазины, кафе, гуляют мамы с колясками, народ спешит по делам. Никаких блокпостов. За всё время нашего пребывания там, нас лишь однажды остановили сотрудники ГИБДД, да и то потому только, что примелькался перегруженный джип с номерами из чужого региона, болтавшийся по улицам туда-сюда.
Вот только большой палаточный городок на окраине Донецка сразу давал знать о том, что ты попал в «прифронтовую зону».

Лагерь беженцев

Голая степь. Ни деревца. На солнце – под сорок градусов. Если задувает ветер, по жёсткой сухой траве метётся пылевая позёмка.
Но ощущения унынья нет. А правильные аккуратные ряды больших военных зелёных и голубых МЧСовских палаток создают ощущение порядка и надёжности. Люди идут в надувные модули администрации, в палатки медпунктов, в палаточные же столовые. Останавливаются послушать очередное сообщение по громкоговорителю:
- Кому необходимы российские сим-карты, подходите к оранжевой палатке с паспортом. Внимание, кому нужны российские сим-карты…
Полевые кухни работают без остановки: питание здесь, как и положено, трёхразовое, а нужно накормить массу голодных людей. Условия, конечно, не курортные, но беженцы рады и этому:
- Уж лучше палатка, трёхразовое питание и возможность спасти детей, чем ночи в бомбоубежище без света, без еды, под взрывы, - говорят журналистам все как одна луганские женщины с детишками, стоя в очереди на обед в палатку-столовую.
Чтобы хоть как-то скрасить жизнь в лагере под палящем солнцем детишкам, МЧСники поставили для них бассейн.
На краю лагеря - «барахолка», сваленные на брезент вещи из гуманитарной помощи. Беженцы, в основном женщины, неторопливо роются в развалах одежды. С краю стоит девчушка лет десяти, задумчиво рассматривает на вытянутых руках джинсики. Проходящий мимо пацан её лет бросает презрительно:
- Опять ты здесь!
Девчонка в ответ ещё более презрительно фыркает…
Бродя по лагерю, я невольно вспоминал непробиваемую госпожу Псаки, утверждавшую, что Россия значительно преувеличивает число беженцев. Здесь их, как сообщил нам начальник лагеря, ежедневно бывает по 500 – 600 человек. В тот день, когда мы посетили лагерь, в нём было 532 беженца. Живут они тут по три – четыре дня, потом разъезжаются либо по родным, либо туда, куда предложат миграционные службы. А на их место прибывают новые партии. Вот и считайте…
Уезжая из лагеря, мы оставили начальнику телефон саровской писательницы Любови Ковшовой, которая готова принять семью беженцев в своём доме в Гжатске…

Воронки

В этом захолустном пригороде Донецка не было абсолютно никаких достопримечательностей. Ну, разве что парочка начинающих зарастать лесом терриконов, возвышающихся на окраине. Но терриконов здесь, в шахтёрском краю, полно и терриконами не удивишь. Зато теперь достопримечательностей целых пять – пять воронок от взрывов украинских снарядов. «Главные» - на улице Балтийской. Какое отношение эта корявая – колдобина на колдобине – улочка имеет к Балтике, совершенно не понятно. Да и не имеет это значения. Именно здесь произошли главные события того трагического воскресного утра 13 июля.
Есть такое расхожее словосочетание: «в голове не укладывается». Штамп, конечно, банальность, но ведь действительно – не укладывается. Утром простой русский человек вышел из дома, на крылечко, чтобы покурить, посмотреть сквозь развесистые ветви старых деревьев на безоблачное небо, подышать не ушедшей ещё утренней свежестью, шугануть разгавкавшуюся дворовую собачонку, погладить приластившегося рыжего котёнка. Очередной день обычной жизни.
А через секунду свист снаряда и взрыв в десяти шагах от крыльца. И ни в чём не повинный человек лежит, истекая кровью, на крыльце дома, иссечённый осколками и рядом валяется его отрубленная куском рубчатого металла рука.
Человека похоронили, а воронка – вот она, зияет посреди двора.
Другой двор – и другая воронка. Всё вокруг посечено осколками, маленькая собачонка, полаяв для порядка на незваных гостей, забивается в уголок и печальными глазами смотрит, как мы фотографируем воронку, осматриваем иссечённые осколками стены, трогаем пробитую в нескольких местах газовую магистраль. Хозяйки нет – хозяйка в больнице и выйдет ли оттуда – не известно…
Места, где в стенах зияют дыры от осколков, следователи обвели мелом. Все осколки извлечены. Нет, не все. Замечаю один, цветом слившийся со старой древесиной. Нахожу какую-то железку и выковыриваю осколок из доски. И вдруг понимаю, что точно такой же лежит у меня в редакции, привезённый лет пятнадцать назад из Чечни…
Увидев журналистов, подходят местные жители. Рассказывают, как это было.
Двое – два Николая – берутся проводить нас к дальним воронкам.
Оба – шахтёры на пенсии, примерно одного возраста, одной комплекции и роста. Только один всё время беззлобно матерится, а второй то и дело его одёргивает. Ты в баптисты что ли записался? – сердится хулиганистый. Так я их для себя и окрестил – Баптист и Хулиган.

Хулиган

- Во, смотри! Вишь, рельс перерубило, я тебе говорю, это шестикрылка, это же чугун. Я по Чечне помню. Взрывается не от удара о землю, а над землёй, чтобы живой силы побольше уничтожить. На триста осколков разлетается. Поэтому и воронки такие неглубокие. (Всю ненормативную лексику из речей Хулигана я убрал, в ином случае объём этого текста увеличился бы втрое.)
Он же, Андрей, мой кум, понимаешь?! Был человек – и нету. Ну, губернатор семье миллион выплатил, а что толку…
Хулиган повёл нас задворками через бурьян к ещё одной воронке.
- Вот смотри. Вон там за забором стоял Витёк. Вот он наклонился зачем-то, сорвать что ли что-то, или поднять, и тут ка-ак рванёт! Его взрывной волной так и смело. Но ни одной царапины. Понимаешь, как повезло!
Тут хулиган вынул из кармана «чекушку».
- Будешь? Нет? Тогда пойдём с другого края посмотрим, там тоже рвануло.
На «другой край» шли таким же бурьяном. На небольшом огородике, засаженном кукурузой – голая плешь. Воронка.
- Бабки не было на огороде, а то бы и её…
Хулиган притащил нас к своему дому, дал напиться – очень кстати – холодной воды. Сунул Игорю Макарову пластиковый стакан с осколками:
- Мы их там после экспертов целый пакет насобирали…
Мы присели в тенёк абрикосового дерева, и Хулиган снова вынул «чекушку».
- Будете? Ну, как хотите. Может, пообедаете? Ну, как хотите.
Под нескончаемый дуэт Хулигана и Баптиста к нам подходили местные.
- Комиссия? Нет? Ничего не говорят, будет какая компенсация или нет – не известно…
Присел рядом с Хулиганом паренёк лет девятнадцати, попросил закурить.
- Во! – обрадовался Хулиган. – Санёк – собирается в ополчение записываться с дружками.
- Правда? – спросили мы. Паренёк скромно кивнул головой. Высказался в том плане, что, во-первых, укропов нужно наказать, во-вторых, тут всё равно делать нечего.

Баптист

Пока мы бродили по посёлку, Баптист успел рассказать нам и про то, как каждый день с вершины террикона наблюдал в бинокль жестокие бои ополченцев с «нациками» - бойцами украинской нацгвардии, и про то, как попал в шахте в аварию и серьёзно пострадал, как получил инвалидность и повышенную пенсию. И про события минувшего воскресного утра, естественно.
- Ко мне как раз гости из Москвы приехали, понимаете – дочь с внуком. И тут как шарахнет! Сначала такой дальний хлопок, потом свист и взрыв! И по крыше будто кто-то шарики от подшипника бросил. Внук потом дня два с бирушами в ушах ходил.
Внук баптиста – пацан лет десяти-двенадцати - стоял тут же:
- Нас дед сразу в соседний дом отдыха увёз на всякий случай.
- Ну да, - подтверждает баптист, - мало ли что, они же в гости, из Москвы приехали, а тут такое…

Контрики

Словоохотливый Баптист рассказал нам и о контриках. У меня термин вызвал только одну ассоциацию – «контрреволюционеры». Но нет, местные контрики – это контрабандисты.
- Настоящей границы между Украиной и Россией тут никогда и не было. Через КПП Изварино ездили официально, а чуть в сторону – полно полевых дорог, по которым местные туда-сюда ездили, как хотели. Ну и в голодные годы местные ребята возили «огородами» на украинскую территорию то, что у них в дефиците, а на нашу – то, что у нас. Я сам на них работал, в УАЗики и «Нивы» мешки грузил. Помню: мешок сахара – рубль. А потом даже два. Подрабатывал.
Человек, который взялся «затащить» нашу гуманитарку на украинскую территорию, как мы поняли позднее, и был одним их этих контриков.

Контрабандист

Не нужно было какой-то особой наблюдательности, чтобы понять, что Контрабандист – человек бывалый и не чуждый «теневой» стороны жизни.
- Но как же, - искренне изумился Макаров, когда понял, с кем нам предстоит иметь дело, – контрабандист и ополченцы?!
- А, по-твоему, контрабандист не может быть патриотом?
Не знаю, из чистого ли патриотизма действовал Контрабандист или имел какой-то «навар», мне он понравился. Деловой человек, чёткий.
- Так, едете за нашей машиной, мы заберём ещё груз и «мафию» - и в одном месте всё перегрузим. «Мафия» - это шутка на жаргоне контриков – добровольцы.
С переправкой в Луганск и украинский Донецк всё отработано. Все проверяются, всё обговаривается заранее, есть, где заночевать, дожидаясь отправки очередной партии. Если нет документов, а многие специально оставляют документы дома, - не беда, переправка «на ту сторону» всё равно состоится. Совсем, как во время гражданской войны в Испании, подумалось мне.
Мы подъехали к условленному месту, и из разнокалиберных легковушек вышли и совсем молодые, и постарше крепкие мужчины с большими сумками. Добровольцы. Впрочем, оказалась среди них и одна совсем маленькая хрупкая девушка. Лена. Из нижнего Новгорода.
- Много женщин у ополченцев? – спросил я Контрабандиста.
- Имеются. Одна – медсестра – в бою у «Металлиста» тридцать человек спасла, на себе вытащила из-под огня…
Когда, наконец, все собрались в одной «точке», саровскую гуманитарку мы перегрузили на невзрачную тентованную «Газельку» без номеров. Программа-минимум – доставка гуманитарки была успешно выполнена (потом Контрабандист дозвонился до меня и сообщил, что «посылка» дошла по назначению). Но была и программа-максимум – попасть в Луганск…

В другой раз

С самого приезда в Донецк все – и оба Николая с улицы Балтийской, и полковник МЧС из лагеря беженцев, и гибддшники, едва мы заговаривали о желании ехать в Луганск, махали руками и в один голос твердили: сума сошли, ни в коем случае! На краснодонском направлении снайперов, как мух. Почти наверняка застрелят. Сколько там уже машин стоит, не прорвавшихся.
- Вот эта дорога через посадки идёт прямо на Краснодон, - показал на раздолбанный просёлок Хулиган. - В Краснодоне ополченцы, там не опасно. Но в том-то и дело, что до Краснодона вы не доедете. Ехать надо посадками, а там сейчас полно нациков. Остановят, выведут в лес и расстреляют. Или снайпер…
Мы всё же надеялись добраться до Луганска. Если надо даже и на своём джипе. Но Контрабандист, которого я пытался склонить к такому решению, был твёрд как скала.
- Нельзя вам ехать! Вчера ещё рискнул бы, а сегодня – нет. Очень опасно: ситуация обострилась, ополченцы разбили на этом участке укропов, и их остатки бродят сейчас по зелёнке между Изварино и Краснодоном. Нарваться на них можно в любой момент. Но даже если проскочим, неизвестно, когда можно будет вернуться из Луганска, не факт, что сегодня или завтра кто-то пойдёт сюда, а сами вы не выберетесь, тут и местные, бывает, плутают. К тому же на своей машине с российскими номерами – вы стопроцентная мишень. Я вас, конечно, могу на своей «Газельке» захватить вместе с добровольцами и грузом, но в Луганске вы можете застрять на неделю. Готовы?
К сожалению, на «застрять» я готов не был. На один, максимум на два дня я мог бы остаться, а так… Скрепя сердце от этой заманчивой авантюры пришлось отказаться. Договорились, что приеду со следующим гуманитарным рейсом и тогда уж доберусь до «фронта».
Поняв, что сам в Луганск не попаду, я отдал контрабандисту ситниковскую икону Преподобного Серафима.
- Такую же мы в Крым отвезли перед референдумом, - сказал я Контрабандисту, - там у них обошлось без крови…
Контрабандист бережно завернул икону в пакет:
- Обязательно передам, у нас там небольшая церковка имеется…

Добровольцы

В обратный путь мы отправились вчетвером. Подвозили двоих добровольцев, возвращавшихся по домам. Пятидесятитрёхлетнего танкиста из Хабаровска и пятидесятипятилетнего ветерана спецслужб их Казани. Дорога была неблизкая, и разговор получился обстоятельным и интересным.
В армии Новороссии ныне воюет, как мы поняли, два вида бойцов – ополченцы и добровольцы.
Ополченцы – местные жители, они дали присягу ДНР и ЛНР, и официально считаются проходящими службу. Со всеми вытекающими.
Добровольцы – люди, приехавшие извне. Они присягу не дают, и могут уехать с войны в любое время, заранее предупредив командира. Откуда они?
- Из России, в том числе с Кавказа, из Беларуссии, - перечислил один из добровольцев, - говорят, то ли уже прибыла, то ли вот-вот прибудет целая группа из Германии. В нашем отряде воюет один югослав…
- О, серб? – оживился балканист Макаров. – Как его зовут, откуда он?
- Ну, кто же знает, - пожал плечами доброволец, - там никто никого не спрашивает об этом. Просто зовём его Югославом и всё…
И я в который раз вспомнил о гражданской войне в Испании, об интербригадах, вспомнил старый советский фильм «Парень из нашего города» с Николаем Крючковым в главной роли, где его герой, попав в плен, выдавал себя за испанца, а хитрый немец говорил, мол, какой ты испанец с такой рязанской рожей…
Фашисты, как известно, в той войне победили…

Танкист

- Если не будет наведён порядок в руководстве, если не будет одного центра управления ополченцами, - рано или поздно всё рухнет, - Танкист воевал под Луганском недолго, но как человек военный быстро оценил обстановку. – Стрелков в Донецке – да, навёл порядок, у него всё осмысленно, чётко. А тут, в Луганске, бывает по своим стреляют из-за неразберихи. Плохо…
Снова и снова я вспоминал гражданскую в Испании. Там вот тоже была «идея», был порыв, но не было организации, чёткой системы…
Танкист приехал воевать «из принципа», потому, что «за державу обидно». Горел в танке, был контужен, теперь вот уезжал в свой Хабаровск подлечиться.
- У него на глазах командиру танка голову снесло, - сообщил нам доброволец из Казани, когда Танкист, попрощавшись с нами, сошёл в Каменск-Шахтинске. – Или осколок попал или из крупнокалиберного пулемёта. Его всего командирскими мозгами забрызгало. А они с водителем из боя не вышли, массу укропов положили и техники…

Казанец

Хоть и очень неохотно Казанец рассказывал о себе, но всё же стало ясно – профессиональный военный, причём явно из спецслужб. Да, был в Афгане, да доводилось в Чечне, ещё кое-где…
- Где?
- …….
Он беспрерывно кашлял, не помогала ни вода, ни конфеты-«сосучки».
- Подозреваю я, что укропы что-то распыляли, у нас все поголовно кашляют. Точно какую-нибудь дрянь распылили…
- Сколько там наших, из России?
- По моей оценке в луганской группировке процентов пятнадцать, остальные местные. Неприятно видеть, как здоровые мужики бегут из Луганска в Россию, а наши ребята едут сюда за них воевать.
К Путину ополченцы хорошо относятся, на него вся надежда. Да и помощь кое-какая есть… (О том, какая - писать не буду.) Сейчас с медикаментами нормально стало, много прислали из России, а вот питанием похуже и снаряжения не хватает. Если новую партию собирать будете, имейте в виду, что обмундирование очень нужно, разгрузки, бинокли, приборы ночного видения…
Мы завезли его в Поворино, специально свернув с волгоградки, чтобы подвезти его прямо до железнодорожного вокзала.
- Я туда обязательно вернусь, - сказал Казанец, прощаясь с нами. – Всё ещё будет продолжаться…

Продолжение следует

Между прочим, 19 августа исполнится пять лет со дня, когда впервые был отмечен Всемирный день гуманитарной помощи.
В человеке, как и во всем человечестве, парадоксально уживаются две, казалось бы, взаимоисключающие, но, тем не менее, уживающиеся сущности: агрессия и сострадание. И хотя есть мнение, что хороших людей больше, даже если их меньше, Зло неумолимо проявляет себя войнами, терактами, насилием. Однако и Добро не дремлет; что-то в душе человека не дает ему остаться равнодушным к чужой беде, к чужим лишениям и страданиям. А сострадание толкает человека на помощь.
Почему День гуманитарной помощи проходит именно 19 августа? Именно в этот день, 19 августа 2003 года, было взорвано представительство Организации Объединенных Наций в Ираке - погибло 22 человека. Среди них был Верховный комиссар Организации Объединенных Наций по правам человека и Специальный представитель Генерального секретаря Сержиу Виейра ди Меллу. Учитывая то, что в разных «горячих точках» по всему миру гибнет множество людей, оказывающих гуманитарную помощь нуждающемуся в ней населению, Генеральная Ассамблея приняла решение отмечать Всемирный день гуманитарной помощи в годовщину этого террористического акта. Так ООН надеется «привлечь внимание к потребностям в сфере гуманитарной помощи во всем мире; воздать должное работе, ведущейся гуманитарным персоналом во всем мире; почтить память тех, кто погиб, занимаясь гуманитарной деятельностью».

Редакция «Саровской пустыни» приступает к сбору новой партии гуманитарной помощи для Луганска (и для ополченцев, и для мирных жителей). Всем, кто желает внести свою лепту в это дело, рекомендуем обращаться по телефонам:
8-908-167-62-91 (Никита)
8-908-232-71-60 (Александр)
67-207 (Елена)

P.S. Уже когда мы вернулись в Саров, стало известно, что украинская нацгвардия вышла на трассу Донецк (Российский) – Луганск. Так что слова Контрабандиста про «застрять на неделю» оказались пророческими. «Вчера противник перерезал последнюю основную трассу, связывавшую Донецк с Луганском и, соответственно, с Россией, - сообщил командующий донецким ополчением Игорь Стрелков. - Опорные пункты противника расположены теперь в поселках Белое и Веселая Тарасовка. Сейчас укры поспешно закапывают в землю несколько десятков танков и БМП, чтобы исключить возможность прорыва обороны…»
Ещё вчера ополченцы были уверены, что «коридор» на украино-российской границе будет только расти, а сегодня… Чаша весов военной удачи колеблется день ото дня. Какая из них перевесит?

Бойцы батальона «Заря» ополчения Луганской Народной Республики благодарят за гуманитарный груз, собранный для движения “Интербригад” нижегородские и саровские отделения «Другой России», а так же лично нижегородца Алексея Герасина и саровчанина Александра Ломтева за помощь в транспортировке груза.

Александр ЛОМТЕВ

Командировка
Прифронтовая зона

Последние новости

КомандировкаПрифронтовая зона

Последние новости

Командировка
Прифронтовая зона