АРС-ПРЕСС

И вот опять начинается новый учебный год с его проблемами, успехами, достижениями, новыми знаниями. Но и со своими задачами, к числу которых относится трудовое воспитание учащихся, подготовка рабочих кадров для экономики. Увы, но с горечью можно констатировать, что в стране катастрофически не хватает рабочих рук.
Президент Путин в последнее время не раз подчеркивал, как важно возрождать рабочую аристократию. Этой весной у нас вновь появилось второе высшее звание России – Герой Труда РФ. Но общественное мнение меняется со скрипом: многие выпускники пока предпочитают быть «офисным планктоном» с дипломом о высшем образовании. Образно говоря, сегодня многие умеют «крутить мозги», но совсем немногие умеют «крутить гайки». Молодежь предпочитает сидеть в социальных сетях, она оторвана от реальной жизни. Средства массовой информации в большинстве своем пишут, показывают и рассказывают о том, что лежит на поверхности, – происшествия, скандалы, жизнь звезд… Практически нет материалов о тех, кто трудится на производстве. Нет публикаций, благодаря которым юношество заинтересовалось бы заводской жизнью. А ведь сейчас – впрочем, как и в советские времена, – на предприятиях хорошая зарплата и современные технологии.
Согласно многочисленным социологическим исследованиям, для более чем половины школьников характерна образовательная траектория «школа – вуз»; в средних профессиональных учебных заведениях продолжают свой образовательный путь 23,2 процента молодежи. Образовательная же траектория «школа – профессиональное училище», – к сожалению, удел всего 9,5 процента молодых. Остальные выпускники остаются вне поля зрения, обладая лишь аттестатом зрелости. Таковы метаморфозы российских образовательных новаций.

После университета – в охранники
Точно и эмоционально охарактеризовал нехватку рабочих кадров известный писатель, председатель Детского фонда России Альберт Лиханов: «Уже сейчас экономика вопит – нет рабочих рук. Сначала разрушили заводы, закрыли целые отрасли, а при них – тысячи профессионально-технических училищ, фактически ликвидирован класс рабочих и класс крестьян – теперь стонем: кому работать? А некому! Пчти все – торгаши да дельцы. И вот на улицах больших городов строители, дворники, даже шоферы – узбеки, таджики, молдаване».
Спад производства в 80–90-х годах, разрыв между системой начального профессионального образования и реальными потребностями рынка труда, падение престижа рабочей профессии и, наконец, демографическая «яма» – вот основные факторы, которые привели к тому положению, в котором находится система подготовки квалифицированных рабочих. Эксперты и специалисты фиксируют рост иждивенческих настроений молодежи, массовую потерю мотивации к учебе, труду, саморазвитию. Молодежь, как правило, ищет «непыльную» работу, желательно в офисе, с высоким стартовым заработком. Не прекращается массовый штурм юридических, экономических, финансовых факультетов. Завершившиеся вступительные испытания в вузы республики показали, что средний конкурс составил 4 человека на место. И это только на бюджетные места. Куда уж более?
Судя по прошедшей нынешним летом кампании приема в вузы, большинству сегодняшних первокурсников через пять лет смогут предложить лишь регистрацию на бирже труда, при этом экономический рост будет тормозиться нехваткой специалистов. Зайдите в любую городскую или районную службу трудоустройства: изрядное количество вакансий рабочих специальностей – электрик, фрезеровщик, токарь, слесарь, бетонщик, штукатур – и очередь желающих обрести «беловоротничковую» должность юриста, финансиста, банковского служащего, менеджера, офисного клерка.
В масштабах страны выходит, что по специальности, получив диплом, работают в лучшем случае половина выпускников (данные социсследования Высшей школы экономики). Есть бравые вузы, где подготовка вообще настолько феерична, что 80–90 процентов ребят, окончив учебу, с трудом находят место продавца в палатке на местном рынке. И это не преувеличение, а прискорбный факт!
Объясняется этот феномен различными причинами. В их числе и такая, которую можно назвать псевдоинтеллектуальной и снобистской.

Слесарь – значит, неудачник?
К сожалению, в России немало влиятельных и авторитетных людей, которые негативно относятся к системе профтехобразования. Так, в одном из интервью «Российской газете» ректор Высшей школы экономики, член Общественной палаты РФ Я. Кузьминов прямо говорит о непригодности системы профтехобразования, о том, что она изжила себя, готовя каменщиков или продавцов по 3–4 года вместо шести месяцев, и что выпускники училищ не могут трудоустроиться.
Профучилища, по мнению Кузьминова, превратились у нас в интернаты для трудновоспитуемых подростков, и их «сложный» контингент отпугивает школьников. Другой «крупный специалист» пишет, что у нас начальное профессиональное образование свелось исключительно к социальной функции, став инкубатором, где детей из социально незащищенных семей только подкармливают и социализируют.
Еще один «теоретик» всерьез называет начальное профобразование «камерой передержки» трудных подростков. С этим можно было бы согласиться, только вот вопрос: куда же девать этих «трудных ребят» – выходцев из бедных и нищих семей?
Действительно, учреждения НПО несут громадную социально-воспитательную нагрузку. Спросите любого директора училища, и он расскажет вам, как многие воспитанники в его столовой впервые в жизни нормально пообедали. Так что за этими училищами сохраняется и функция социального призрения.
Автослесари, повара, официанты, монтажники, бармены, продавцы, сварщики и парикмахеры не знают проблем в трудоустройстве. Предприятия даже просят профессиональные лицеи и училища отпускать к ним ребят поработать хотя бы на время практики, настолько не хватает рабочих рук.
Транспорт, строительство, машиностроение, сфера торговли и услуг – все эти отрасли нуждаются в молодых специалистах, так как на одного рабочего, по статистике, сейчас приходится восемь-девять инженеров.
Казалось бы, парадокс: число рабочих вакансий на заводах уже не поддается подсчетам, а государство всерьез озабочено безработицей молодежи. Средний возраст, например, квалифицированных уфимских рабочих – 55 лет, а достойной смены им нет.
Нехватка рабочих рук на заводах – явление, в общем-то, понятное. Молодым людям нужны приличные условия труда и высокая зарплата. Причем не когда-нибудь потом, а сразу. По данным ежегодного мониторинга, проводимого уфимской социологической лабораторией «Симакс», из ста столичных одиннадцатиклассников только четверо собираются идти работать на завод. У остальных в перспективе – овладеть профессией юриста, менеджера, экономиста. Пугают молодежь строгая пропускная система, жесткий рабочий график.
Руководство большинства наших заводов избавилось от «социалки», передав жилой фонд, дома культуры, детсады, общежития, турбазы на баланс муниципалитетов или продав их. Это и вовсе оттолкнуло молодых людей от профессии рабочего. Проблема сегодня заключается даже не столько в молодых, сколько в их родителях. Ведь, несмотря на «взрослость» и «самостоятельность» одиннадцатиклассников, почти все решения за них принимают папы и мамы. Психологически чрезвычайно сложно убедить родителей, что их ребенок может получать относительно приличную зарплату, работая на заводе. От себя добавим, что в определении жизненных перспектив для ребят непременно присутствует такой фактор, как будущий призыв в армию. Институт дает выпускнику школы отсрочку, а завод – увы, нет.

Оптимизация по-российски
Длительный период пренебрежительного отношения к системе профтеха не прошел даром. Об игнорировании его интересов говорит хотя бы тот факт, что до двухтысячных годов в Башкирии существовал специальный орган в ранге министерства – Управление по профессионально-техническому образованию при правительстве, а сейчас он низведен до статуса сектора в аппарате Минобра РБ с несколькими работниками.
Показательна и динамика сокращения учреждений НПО: если в 1995 году в республике их насчитывалось 137, в 2010 году – 94, то сегодня – 83.
Еще одна проблема НПО – отсутствие предприятий-шефов. А ведь какие мощные это были шефы – «Башнефть», «Башкирэнерго», УМПО, УАПО, «Гидравлика», «Прогресс» и другие. Хотя есть здесь и приятные исключения. Так, несмотря на все рыночные пертурбации, до сих пор продолжается плодотворное и взаимовыгодное сотрудничество акционерной компании «Востокнефтезаводмонтаж» и профлицея № 13.
Сейчас же даже гиганты индустрии сбрасывают с себя «социалку», в том числе и профобразование. Хотя логику капиталиста-работодателя понять можно. На самом деле им сейчас требуются либо квалифицированные специалисты с опытом, либо низкооплачиваемые рабочие, а в этой области трудно соревноваться с гастарбайтерами.

Новации и перспективы
Реформа профобразования назрела давно. В Москве, например, она идет, причем достаточно динамично. Так, еще в 2005 году столичные ПТУ и техникумы были объединены в колледжи, где можно получить и начальное профессиональное образование, и среднее.А недавно правительство Москвы приняло решение о компенсации работодателям затрат на обучение их работникам рабочих профессий в колледже. Сумма компенсации – до 90 тысяч рублей на каждого ученика. Предприятие, в свою очередь, обязуется обеспечить его работой в течение 3 лет после окончания учебы. Эта программа распространяется на все небюджетные предприятия и на всех работодателей столицы. «Мы предложили выделять им субсидию на подготовку таких специалистов, чтобы они сами направляли в колледжи ребят, которые затем будут приходить на их предприятия, – объяснил врио мэра Сергей Собянин. – Думаю, это и повысит качество образования, и сделает проще трудоустройство этих ребят».
Благодаря новой программе больше молодежи сможет обучаться нужным профессиям и получить хорошую работу. Соответственно – уменьшится потребность предприятий в гастарбайтерах.
Надо ли здесь говорить об экономических, социальных, трудовых, педагогических, нравственных, воспитательных и даже политических и межнациональных аспектах этого положительного опыта москвичей?
Но в деле возрождения «рабочей аристократии» есть немало проблем – больших и малых. Так,
нет еще и законодательной основы начального профессионального образования. А в новом федеральном законе «Об образовании», который начнет «работать» с сентября 2013 года, вообще исчезло понятие «начальное профессиональное образование».
Остро стоят вопросы повышения конкурентоспособности системы профессионального образования, создания региональной модели, формирования отраслевых образовательных кластеров с участием учебных заведений всех уровней, министерств, предприятий и ведомств. Большее внимание должно быть уделено созданию цепочек «училище – ссуз – вуз», участники которых работают в непосредственном контакте с работодателями.

Старый добрый опыт
Удивляет, что в деле популяризации рабочих профессий и развития системы профобразования почему-то не востребован уже наработанный старый добрый опыт и средства. Однако именно в пропаганде наработанного опыта видится реальный рецепт поднятия престижа рабочих профессий и профтехучилищ. Например, в некоторых регионах в 11-х классах вводят курс «Основы профориентологии». Сюда включаются тесты для определения профессиональных предпочтений школьников, деловые игры «Формула профессии», «Зачем нужна карьера», «Я в роли профессионала».
Представляется важным и восстановление в стране культа мастерства. Люди старшего и среднего возраста помнят, как в городах и районах республики стояли и постоянно обновлялись Доски почета, Аллеи трудовой славы, Галереи ударников труда, где большую часть портретов занимали именно представители рабочих профессий. И где же все это сегодня?
На традиционном республиканском совещании по образованию, состоявшемся 9 августа с. г. в городе Бирске, президент Рустэм Хамитов особое внимание обратил на проблему трудового воспитания и профессионального образования. К сожалению, констатировал глава региона, в последние годы наблюдается его фактическая стагнация: «Количество обучающихся в системе среднего профессионального образования снизилось за неполных десять лет со 105 тысяч до 62 тысяч человек. Аналогичная картина и в начальном профессиональном образовании – здесь также тенденция к уменьшению. В сельской местности есть профессиональные училища, которые заполнены лишь на четверть. Вот наше с вами будущее в плане получения рабочих рук! Мы должны повышать привлекательность этих учебных заведений, подтянуть зарплату педагогам. Она будет расти и будет неплохой, но где взять учеников? Не можем же мы всех определить в вузы. Так что это большая задача». Как говорится, лучше не скажешь!
Российская профессиональная школа осознает свою ответственность перед обществом и государством. Она готова работать по принципу «работодатель определяет, чему учить, а профессиональная школа – как учить». Слово за социальным партнером системы НПО. Надежда и на нынешнее поколение педагогов, которые просто обязаны приложить максимум усилий для подготовки квалифицированных рабочих кадров – настоящей «рабочей аристократии», призванной сыграть свою роль в переходе к инновационной экономике России.

Будет ли у нас своя «рабочая аристократия»?

Последние новости