АРС-ПРЕСС

Я — дочь солдата, значит — дочь войны…

Великая Отечественная… С каждым годом все глуше ее раскаты, но вдруг, по воле случая, пелена, закрывающая прошлое, разрывается, и ужас войны, героизм и изломанные судьбы людей вновь напоминают о себе…

Именно благодаря случаю только через 70 лет была раскрыта страница из жизни еще одной кубанской семьи…
«Пропавший без вести» — не давало покоя

Дина Сергеевна Петрова пришла в редакцию, как говорит она сама, в надежде на помощь в восстановлении справедливости. Дело в том, что долгое время она со своим родным братом Валентином пыталась что-то разузнать о своем отце, пропавшем без вести на полях сражений в годы Великой Отечественной войны. Согласно извещению, которое мать Дины Сергеевны получила лишь 12 мая 1945 года, капитан Сергей Гавриленко считается пропавшим без вести 2 декабря 1942 года. Однако у дочери были серьезные основания сомневаться в этом.

— Я родилась в сентябре 1941 года, отца никогда не видела, но знала по рассказам мамы, — вспоминает она. — Он был очень уважаемым человеком в нашей казачьей станице Исправной (Зеленчукский район, Карачаево-Черкесия). Работал учителем в школе, очень образованный, душа-человек. Мама ждала его с войны всю жизнь, не верила, что погиб. Говорила нам: если он даже без ног, инвалид — все равно придет домой, к семье. Она так и не вышла замуж. Мы со старшим братом пытались найти хоть какую-нибудь информацию о нем, но все тщетно. Раньше ведь все было засекречено.

«Пропавший без вести» — это не давало покоя детям капитана Гавриленко, болью отдавалось в их сердцах, и они вновь и вновь занимались поиском места гибели отца.

Еще в 50-х годах выяснили, что якобы один из станичников-однополчан похоронил отца в начале августа 1942 года. То есть дата очевидца не соответствовала дате в извещении. Чему верить? Их мучили сомнения.

Дина Сергеевна рассказала о себе. После школы она поступила в Ростовский государственный институт на специальность педагога-психолога. Вышла замуж и вместе с мужем уехала в Иркутскую область. Работала заведующей детским садом, детским домом, проректором Братского государственного института. Вместе с мужем вырастила и воспитала троих замечательных детей. Старший, Сергей, названный в честь деда, прошел две чеченские войны, окончил Краснодарский университет МВД, сейчас он работает в Краснодарском аэропорту. Дочь Оксана с красным дипломом окончила технологический техникум, младший сын Алексей сейчас учится в КубГАУ на юридическом факультете. У Дины Сергеевны двое внуков. Старшая — предприниматель-строитель, младший Денис учится в Санкт-Петербургском университете культуры. Кстати, он был ведущим первого губернаторского бала в Краснодаре. В колледже Денис работал над дипломной работой «Казаки в моей семье». В какой-то степени работа внука разбередила старые душевные раны Дины Сергеевны, и она возобновила поиски. Теперь одна. Брат Валентин, военный переводчик, долгое время проживший в Александрии, умер. Перед смертью он очень переживал, что так и не нашел могилу отца. Он до последнего вздоха верил, что от казака-командира должна остаться добрая слава.

Дина Сергеевна обращалась с запросами в Министерство обороны, на передачу «Жди меня», но никто не откликнулся. В марте 2011 года через военный комиссариат Ставропольского края она узнала, что капитан Сергей Гавриленко командовал эскадроном 258-го кавалерийского полка 116-й Донской кавалерийской дивизии 17-го казачьего кавалерийского корпуса.

С помощью интернета стало известно, что именно этот полк, эта дивизия участвовала в оборонительных боях под станицами Кущевской, Шкуринской, Канеловской, а также в знаменитой Кущевской казачьей атаке. Кавалерийской атаке на вооруженного до зубов врага! С шашками на танки!
Великая Кущевская битва

Признаюсь, я заинтересовалась историей прославленного полка. Информацию о нем нашла в интернете. Читала почти целый день и плакала от переполняющей душу гордости за героизм и мужество нашего народа. Кое-что из того, что прочитала, просто не могу не написать.

В конце июля 1942 года наши войска с тяжелыми боями и страшными потерями отходили на Кавказ. Гитлеровцы заняли уже Ростов-на-Дону и рвались к Грозному и Баку — к нефти. Ни сил, ни средств не жалели: овладение богатым нефтеносным краем предрешило бы иной исход войны. Вот тогда-то и обратились казаки в Ставку Верховного Главнокомандующего с просьбой дать добро на формирование добровольческих кавалерийских полков из непризывного контингента с выделением строевых лошадей и разрешением на ношение традиционной казачьей одежды. Была сформирована 116-я Донская казачья кавалерийская дивизия. В ее состав вошли 257-й, 258-й и 259-й казачьи кавалерийские полки. Весной 1942 года они приказом Ставки были включены в состав 17-го казачьего кавалерийского корпуса, которым командовал генерал Кириченко.

Немецкие войска (17-я армия), не встречая серьезного сопротивления, стремительно продвигались в глубь кубанских степей. Для того чтобы остановить их продвижение, командующий Северо-Кавказским фронтом С.М. Буденный выдвинул к реке Ее на рубеж Кущевская — Канеловская — Старощербиновская 17-й Кубанский казачий кавалерийский корпус. Ему поставили боевую задачу: обеспечить отход регулярных частей Красной Армии на Туапсинском и Моздокском направлениях, чтобы перекрыть врагу все пути на Кавказ. Сыны Дона и Кубани объединились против обнаглевшего врага.

Из воспоминаний очевидца казака Ефима Ивановича Мостового:

«…Николай Яковлевич Кириченко днем объехал весь наш корпус. Он был немногословен с нами, но речь короткую его я запомнил навсегда.

— Перед нами отборные вояки Гитлера. Горнострелковая дивизия «Эдельвейс» с приданными частями СС. Остановить их не могут. От безнаказанности обнаглели, давно своей кровью не умывались. Вот мы их и умоем… Покажем этой сволочи, что наши степи — это им не Елисейские поля…

Конную атаку генерал принял решение провести у станицы Кущевской.

Последние слова командира вышли не совсем традиционными:

— Ну с Богом, казаки. За Родину, за Сталина!».

«…Пошли по степи лавой. Пошли по старому казачьему обычаю молча, только шашки над головой вращали. Над степью завис зловещий свистящий шорох. И загудела земля от сотен конских копыт. Вот этот звук, увиденная картина немцев, по-моему, и парализовали. Мы мчались на них, а в ответ — ни одного выстрела. Я ничего подобного не чувствовал. Я уже и не слышал ничего, мир вокруг онемел. А нутро разрывала ненависть. Та самая, которая лютой зовется. Я ее даже как-то физически ощущал. Только бы дотянуться до врага, а там уже как придется — клинком его, голыми руками, зубами».

«…Признаюсь, потом, после боя, почему-то лились из глаз слезы. И ничего поделать не мог. Старые казаки успокаивали, мол, после первого раза так бывает. Дотронулся до лица, а оно все в корке из пыли, пота, крови... Крови на нас было много. И на лошадях наших. Долго мылись...

После того боя меж собой мы так говорили: мол, Мамаю давным-давно на Руси Мамаево побоище устроили, а мы Гитлеру теперь — Кущевское. Кавалерийская рубка, конечно, вещь жестокая, да на то и война».

Велико значение Кущевской битвы. Враг не смог прорвать оборону, был задержан на четверо суток и вынужден был повернуть свои войска в обход. А корпусу за массовый героизм и беспримерное мужество было присвоено звание «гвардейский».

А сутками позже, 3 августа, такую же атаку под станицей Шкуринской повторила 12-я Кубанская дивизия. И еще около двух тысяч немцев из горнострелковой дивизии и полка СС «Белая лилия» навсегда остались в кубанской земле... За четыре дня боев враг потерял 4000 солдат, свыше 100 автомашин, 15 танков....

В дневнике убитого фашистского офицера была найдена такая запись: «Перед нами встали какие-то казаки. Это черти, а не солдаты. И кони у них стальные. Живым отсюда не выбраться».
Погиб, защищая будущее

Дина Сергеевна была уверена, что отец погиб именно в этой «мясорубке» под Кущевской. И очень хотела, чтобы вопрос формулировки даты и гибели Сергея Гавриленко пересмотрели. И наконец признали отца погибшим, а не пропавшим без вести. С этим она и обратилась в редакцию. Честно говоря, я не представляла, с чего начинать, если бы не случай. Я знала, что в Краснодарском университете МВД России серьезно занимаются поисковой работой. И уже не раз они восстанавливали историческую справедливость, находили и перезахоранивали пропавших без вести бойцов. Обратилась к помощнику руководителя университета Николаю Цимбалу, рассказала о проблеме. Он пообещал помочь. И — о чудо! Минут через пятнадцать — звонок.

— Я, кажется, его нашел, — сказал Николай Григорьевич взволнованно, — и он никак не мог погибнуть под Кущевской…

Оказывается, есть сайт Министерства обороны, общедоступный электронный банк документов «Подвиг народа». Там выложены и все еще выкладываются наградные листы времен Великой Отечественной. Вот на этом сайте и нашелся герой Сергей Гавриленко. Его наградили медалью «За отвагу» 31 октября 1942 года. Иными словами, он выжил в августе в горячей схватке под Кущевской. Кроме того, на тот период он был еще старшим лейтенантом, звание капитана он получил позже.

В наградных листах есть обязательное поле: «Описание подвига». Сергея Гавриленко наградили за то, что «в боях в районе Комсомольская Краснодарского края организовал образцовое управление эскадроном в бою и уничтожил до двух рот противника». Читая эти скупые строки, понимаешь, что за сухим текстом свистят пули, льется кровь, и становится понятным смысл простого словосочетания «цена Победы».

А дальше, как говорится, дело техники. Опять же из открытых источников узнала, что 27 августа 1942 года приказом НКО СССР донским казачьим дивизиям было присвоено наименование гвардейских: 116-я стала 12-й гвардейской Донской казачьей кавалерийской дивизией. Она сражалась на Туапсинском направлении до ноября 1942 года. 20 ноября 1942 года дивизия вместе с 11-й гвардейской и 63-й кавалерийскими дивизиями вошла в только что образованный 5-й Донской кавалерийский корпус.

Напомним, что капитан Гавриленко пропал без вести 2 декабря 1942 года. Осень 42-го года… Казаки с боями отошли в сторону Каспийского моря, где и окопались (окопы рыли в песке). На протяжении 55 дней не допускали фрицев к грозненской нефти… 1 декабря они вышли на рубеж хутор Тарский — Ага-Батыр — Дыдымкин — Митрофаново. Этот рубеж считался сильно укрепленным, оборонялся он отборными пехотными и танковыми дивизиями противника. 5-й Донской казачий кавалерийский корпус в составе Северной группы войск Закавказского фронта начал бои за освобождение Ставропольского края. «2 декабря 11-я кавдивизия овладела хутором Тарским, 12-я кавдивизия — Ага-Батыром, а 12 декабря 1942 года — большим населенным пунктом Дыдымкином. Корпус отвлек на себя огромные силы противника, что не позволило перебросить вражеские резервы к Сталинграду».

Конечно, это не стопроцентно, но с большой долей вероятности можно предположить, что свое последнее пристанище герой Сергей Гавриленко нашел у села Ага-Батыр. Здесь погибли тысячи наших воинов. В селе на кургане установлен обелиск павшим советским бойцам.

Не будем подробно рассказывать, как эту новость восприняла Дина Сергеевна. Потрясение, слезы, слова благодарности…

— Вы даже не представляете, какое вы сделали огромное дело, — сказала она. — Как жаль, что мама и брат не дожили до этого дня. Я теперь могу уйти спокойно… Мои дети, внуки сейчас знают, что их дед, прадед — герой и ПОГИБ, храбро и мужественно защищая страну.

Судьбы

Последние новости