АРС-ПРЕСС

Острый вопрос, с которым человек пришел в редакцию, касался… искусства и, если говорить конкретно, открытия передвижной выставки «Ниже Нижнего». Александр Смолин, руководитель общественного движения «Суть времени», пришел за содействием: выставку нужно закрыть!

В тот момент экспозиция еще не приехала в Ижевск, ее никто не видел, но, как объяснил собеседник, ее «дурная слава» бежит впереди нее и с помощью как раз его организации, чьи отделения есть в городах Поволжья. Почему же люди, чья идея – новый коммунизм вкупе с православием и воспитание молодого поколения в православной русской культуре – так возмущены?

Выставка – передвижной проект Приволжского филиала ГЦСИ Вятского художественного музея им. В.М. и А.М. Васнецовых – «провинилась» двумя экспонатами: арт-объектом Евгения Стрелкова «Третья идея» и объектом Х (его собеседник ни разу не назвал). Потрясение от них представителей данной организации было столь сильным, что в Кирове выставку пришли громить казаки. Александр Вячеславович предоставил текст, где высказана позиция его единомышленников. Процитируем.

На выставке «много типично вызывающих ощущение внутреннего холода арт-объектов. Я же хочу остановиться пока на одном, совсем не случайно сделанном центром экспозиции. Арт-объект «Третья идея» Евгения Стрелкова обращает зрителя к пересмотру идеи православного христианства. В центре композиции, где по канону деисусного чина, должен помещаться Иисус Христос на престоле, готовящийся судить грешников, – пустое место. А близкие, молящие его быть снисходительным и милосердным, запечатлены в виде рентгеновских снимков. Виновником этого несчастья является ядерный взрыв, транслируемый на экране под «Спасом».

…Таким образом, происходит обессмысливание идеи устремления человека к Богу, идеи вечной жизни и всепрощения. Выходит, что технический прогресс освободил человечество от ответа перед создателем, и верить в него нет смысла… Вот такая информация к размышлению».

Сразу скажу, что на репродукции этой работы я лично увидела совсем не то, что автор приведенных строк. Да и способствовать закрытию того, чего не видели глаза и не оценили душа и разум, – дело бредовое, поэтому я дождалась появления выставки и ее художников.

Евгений Стрелков, автор выставочного проекта, скандалов не предполагал и им не рад:
•Эта выставка – некий тест для местного общества на зрелость. Если оно незрелое, то будет обижаться, если оно ощущает себя гражданским обществом, как в Казани, то отзывы на выставку либо доброжелательные, либо «непонятно, но интересно».

•Но в Кирове против вас встали казаки.

•Мне кажется, эти люди просто делают пиар своей организации и многое преувеличивают. На открытии проекта в Кирове было человек сто, из них около 20 – члены Союза художников: это пожилые люди, которые занимаются совсем другим искусством. Они где-то задавали вопросы, где-то пожимали плечами, но неприятия не было.

Неудовольствие высказали только два казака, иконописец, какой-то церковный служащий и два прихожанина. Последние с нами спорили, а нетрезвую пару казаков вывела милиция. Выставка потом работала две недели: были встречи, мастер-классы – все шло спокойно. Более того, в Кирове общество сплотилось вокруг нас: нас поддержала директор музея, чувствовалась поддержка администрации города.

Если говорить конкретно о моей работе, то известный литературовед Андрей Балдин, человек воцерковленный, отметил: «Мне твоя работа нравится. Я построил храм в Сарове, но сначала я много рассказывал, что этот храм был разрушен и что мы от этого потеряли. Если об этом не говорить, новый храм станет муляжом, без духовности. Нужно пройти и обсуждать какие-то смысловые вещи». А буквально неделю назад в Нижнем Новгороде со мной было полуторачасовое интервью на православном радио «Образ», работающем с благословления нашего владыки. Кировская история была известна, но редактор сказал, что не видит в моей работе какого-либо оскорбления для религиозного чувства. Мне важно мнение сотрудников митрополита Нижегородского и Арзамасского.
•Ради чего задуман и исполнен этот проект?

•Это отчасти исследовательский проект, в котором поставлена проблема краеведения: у жителей Поволжья вместо знания местной истории какая-то странная смесь из правды и вымысла. На этой выставке мы доводим ее до абсурда, предлагая невероятные истории. Например, мы придумали большевика Саратова, в честь которого назван город. Это вызывает доверие, и только потом человек начинает сомневаться. Художники, большие любители старины, досадуют, что зачастую краеведческие музеи хранят историю, в которой слишком много переделано – небрежно и жестоко.

18 художников проекта – продолжатели большой традиции, которая идет от Салтыкова-Щедрина и многих известных имен в мировой культуре. Художники и писатели всегда придумывали мифы с определенной целью – чтобы люди не делали ошибок. Меня изумляет странная смесь в головах: жители Кирова, например, гордятся собором, который построил Витберг (действительно, один из красивейших храмов России), но этот шедевр был разрушен при попустительстве Кирова. Как в головах людей сочетается любовь к Кирову и к православной архитектуре?
•У них нет в головах этих логических связей.

•Мы за то, чтобы они появлялись.

•Какое «послевкусие» должна оставить ваша выставка?

•Каждый делает свое: художники не решают проблемы, они их ставят. Если за нами придут музейщики (а у вас сейчас делают музей города Ижевска) и обратят внимание на наши вещи, они будут более внимательно работать с мифами, оставляя мифы художественные и убирая фальсификации.

Мы также за более широкий подход к местной истории, за современные практики и жанры, и в проекте много медиа: видеоарт, ролики, световые и аудиоинсталляции. Это может включаться фрагментами в экспозицию современного краеведческого музея. Нужно привлекать местных художников для создания таких экспозиций, тем более у вас есть Зоя Лебедева, группа «Творческая дача»… Они все работают с темой local history, задаваясь вопросами: что такое Удмуртия, Ижевск? Какова их философия?

Мне нравится история с ижевским крокодилом – появляется скульптура, а за ней появляются знания: что пруд – самый большой в Европе, что его сделали, чтобы появился завод… Здесь есть важный момент: через странность и парадоксальность людям легче получать знания. На выставке мы показываем странные объекты, выдуманные истории, но эта странность зовет людей читать, проверять и где-то ловить нас, а где-то – получать удовольствие.

Если мы доставляем людям радость, вызываем улыбку, то уже делаем благое дело, потому что только плохие вещи «вершатся» с пафосом и серьезным лицом.

Спорная выставка: информация к размышлению, а не к шуму

Последние новости