АРС-ПРЕСС

Здравствуй, отец! Я никогда не видела тебя, не слышала твоего голоса. По воспоминаниям матери и знавших тебя людей, ты был высоким, красивым, с вьющимися волосами, достаточно грамотным - до войны работал счетоводом (в то время так называли бухгалтеров) в двух колхозах одновременно.

Мне было полтора месяца, когда ты погиб. Когда я стала осознавать, что у меня есть только мать, чувствовала себя обделенной и хотела, чтобы у меня был отец: мой, родной, вернувшийся с войны.

Я любила твой дом в Шеломове. На первом этаже стояли жернова, на них мать молола муку из заработанного на трудодни зерна. На стенах и окнах была мучная пыль, в углу свисала длинная паутина, и все это напоминало сказку о Кощее Бессмертном. Мы с мамой жили на втором этаже. Помню высокую лестницу с красивыми резными перилами.

Мать меня, совсем маленькую, относила до работы к людям в Полагино, Фабрику, Шеломово, чтобы те присмотрели за мной - деревенские жители были дружны между собой и помогали друг другу выжить. В шесть лет мама оставляла меня одну. Приглядывала за мной добрейшей души человек Вера Петровна Субботина, наша соседка.

Летом я любила открывать окно, сесть на подоконник, свесив ножки, и наблюдать за улицей. Вот идет дедушка Василий Шубин, твой дядя.

- Верушка, упадешь ведь со второго этажа! Как ты живешь?

- Хорошо, дедушка Василий! Я приду сегодня к вам.

В этой семье меня согревали душевным теплом бабушка Надежда, тетя Варя. Помню, у них был клетчатый шелк, и мне всегда отрезали часть его на ленты.

Сегодня, отец, 1 сентября 1949 года, и я иду в первый класс. На мне коричневое платье из «чертовой кожи», новые ботинки и портфель. Как трудно это все досталось моей милой мамочке!

На праздники учительница Зинаида Алексеевна Шарова готовила с нами конкурсы. Меня, самую маленькую и звонкоголосую, закидывали на верх гимнастических пирамид, и я торжественно провозглашала: «Да здравствует Первое мая!»

Летом мы с ребятишками набивали животы кислицей, козлебородником (мы его звали почему-то осолодкой), горохом, репой, турнепсом, но за последние ругали и гоняли с поля. Когда стали постарше, за стакан семечек дергали лен, работали на сенокосе.

Вспоминается один случай. Мама меня послала на Лапач сдать яйца в счет налога, которым облагался весь сельхозтовар. Сдала, бегу обратно. Вдруг догоняет меня «Москвич», выглядывает из него мужчина и спрашивает:

- Ты, девочка, куда бежишь? Садись, подвезем. Чья будешь?

- Шубина Павла.

И полетели в мою корзинку из-под яиц баранки! Целая корзинка! Это ехал, отец, в гости к своей сестре твой односельчанин Василий Николаевич Иванов, Герой Советского Союза. Люди тебя помнили и помогали нам.

Я была горда, отец, когда, будучи редактором стенгазеты Погореловской средней школы, стала участницей областного слета рабселькоров, да еще и выступала с трибуны, как настоящий журналист, а потом увидела на страницах районной газеты свой портрет и прочитала добрые слова, сказанные в мой адрес.

Но вот закончена школа. Я поступаю в Вологодское педучилище. С теплом и заботой, строгостью и ответственностью относились к нам преподаватели. Мы занимались в оркестре домристов, хоре, драматическом кружке, которым руководила артистка драмтеатра Флора Самойловна (фамилию забыла). Жила она на улице Клары Цеткин. Мы ходили к ней домой репетировать. Помню, на сцене педучилища играли пьесу Островского «Свои люди - сочтемся». Я играла Липочку, Олимпиаду Самсоновну. Слышала, как преподаватель русского языка и литературы Валентина Николаевна Карпова говорила: «А Шубина-то как хорошо играла!»

После окончания училища я - старшая пионервожатая и учительница математики в Юношеской санаторно-лесной школе. Наконец-то, милый отец, моя первая зарплата - 78 рублей!

Создала семью, закончила заочно Вологодский пединститут. Мама всегда рядом - мой первый друг, помощник, защитник.

Захотелось разыскать, где ты, отец, погиб и захоронен. Нашла. Из Грязовецкого райвоенкомата на мой запрос послали копию похоронки, в которой сообщалось, что Шубин Павел Дмитриевич захоронен в братской могиле на 88-м километре Кандалакша - Алакуртти Мурманской области. И вот в 1975 году я вместе с мамой и двумя своими детьми еду в Кандалакшу. Выше реки Средний Верман стоит огромный памятник на братской могиле, в которой захоронены 720 человек. Кругом лежат большущие, высотой более метра, камни-валуны. Мы возложили венок тебе и всем, кто похоронен здесь, поклонились вам и обошли место боя. Где ты прожил свои последние минуты? Может быть, здесь, у этого валуна? Но никто из свидетелей страшной бойни не мог дать ответа на наш вопрос. Слезы лились рекой...

Жаль, что мама не сохранила письмо, что пришло от твоего друга, на руках которого ты умер после смертельного ранения в бою 8 ноября 1941 года. Я бы разыскала того человека. Хотя, кто знает, жив он остался или нет, ведь путь от 8 ноября 1941 года до 9 мая 1945 года был слишком длинным. Знаю одно, что он из деревни Зерново Вологодского района. Говорят, ныне там стоит ГПЗ.

Но я нашла, отец, в Книге памяти твоих земляков, покоящихся в одной с тобой братской могиле. Это Александр Андриянович Пугачев из деревни Пирогово Погореловского сельсовета Вологодского района, сосед по твоей довоенной жизни в деревне Шеломово, и Геннадий Николаевич Киселев, проживавший до войны в Вологде на улице Связи, дом 9, квартира 6. Оба умерли от ран 29 марта 1944 года.

Ты, отец, остался навеки 25-летним, а я, твое маленькое счастье, стала почти в три раза старше тебя. Мне 72 года. Я тебя знаю только по фотографиям и воспоминаниям знавших тебя людей. Но в десять лет мне приснился сон: я вижу в проеме дверей тебя. Не помню лица, помню широкий солдатский ремень, подол шинели и сапоги. Я вскрикнула: «Отец!» и проснулась. Никого! Никого в дверях нет! Горькие слезы обиды брызнули из глаз.

Мама ушла в мир иной в 2004 году. Вы встретились? Узнали ли друг друга: 25-летний красавец-муж и 87-летняя жена?

Тебе не стыдно за меня - мать сделала все, чтобы я выросла настоящим человеком. Я 45 лет проработала на ниве просвещения Грязовецкого района: от старшей пионервожатой до заместителя директора по учебно-воспитательной работе, от учителя русского языка и литературы до председателя райкома профсоюза работников просвещения. Сейчас являюсь председателем Совета ветеранов муниципального образования Ростиловское Грязовецкого района.

Умирая, ты, наверное, думал о нас с матерью. Мы выжили, отец. И так хочется, чтобы государство не забыло о нас к 70-летию Победы. Вернувшиеся защитники Отечества пришли в свои семьи, растили, учили детей, а мы, сироты, росли, будто былинки в поле, так и сейчас живем. А во имя чего наши отцы погибали, отдавали свои жизни, разве не ради нас, своих детей?

Твоя дочь Вера АНИКИНА, деревня Ростилово Грязовецкого района

Письмо совсем молодому отцу в 1941 год

Последние новости