|
|
|
04.06.2026, 11:47 |
|
|
|
От голода спасали сны, в которых не было войны26.02.2013, 23:23 "Молва"
«Есть хочу! Есть хочу!» - были последние слова, которые я слышала от своего младшего братика Володи. Моя бабушка пошла по деревне в надежде хоть что-нибудь добыть из еды. Когда она вернулась, Володя уже умер…от голода. Шел 41-й год. Мне тогда было два года. Папа ушел на войну и воевал под Ленинградом, маму отправили на оборонные работы далеко от родной Карелии. Меня оставили жить с бабушкой. Когда умер мой братик, маму на несколько дней отпустили на похороны. Помню, я тогда вцепилась в нее, плакала, боялась, что тоже умру, и мама взяла меня с собой. Так я оказалась в Водле. Жили мы, как я ее тогда называла, у «чужой бабушки». Маленькая комната в деревенской деревянной избе, печка в пол кухни, а на кухне небольшой закуток с козлятами - вот и все, что я помню от моего нового места жительства. У этой «чужой бабушки» было двое внуков, поэтому все время, когда мамы не было дома, я была предоставлена сама себе. А мамы не было дома очень часто: весь день она трудилась на рыбозаводе, приходила домой, когда я уже спала. Работа эта была нелегкая - вместо мужчин ходить в море за рыбой, в морозы, среди воды. Помню, как -то раз мама пришла домой и не смогла снять калоши - примерзли, от этого ноги стали распухать. На следующее утро в этих же калошах она вновь ушла в море. С едой в Водле оказалось еще хуже, чем у бабушки. Есть хотелось постоянно. По утрам возле нашего дома собиралась небольшая группка ребятишек и мы шли «прочесывать» окрестности в поисках еды. В первое время удача нам улыбалась - в покинутых домах удавалось найти то засохшую обгрызенную корочку черствого хлеба, а то и крошечный кусочек сахара. После «охоты» мы шли к озеру и с жадностью уничтожали найденные припасы. Но чувство голода так и не покидало, чтобы хоть как-то его заглушить, мы ложились на теплый песок и предавались снам, в которых не было войны. Однажды случилось маленькое чудо - когда мы в полудреме лежали на берегу, увидели немецкий самолет, кружащий над нашими головами. Из него что-то выпало и с треском разбилось о камень посреди озера. В ящике оказались…печенье и конфеты. Но выпечка сразу намокла, а конфеты разбросило волнами далеко от берега. Правда, одному из наших мальчиков-смельчаков удалось добыть несколько слипшихся, но безмерно вкусных «подушечек», мне тогда тоже досталась одна конфетка. Больше такой удачи с нами не случалось. Лето быстро закончилось. На озере было уже прохладно, поэтому большую часть дня я сидела у «чужой бабушки». Той осенью мы с нетерпением ждали урожая картофеля, семена которого матери достались с большим трудом. И сажала она ее не целиком, а разрезав, оставляя на каждой части небольшой росток. Кидать целую картофелину в землю было в то время непозволительной роскошью. Мать, по обыкновению, собралась идти на работу, а мне наказала следить, чтобы колхозные свиньи не пробрались в огород и не съели урожай. Но эти, как мне тогда казалось, огромные поросята смогли сломать изгородь и перерыть все грядки с овощами. Тщетно я пыталось отогнать их - махала палкой, кричала, плакала. Они лишь пытались броситься на меня. Когда звери «капитулировали», оказалось, что ни одной картофелины не уцелело. Война подходила к концу. Даже солнце стало светить ярче - ведь должен был вернуться с фронта папа. Однажды мне мама сказала: «По дороге, которая ведет в поле, должен вернуться твой отец. Если увидишь, что из машины выходит военный - это твой папа». Каждый день, как только на улице становилось светло, я бежала в поле и жадным взглядом смотрела на дорогу, на которой должен был показаться отец. Я смотрела с утра до вечера, целую неделю, и вдруг увидела вереницу грузовых автомобилей. Одна из них остановилась, и оттуда вышел высокий мужчина в военной форме. Я побежала ему навстречу и кричала «Папа! Папа!». Он спросил: «Ты Галя?» Обнял меня и нес на руках до дома. Прошло полгода, папа хотел увезти нас в Ленинград, но зима 45-го оказалась очень морозная. Двинулись в путь, ехали на лошади. Чтобы не замерзнуть, меня закопали в копну сена, но это плохо спасало от холода. Так мы добрались до деревни Подпорожье, там и осели. Жили в бараке. По соседству с ними было много пленных немцев - они строили рейд для сплава леса и питались в общей столовой, поэтому мой отец не ходил туда обедать. Домашнюю еду я приносила ему сама. Пришло время пойти в школу. Школа для малышей (1,2,3 класс) была обустроена неподалеку от нас - в старой избе. А дальше интернат, который находился в семи километрах от деревни, поэтому мы жили там. Каждую субботу мы пешком шли домой, а в понедельник утром возвращались в интернат. У меня было огромное желание учиться, и училась я хорошо. После школы окончила Петрозаводское педучилище, а затем и пединститут. А дальше, как у всех: вышла замуж, родила двоих детей (а сейчас у меня еще четверо внуков!) и по воле судьбы оказалась во Владимирской области, в городе Лакинске. Но воспоминания о военном детстве всегда были у меня в сердце. У меня одно желание - пусть никогда не будет войны, пусть будут счастливы дети и чтобы их никогда не постигла такая участь как нас - детей войны. Автор: Галина Александровна Воронова. |
|
 
|
|
| © 2008 «АРС-ПРЕСС» |
|
30 лет назад, 18 декабря 1989 г. в Брюсселе было подписано Соглашение о торговле, коммерческом и экономическом сотрудничестве между СССР и Европейскими сообществами. Эта дата стала отправной в построении официальных отношений России как государства-продолжателя СССР с Европейским союзом.
В эти дни в Праге проходят две выставки Музея-заповедника «Абрамцево»: «Лики Гоголя» и «Театр начинается с Абрамцева».
Несмотря на почтенный возраст, Василий Леонидович Угрюмов не только хорошо управляет своими старенькими «Жигулями» и «Нивой», но даже сам по-прежнему ремонтирует машины.
В этом году статус объекта культурного наследия регионального значения присвоен могиле Несвитского Н. Н., контр-адмирала, участника Гражданской и Великой Отечественной войн, который расположен в мемориальном сквере в Хабаровске. Еще четыре здания внесены в реестр в качестве объектов муниципального значения. Все они расположены в Комсомольске-на-Амуре.
Герои живут не только на страницах эпосов и в кадрах блокбастеров, они – среди нас, ходят по одним с нами улицам, а для совершения подвигов им не нужны суперспособности и эффектные костюмы. Обычные люди. Разве что сердце у них гораздо больше.
