АРС-ПРЕСС

Звезда Сергея Ломакина зажглась в конце 80-х вместе со звездами Владислава Листьева, Александра Любимова, Евгения Додолева и других «битлов перестройки». О том времени маститый телевизионщик вспоминает очень тепло, но все же добавляет: «Мы тогда были без царя в голове, а зрители радовались каждому острому слову. Время на дворе стояло интересное – время больших перемен». Сегодня, находясь в возрасте мэтра, Сергей Леонидович не утратил прежнего азарта бывалого «взглядовца» и также смело говорит о жизни в стране. Только глубже: сказывается опыт человека, за плечами которого множество путешествий «из Москвы в Россию» и огромный багаж репортера, комментатора, обозревателя, редактора.
«Вживую» Сергея Ломакина я увидел совсем недавно: на XVI фестивале «Территория хороших новостей» в Вышнем Волочке. Его близкий друг и главный учитель в профессии Анатолий Лысенко не смог в этот раз приехать на встречу с мастерами телевидения, и Сергею Леонидовичу предстояло в какой-то степени заменить своего коллегу. Но играть чужую роль он не хотел, и мастер-класс свой построил очень просто, с ходу признавшись: «Я не совсем понимаю, на какую тему мы должны беседовать. Предлагаю обсуждать все, что интересно вам». Так разговор и шел – в виде живого диалога о самом главном.

После того как слушатели разошлись, Сергей Ломакин дал эксклюзивное интервью нашему изданию. Передо мной был человек, с немалой долей иронии рассказывающий о себе, серьезно – о времени, строго и с любовью – о коллегах.

– Сергей Леонидович, сегодня вы занимаете должность директора Дирекции регионального вещания и спецпроектов Общественного телевидения России. Споры об ОТР не утихают. Некоторые даже заявляют, что у такого телевидения нет аудитории, поскольку гражданское общество в нашей стране только зарождается. Как вы относитесь к подобным утверждениям?

– Не хочется никого обижать, но, помоему, это самый настоящий снобизм. Причем интересно, что говорят так в основном москвичи. Сразу возникает вопрос: «Ребята, а много ли вы знаете о жизни наших регионов?» Именно в провинции общественные силы проявляют себя наиболее полно и полезно. Здесь, к счастью, люди мало что знают о тусовках и гламуре. Зато не забыли, какой силой обладает слово, не разучились помогать друг другу и точно знают, что жизнь создается вечными ценностями. И наша задача – показать их. Бесконечные манифестации не главная отличительная черта гражданского общества. Страна должна увидеть себя.

– А для этого она должна увидеть сюжеты, которые делают журналисты небольших телерадиокомпаний от Подмосковья до Бурятии. Еще один миф: уровень профессионализма в регионах невысокий. Но вы просматриваете сотни новостных блоков, документальных фильмов, репортажей и наверняка знаете, что это не так.

– Прежде всего скажу: хороший журналист – любопытный журналист. Если у него перестал гореть глаз, это профессиональная смерть. Но в провинции очень многим это не грозит. Самое главное, люди хотят работать, умеют работать и делают новости великолепно. Более того, они даже снимают документальные фильмы о прошлом с элементами реконструкции. По первому образованию я историк и с такими материалами обычно знакомлюсь особенно придирчиво. Но картина о 1941-м, выпущенная ребятами с мурманского телевидения, меня просто покорила. Это работа настоящих профессионалов. Здесь есть все: трагедия, любовь, продуманная сюжетная линия, серьезная аналитика. Я позвонил им и спросил: «Сколько стоит ваш фильм?» Вы не поверите – 150 тысяч рублей! А в Москве его цена была бы как минимум два миллиона.

На мой взгляд, прекрасно работают телекомпании Красноярска и Новосибирска, великолепные мастера в Улан-Удэ, хотя коекто, пожалуй, вообще смутно представляет себе, где это. Теперь их сюжеты смогут увидеть не только местные жители: у нас на ОТР родилась идея проекта «День региона». Суть такова: в выходные мы будем показывать все лучшее и самое интересное из жизни одной области. Чем-то это напоминает советские выставки достижений народного хозяйства.

– А каково ваше мнение о ТВ Верхневолжья?

– Пока, к сожалению, я мало с ним знаком. Дело в том, что многие телекомпании почему-то либо не размещают свои сюжеты в Интернете, либо не обновляют сайты. А ведь именно там мы знакомимся с материалами. Если они нас заинтересуют, ОТР готово заключить договор и купить их.

– Сергей Леонидович, вы сказали замечательную фразу: страна должна увидеть себя. Безусловно, должна, но какой? Существуют ли темы и проблемы, которых не должен касаться журналист?

– Я уверен, что нет. Вопрос в подаче материала: делать акцент на «чернухе» или искать выход из тупика? Если второе, то журналист не может быть ничем скован. Его цензор – собственная совесть. Или возьмем новости. Поезд сошел с рельсов, разбился самолет – как умолчать о трагедии?
Простите, но это тоже часть нашей жизни. Создавая ОТР, мы сразу решили: закрытых тем нет. И отмечу, что власти никогда не запрещали и не запрещают нам ничего снимать. Мы иногда шутим: «Даже обидно, что нас не вызывают для «серьезного разговора» в Кремль.

– Имя Сергея Ломакина у многих зрителей старшего поколения ассоциируется прежде всего с легендарным «Взглядом». Передачей, ставшей началом по-настоящему общественного телевидения, руководил Анатолий Лысенко, которого вы называете другом и учителем. А кто еще из мастеров ТВ сыграл роль в вашей судьбе?

– Анатолий Григорьевич – мой единственный учитель. Но на телевидение меня привел сосед по лестничной клетке Андрей Меньшиков, капитан команды КВН МИСИ. Он делал замечательные игровые передачи, в том числе популярную «Салют, фестиваль!». Его предложение попробовать себя на новом поприще показалось мне интересным, и я, еще не имея тогда журналистского образования, согласился. По сути, мое решение было легким и в чем-то даже случайным. И если бы в 1977 году я не оказался в Главной редакции программ для молодежи Центрального телевидения Гостелерадио СССР и не работал бы бок о бок с Лысенко, все, наверное, пошло бы подругому. Не было бы «Взгляда», «Времени», «Утра». Понимаете, он открыл мне целый мир, передал многое из того, что знал сам. Мы с ним давно на ты, но я по-прежнему его ученик.

Хотелось бы еще назвать человека, который восхищает меня и профессионализмом, и великой преданностью своему высокому ремеслу, – легендарного репортера Владимира Кондратьева. Это человек огромной эрудиции, интереснейшая личность. Он мог бы стать прекрасным ведущим. И я, и другие не раз говорили ему об этом. А Владимир Петрович неизменно отвечал: «Нет, я репортер». Иногда думаю: как же профессии повезло с Кондратьевым!

– С кем еще повезло? Есть ли фигуры, которые вы считаете символами нашего ТВ?

– На самом деле талантов немало, но вот что я заметил: меня и моих коллег, начинавших в 80 -е, помнят неплохо. Хотя я, например, уже лет шесть-семь не в эфире. А молодых забывают быстро. Почему? Наверное, слишком велика галерея лиц, и зрителю порой нелегко кого-то выделить. Но есть люди, которые просто не могут быть не заметны. Например, Андрей Малахов. Это великолепный ведущий, наделенный удивительным артистизмом и к тому же очень хороший журналист-профессионал. Также высоко я ценю Вадима Такменева, Антона Верницкого. Из своего поколения назову Татьяну Миткову. Сейчас она снова на экране, и думаю, зрители соскучились по такому уровню телемастерства.

– Есть ли передачи, которые вы стараетесь не пропускать и смотрите их не как профессионал, а как рядовой зритель, увлеченный увиденным?

– «Академия» на канале «Культура». Неважно, кто и о чем читает лекцию. Это всегда интересно, оригинально и необычно. Даже самый ленивый студент не уснет. Конечно же, я не могу пройти мимо исторических программ и документальных фильмов. Многие критикуют Николая Сванидзе и Леонида Млечина, но я их работу ценю. С Николаем мы давно знакомы, и, случается, он сетует, что пошел на ТВ, а не посвятил себя полностью истории. Правда, длится это недолго. Я и сам иногда не без грусти вспоминаю, как ушел после первого курса аспирантуры, но, думаю, был бы плохим ученым. Нет во мне усидчивости кабинетного человека, погруженного в золотой век Екатерины. Более того, готов заявить, что кроме телевидения я вряд ли чем-то смогу заниматься. В моей карьере были непростые периоды, когда меня лишали эфира. Что делать? Торговать я не умел и не умею. Делать бизнес, кроме медийного, тоже. Но периоды безвременья проходили, а работа возвращалась.

– И вам она по-прежнему интересна, как 10, 20, 30 лет назад?

– Конечно. Есть много людей, которые так и не смогли найти себя. Мне очень повезло: у меня есть любимая профессия. И разве этого мало для счастья?

Сергей Ломакин: Хороший журналист – любопытный журналист

Последние новости