АРС-ПРЕСС

Некоторые важные исторические даты у нас несправедливо забыты.
В фильме Василия Шукшина «Калина красная» есть такой эпизод. Главный герой - только что освободившийся из «мест лишения свободы» Егор Прокудин - приезжает в провинциальный городок и решает «поселить в нем разврат». Директор местного ресторанчика организует по просьбе Егора банкет. И вот все готово. Облаченный в нелепый длинный «как у барина» халат герой Шукшина входит в зал, в котором сидят за столом совершенно незнакомые ему люди, открывает рот, чтобы произнести речь, и тут кто-то его спрашивает: «А что мы празднуем, мил человек?»

Егор стушевался и, не найдя ответа на вопрос, предложил собравшейся публике активней налегать на закуску.
…Иногда, сидя за праздничным столом, накрытым к какой-нибудь «красной дате», коих в нашем календаре, как известно, пруд пруди, я после рюмки-второй тоже спрашиваю себя: а что мы тут, собственно, празднуем? И ответ нахожу далеко не всегда.

Нет, ну, есть, конечно, не вызывающие никаких сомнений даты. 9 Мая, Новый год. Но это, на мой взгляд, исключения. А в основном праздники у нас, мягко говоря, странные, неоднозначные.
Вот скоро все мы (и я в первую очередь) будем отмечать День защитника Отечества. С одной стороны, все понятно. Защитники. Отечество… Но с другой – возникают вопросы. Почему 23 февраля? Откуда взялась эта дата?
Официальная версия гласит, что в этот день в 1918 году наши намылили шею рвущимся к революционному Петрограду немцам.

Однако многие историки полагают, что все было с точностью до наоборот: разрозненные отряды красных были разбиты под Псковом и Нарвой немецкими войсками и бежали под Гатчину, что в 120 км от линии фронта.
Но даже, если критики официальной версии ошибаются, то все равно не все с этой «красной датой» понятно. Хорошо, пусть 23 февраля – рождение армии. Но ведь не просто армии, а именно Красной армии. Долгое время праздник так и назывался – День Красной армии. После распада Союза его переименовали в День защитника Отечества. И это странно. Ведь и Отечество, и его защитники у нас и до 23 февраля 1918 года, слава богу, имелись. В общем, не все здесь продумано. Есть узкие места.

Примерно то же самое можно сказать и о Международном женском дне.
Во-первых, никакой он, конечно, не международный. Вернее, не совсем международный. Официально его отмечают только в некоторых странах бывшего Союза да еще кое-где в Африке с Азией.

Ну а, кроме того, праздник этот изначально задуман для того, чтобы напомнить миру о равноправии между полами. Когда Клара Цеткин в 1910 году, на Второй Международной социалистической женской конференции предложила учредить международный женский день, она предполагала, что ежегодно 8 марта женщины будут устраивать митинги и шествия, привлекая общественность к своим проблемам.
Вот скажите, когда вы своей любимой женщине 8 Марта цветы дарите, вы о гендерном равноправии думаете? А она думает об этом, когда получает цветы? Что-то, мне кажется, не всегда…

Стоявшие у истоков праздника суфражистки сейчас каждое 8 Марта в своих гробах, наверное, переворачиваются. Они-то, повторюсь, за равноправие боролись, а не за то, чтобы женщинам цветы дарили и ручки им целовали.
…Или вот взять, например, 4 ноября. Праздник этот рождался в муках. Причем роды были вызваны искусственно. Кремль до зарезу нуждался в замене традиционных советских «ноябрьских» (тоже, кстати, весьма спорных и неоднозначных), поэтому поставил перед историками непростую задачу: срочно найти какую-нибудь дату, которая объединяла бы и левых, и правых, и бедных, и богатых, и красных, и белых, и розовых, и голубых. Причем желательно, чтоб эта дата выпадала на начало ноября, поскольку сограждане именно в это время привыкли выпивать-закусывать, попутно выражая впитанный с молоком матери патриотизм. А привычка, как известно, вторая натура…

Историки поднапряглись и вспомнили, что 22 октября 1612 года по старому стилю (то есть 4 ноября по новому) ополчение, которое привели в Москву из Нижнего Новгорода Кузьма Минин и Дмитрий Пожарский, штурмом взяло Кремль. Мол, выбили иностранных интервентов из сердца нашей Родины. И, с одной стороны, это вроде бы верно. Но, с другой – не стоит забывать, что гарнизон Кремля состоял не только из чужеземцев. В его составе было много русских людей, которые желали добра своей стране. Просто понимали его не так, как Минин и Пожарский.
Да, одна из сторон в той войне опиралась на иностранные войска. Но ведь и белые в борьбе с красными во время Гражданской тоже опирались на Антанту. Но из этого же не следует, что Колчак любил Россию меньше, чем Лев Троцкий?

А потом вся эта заваруха, в смысле Смута начала XVII века, не 4 ноября началась и не 4 ноября закончилась. Еще несколько лет люди друг дружке кровь пускали.
Ну и это не главное. Главное в том, что народ в большинстве своем, хоть убей, не понимает, что он, собственно, отмечает. Но – отмечает. Налегая при этом, как советовал Егор Прокудин, на выпивку и закуску. Такой вот, прямо скажем, малосодержательный (и чего там! Насквозь фальшивый и искусственный) получился «День народного единства»…

…А ведь если не выдумывать государственные праздники по заказу властей, а просто внимательно прочитать хотя бы школьный учебник истории, то можно найти массу событий, которые либо имели или могли бы иметь судьбоносное значение для нашей страны.
Вот, например, 19 февраля. В этот день, если кто забыл, в 1861 году в России указом Александра II было отменено крепостное право. Без всяких натяжек - знаковое событие. Миллионы жителей нашей страны были признаны людьми. Раньше они имели такие же права, как скот или мебель. То есть не имели никаких. Их били, унижали, торговали ими как неодушевленными предметами, в карты проигрывали.

«Продаются дворовые люди: девка 18 лет, которая умеет шить цветами и белье чинить, из крестьян; мужик 40 лет, женщина 35 лет, сын 14 и девка 16 лет; все они хорошего поведения; серый попугай, который говорит чисто по-русски и песни поет, да гнедой рысак... Тут же отдается лакей с женой в услужение, лакей — портной, а жена — хорошая прачка и шьет в тамбур цветами и блонды плетёт; оба хорошего поведения».
Подобные газетные объявления в первой половине просвещенного XIX века в России были в порядке вещей. С этим надо было что-то делать. В смысле не с объявлениями, с крепостным правом. И оно было отменено. Причем произошло это без войн, без революций, без крови. Тихо, мирно, цивилизованно. Тут есть чем гордиться, есть что праздновать.

Да, конечно, не все освобожденные оценили Манифест 1861 года.
Помните, у Чехова в «Вишневом саде»:

«Фирс: – Перед несчастьем тоже было: и сова кричала, и самовар гудел бесперечь.
Гаев: – Перед каким несчастьем?

Фирс: – Перед волей».
Впрочем, ничего удивительного в таком отношении бывшего крепостного к свободе нет. Рабство разъедает душу раба, пожалуй, еще сильнее, чем душу хозяина. Такие «душевные раны» лечатся только временем. Причем лечение это долгое. И сегодня таких фирсов у нас хоть пруд пруди. Но уверен в том, что если не их дети, то внуки обязательно постепенно придут к убеждению, что личная свобода – самое ценное, что может быть у человека кроме жизни.

Но, как бы то ни было, 19 февраля - дата , на мой взгляд, хорошая. Дата правильная, дата понятная. Ясно, что случилось, ясно – когда , ясно – почему. Ну чем не государственный праздник? Положим, «День народной свободы»?

«Что празднуем, мил человек?»

Последние новости