АРС-ПРЕСС

25 января 2013-го поклонники Владимира Высоцкого отметят 75-й день рождения любимого барда. По просьбе «Племени» известные кировчане рассказали о том, за что им нравятся песни Владимира Семеновича...
Никита БЕЛЫХ,
губернатор Кировской области:

«Я практически все песенное творчество Высоцкого знаю. Наверное, это из того, что закладывается с детства. Его песни очень любил мой отец, и Высоцкого я начал слушать еще на бобинных магнитофонах. До сих пор хранится несколько даже не кассет - катушек Высоцкого. Потом уже, когда начали развиваться новые технологии, появились и кассеты, и компакт-диски, и MP3... Сейчас в машине лежит, наверное, полное собрание песен на нескольких дисках. То есть Высоцкого я люблю, но рассуждать о его феномене не готов. Уверен, что многие вещи, о которых он писал, с годами стали даже еще более актуальными, чем он мог себе предположить».
Александр МОЧАЛОВ,
заслуженный художник России:

- Высоцкого я люблю, это однозначно. Бывает, работаю под него: двадцать пятого января и двадцать пятого июля ставлю «Коней привередливых» на всю громкость, невзирая на соседей, и пишу. Он не вписывается в общепринятое понятие «бард», это поющий Поэт. Высоцкий и Окуджава - две равновеликие грани нашего времени. Эпиграфом бы поставил строчки Булата Шалвовича о Владимире Семеновиче:
Говорят, что грешил,
Что некстати свечу затушил.
Как умел, так и жил,
А безгрешных не знает природа.
Бога благодарю, что такие люди были. Ими и держится Россия. Они настоящие звезды, а не те, которыми нас пичкает телевидение...
Ольга ЦИВИЛЕВА, актриса
Кировского драматического театра:

«Программу «Планета Владвысоцкий» (Владвысоцкий - именно одним словом) мы сделали в 1987-м, через семь лет после его смерти. Материал я собирала в Герценке - чуть ли не ночевала там, выписывая всю информацию, какая была, из газет и журналов. Планировали показать на малой сцене театра, но как раз тогда в Киров приехала выставка вещей и костюмов Владимира Семеновича - она проходила в диораме. И нас пригласили выступить там. Все десять дней, пока шла выставка, мы тоже были в диораме - читали программу.
Мне кажется, она получилась. Хотя сначала было страшно браться за это дело, были какие-то сомнения. И вдруг ночью мне снится Высоцкий и говорит мне: «Дай мне руку». Я протягиваю ему руку... До сих пор помню то прикосновение, которое было во сне, - шершавая загрубевшая рука гитариста. А потом он спросил: «Теперь не боишься?»
И я действительно после этого уже не боялась - как будто меня на эту программу Высоцкий благословил...»
Владимир СМИРНОВ, актер
Кировского драматического театра:

«К сожалению, Высоцкого я видел всего в одном спектакле. Это была не самая известная его роль, она вообще была не главной в той постановке: Владимир Семенович просто выходил в зал с гитарой, проходил мимо рядов, исполнял какую-то из своих военных песен и уходил... Зал не встречал его стоя, но я чувствовал, как все поднялись душами. Это не красивые слова - действительно так и было. Высоцкий тогда был настолько популярен, что большей популярности, наверное, и представить нельзя... Думаю, если бы он сейчас был жив, то его новые песни были бы такими же сильными. Работы ему хватило бы точно - сегодняшняя жизнь дает много тем как для новой «Охоты на волков», так и для новых юмористических вещей. Кстати, уверен, что юмористические песни Высоцкого так никому и не удалось спеть лучше, чем он, хотя пытались ведь самые известные и лучшие актеры и певцы. «Послушай, Зин, не трогай шурина!» - такое ведь не сыграешь, это должно идти изнутри...»
Валерий ФОКИН, вятский поэт,
секретарь Союза писателей России:

- Утром июльского дня, когда не стало Высоцкого, я позвонил московским друзьям, по телефону продиктовал посвященные его памяти стихи. Не те, которые вспоминают по строчкам:
Слова, что мы при жизни заслужили,
Скажите нам до наших похорон,
ошибочно полагая, что они-то и ходили по рукам в те печальные дни. Нет, тогда продиктовано было:
От боли внезапной сожмутся,
Застыв, миллионы сердец.
Ведь струны гитарные рвутся,
Когда умирает Певец.
Неистовый дух сумасбродства,
Подмостки - российский простор.
Но сцена пустой остается,
Когда умирает Актер.
Запойная совесть народа,
А лучшей-то все-таки нет.
Вдовой остается свобода,
Когда умирает Поэт.
А ребята как раз собирались к Театру на Таганке, куда уже стекался народ. Милиции еще не было, но внутрь все равно никого не пускали. И люди приклеивали слева и справа от входа записочки, листочки со словами: «Мы тебя никогда не забудем», с цитатами из его песен. Весь театр был в бумажках! Но ребята нашли местечко и для моих строк. А в день похорон Владимира Высоцкого стена была уже чистой. И можно было предположить, что все безвозвратно утеряно. Но, оказалось, сохранено. Спустя какое-то время, командированный газетой «Комсомольское племя» в Москву для освещения фестиваля молодежи и студентов, я зашел в Театр на Таганке и в кабинете завлита Петра Леонова, где было что-то вроде самодеятельного, не разрешенного еще музея Высоцкого, увидел четыре огромные картонные коробки из-под телевизоров, заполненные доверху этими посланиями. Что-то переписал, что-то запомнил и цитировал потом в подготовленном в память о Высоцком материале в «Комсомольском племени».
Кстати, то давнее свое стихотворение тоже нашел в одной из коробок, но забирать с собой не стал, оставил. И опять оно не потерялось. В начале девяностых в музее Высоцкого работала группа энтузиастов во главе с Зоей Ивановной Лихачевой, нашей землячкой. Они систематизировали все собранное, сохранившееся: стихи, отклики, фотографии. Зоя Ивановна потом выпустила книгу «Светлой памяти Владимира Высоцкого», в нее вошли два моих стихотворения. Только в одном вместо «Запойная совесть народа» было набрано: «Кричащая совесть народа». Мне поправка не очень понравилась...

"Вятский край"

«С годами Высоцкий всё более актуален»

Последние новости