АРС-ПРЕСС

В Поморье меня занесло даже не волею случая, а волею судьбы: Союз журналистов России пригласил принять участие в открытой дискуссии о философии нашей профессии, её роли в развитии общества.

К тому же давно хотел побывать у своего коллеги и друга Вячеслава Белоусова, основавшего почти четверть века назад издательство добрых газет "Северная неделя". Теперь он издаёт 23 печатных СМИ, которые расходятся по всей России и не только, плюс владелец интернет-сайтов. И это не в благополучной столице, а на самом северо-западе, на берегу Белого моря. Так что с берегов моря Красноярского я и рванул туда.

Что касается дискуссии, то началась она в Архангельске -- в известных Гостиных дворах. А продолжилась на Северной Двине -- на борту старинного колёсного теплохода "Н. В. Гоголь", который, правда, чуть младше "Красноярского рабочего", поскольку свою трудовую деятельность начал не в 1905-м, а в 1911 году. Так до сих пор и работает, как, впрочем, и наша газета.

Инициатором откровенного разговора стал председатель Союза журналистов России Всеволод Богданов. Его потрясла судьба архангельского журналиста Валентина Каркавцева, который перебрался со временем в столицу и стал одним из самых видных обозревателей и спецкоров "Комсомольской правды". Объехал всю страну, бывал в её горячих точках, в том числе не раз -- в Чечне. Судьба не была милостива, свой путь он закончил трагически и таинственно -- тело журналиста было найдено у полотна железной дороги в Тверской области.

Книга "Наивная эпоха", которую издала Галина Калинина, жена Валентина, начинается со строк: "Читатели продолжали писать ему даже тогда, когда почтальоны перестали носить письма мешками. Когда газеты перестали быть истиной в последней инстанции. Когда конверт стал стоить вдвое дороже буханки хлеба. Ему продолжают писать. И сегодня в "Комсомолку" звонят с вопросом: "Куда ушёл Валентин Каркавцев, почему нет его статей?"

Собственно, вот она и есть -- философия журналистики: откровенность, отзывчивость автора и доверие читателей. Не часто встретишь это ныне. И слегка лукавил молодой архангельский губернатор Игорь Орлов, когда рассказывал, будто реальную картину жизни помогает познавать ему государственная пресса. Думаю, в ней, по-нынешнему -- придворной, Валентин Каркавцев вообще бы работать не смог, да и кто б ему там разрешил резать правду-матку? А коль нет правды, нет и читательского доверия.

Наивная эпоха осталась позади. Как остался в прошлом, в истории, журналист с незапятнанной биографией, не ставший на путь угодничества и очернительной заказухи. Но мы, пройдя на "Н. В. Гоголе" несколько десятков вёрст, чуть-чуть окунулись в уже подзабытую эпоху -- вступили на родную землю Каркавцева.

В деревне Койдокурья, скажу честно, дух защемило от северной красоты. Давно не видел малину в полтора человеческих роста, травы там не то что по пояс -- едва не по плечи! А дома -- просто загляденье: с десятком окошек, с пристройками-хоромами, не огороженные изгородью и с банями по-чёрному... Всё это было мне, сибиряку, в диковинку.

Так уж случилось, что именно отсюда мы с главным редактором "Нового вторника" Леонидом Арихом общались по телефону с преданнейшей читательницей "Красноярского рабочего" Людмилой Иосифовной Ягонской из Критова. Она верно подметила девиз двух наших изданий: "Писать правду, которую так не любят нечистоплотные чиновники всех рангов". Слова её были, как говорится, в тему.

В отличие от Критова, Койдокурья отжила свой век как истинная деревня. Сенцы родительского дома Валентина подпёрты палочкой, а сам дом -- на замке, что ещё недавно было несвойственно для этих мест, тропинка к нему заросла. И если и теплится где жизнь, так это жизнь дачная, несколько искусственная.

Уходит безвозвратно та действительно наивная эпоха. Это ощущается повсюду. Вместе с Вячеславом Белоусовым и ещё одним моим другом и коллегой -- Василием Смирновым, главным редактором "Вятского края", мы побывали в Малых Корелах, ставших музеем деревянного зодчества и народного искусства. Бродили меж осинников и сосняков, любовались старыми домами, церквушками и мельницами, но признавались себе: истинный русский дух и здесь выветривается. Вокруг всё больше показушности, коммерции.

Порадовало, правда, что никто, в отличие от Шушенского, не пытался брать плату за то, что ты заходишь на территорию музея с фотоаппаратом. Помню, пару лет назад и с меня, и с Василия Смирнова, совершавших экскурсию по ссыльным ленинским местам, деньги потребовали строго и бескомпромиссно. На журналистские регалии внимания не обратили.

В Малых Корелах бросились в глаза мужики и женщины в военной форме времён Великой Отечественной. Были среди них и "советские солдаты", и "фашисты". Ходили они и беседовали мирно, кое-где нарушая запрет на распитие спиртного -- прикладывались к металлическим фляжкам. Оказалось, что это участники исторической реконструкции -- назавтра им предстояло выступать на празднике, особо почитаемом в этих местах Дне Военно-морского флота.

Этот праздник я застал в городе корабелов Северодвинске. Точнее -- в городе, где строят с давних советских времён подводные лодки, где располагаются знаменитые на весь мир "Севмаш" и "Звёздочка", куда так любят приезжать и разрезать ленточки при спуске лодок на воду Путин и Медведев. Северодвинск переживает, говоря откровенно, не самые лучшие времена, поскольку заказов на субмарины мало, растёт безработица и люди снимаются с родных мест -- уезжают десятками тысяч.

Но праздник есть праздник. В Красноярске, признаюсь, такого массового патриотизма я не встречал. Несмотря на прохладу (плюс 14, согласитесь, не очень комфортная температура), народ дружно вывалил на улицы с флагами, цветами и шарами. Потом столь же дружно перебрался на набережную и пел там, плясал, показывал удаль спортивную.

В самый разгар празднества над посеревшим Белым морем показались истребители пилотажной группы "Русь", вызвав всеобщий восторг. Небо раскрасилось российским триколором. Какие только фигуры не демонстрировали лётчики, а люди требовали ещё и ещё! А потом так же дружно, сопереживая, все следили за наземной битвой русских с немцами. Конечно же, наши победили, да и могли ли быть иначе в городе воинской славы Северодвинске?

Что запомнилось ещё из поездки по Поморью? Заброшенные храмы на родине Михаила Ломоносова -- в Холмогорах. Местный батюшка пытался источать оптимизм, но признался в сердцах: помощи в реконструкции нет ни от кого -- ни от государства, ни от нынешних толстосумов.

Наивная эпоха на самом деле ушла в прошлое. Какая уж тут философия?

Владимир ПАВЛОВСКИЙ.

Прощай, наивная эпоха!

Последние новости