АРС-ПРЕСС

О наплыве украинских беженцев в Ростовскую область накануне сообщили СМИ со ссылкой на министерство внутренней и информационной политики Ростовской области.

Якобы за двое суток в Ростовскую область прибыли 12 тысяч человек, что вдвое превышает прежний уровень миграции. Из них 24 человека заявили, что подвергались преследованиям на территории Украины.

Для помощи беженцам в двух районах Ростовской области – Куйбышевском и Каменском – оборудовали помещения. Однако, по данным на 3.03.2014 г., эти помещения пусты, сообщили в администрациях двух районов. Нет наплыва украинских гостей и к российским родственникам. «У нас количество приезжих даже снизилось», – заявил замглавы Куйбышевского района Валентин Гринченко.
Насколько тяжёлая ситуация складывается в стране, мы решили спросить у самих жителей Украины, посетить два международных автомобильных пункта пропуска.

Разочарование ждало уже на подъезде к МАПП Новошахтинск. По дороге к этому пропускному пункту мне не встретилось ни одной машины, которая ехала бы с территории Украины. Может, людей слишком много и они долго оформляют документы на въезд? Перед пропускным пунктом оставляю машину и дальше иду пешком. Пограничник на входе со скучающим видом выдаёт мне талон пешехода и спрашивает, куда я иду. Говорю, что в магазин, заметив глазами знаменитый Duty free (магазин беспошлинной торговли).

На территории пропускного пункта совершенно безлюдно. Только двое дальнобойщиков быстро проехали навстречу. Может, все беженцы на въезде в Россию, на нейтральной территории? На следующем контроле показываю свой паспорт и интересуюсь, где именно начинается нейтральная территория. То ли моя одинокая фигура и вопрос вызвали подозрения у скучающей охраны. То ли я напрасно начала разговаривать с одним украинцем, закупившем в Duty free гору бутылок с алкоголем... Но как только я уже готовилась выйти за пределы Российской Федерации, ко мне подошёл голубоглазый пограничник в камуфляже и вежливо пригласил пройти с ним.

Попросили документы. Я объяснила, что журналист и хочу опросить украинский народ. Мне предложили чай-кофе и оставили на время в кабинете одну. Впрочем, долго скучать не пришлось: кабинет заняла группа людей, которые стали шумно обсуждать обстановку на Украине. «Как можно было сдать Харьков? – возмущался один. – Харьков – это же русский город. У меня там родственники живут». Вскоре в кабинет вошёл строгий человек в форме, который объявил, что в связи с событиями на Украине служба ведётся в усиленном режиме.

За мной же пришёл вежливый молодой человек и пригласил в кабинет к начальнику. В кабинете висел портрет Владимира Путина и стоял телевизор. В режиме нон-стоп транслировались новости из Украины.

Меня задерживали там в течение часа, несколько раз расспрашивали о цели визита, переписывали данные. Даже проверили снимки в фотоаппарате: нет ли там фотографий, сделанных на территории пропускного пункта. После этого мне сказали, что нейтральная территория – понятие обывательское, что на этой территории действует тот же режим, что и на территории пропускного пункта, а именно – запрещены все виды съёмки. В случае нарушения меня привлекут по статье 18.1 КоАП. После профилактической беседы меня вывели обратно на территорию России...

Поехала на вокзал, чтобы поговорить с приехавшими людьми. В Новошахтинске автобус простоял пять минут. За это время несколько человек вышли покурить, постоять или сходить в магазин. Одну женщину с небольшим чемоданом встречал мужчина на автомобиле. Разговаривать со мной как с журналистом они не захотели, сказав: «Мы не беженцы. В Луганске всё хорошо и спокойно, нам рассказывать нечего».

Женщина в красной куртке и белой вязаной шапочке представилась Марией Урсенко и сначала тоже сказала, что в Луганске спокойно. Но потом разговорилась: «Я не беженка, я отщепенка. Мы жили одной страной, я отправила детей учиться в Ростов. В итоге они стали гражданами одной страны, а я – другой. Так теперь и мотаюсь между детьми и мамой, которая живёт в Луганске. По улицам в Луганске сейчас передвигаться страшно. Ходят группы людей с битами, вчера пытались поджечь здание администрации. Зарплату на предприятиях не платят – выдали аванс, предупредили, что зарплату ждать не стоит. Пенсии тоже не платят. В казне денег нет».

Марина рассказала, что временно живёт у детей в Ростове. Маму из Луганска с собой не привезла: в этом пока не видит необходимости. Происходящее на Украине она назвала «путчем националистов» и выразила надежду, что Янукович вернётся и наведёт порядок: «Он должен это сделать, потому что избран народом».

– Помогите нам, девушка, поддержите хотя бы словом! – успела сказать она напоследок, когда диспетчер объявила посадку в автобус.

Люди из автобуса слышали наш разговор, но не проявили желания вступить в дискуссию. Обычные люди, индифферентные к политике.

В поиске других мнений я заехала на стоянку, где обычно останавливаются дальнобойщики. Среди большегрузов отыскала два автомобиля с украинскими номерами. Один из них заправлялся, и у водителя было время для беседы. Представился Славиком из Мукачево (Закарпатье), рассказал, что семья его осталась на Украине и бежать никуда не собирается. Он охотно высказал своё мнение о происходящем в стране на диалектном русинском языке: «Янукович це сам виноват. Грошей нема, где они дылись?»
В том, что конфликт имеет национальную почву, он не уверен: «За русский язык – нема там такого. Противостояние – то не то, а це просто политика семьи. Як гроши распределять». По поводу путей выхода из кризиса он сказал: «Украина сама не выберется, якше кто не поможет – Россия или Европа. Одно я знаю, что в Европе нам нема че. В Европе приняли закон за педерастов, а мы так не можем. Люди три месяца на Майдане стояли. Никто там не будет просто так стоять столько – кто-то финансировал по-любому».

Пока мы беседовали, подошёл второй водитель из Украины. Он назвался Ярославом Киндратьевым из Львова, у него тоже семья осталась в «незалежной». Он уже слышал, что Янукович в Ростове. Попросил ему по возможности передать: «Нам стыдно, что у нас был такой президент. Две ходки на зону – такой даже среди воров не пользуется уважением. Как он попал во власть, для нас – загадка».

– На этот раз я не был на Майдане, а был в 2004 году, во время оранжевой революции, и активно участвовал, – рассказал Ярослав Киндратьев. – Тогда мы выступали против фальсификации. Сейчас вышли все – социалисты, националисты, татары и афганцы, даже генералы вышли. Потому что так нельзя – когда к тебе приходят и говорят: «Поделись бизнесом». К луганским приходят, житомирским, донецким, у всех отбирали. Это надоело. Не верьте страшилкам о беженцах и националистах. Конечно, идиоты есть везде. И, может, кто-то с калашниковым куда-то и заходил. Но в конечном итоге, я думаю, победил здравый смысл.

Корреспонденты газеты "Крестьянин" отправились на границу с Украиной

Последние новости