АРС-ПРЕСС

Юрий Трошин: Давайте для начала разберемся, что за орган вы собираетесь создавать. Зачем нужен Народный совет, каковы цели его создания?

Федор Карпов: Основная цель – вернуть город людям. Поставить нашу власть, которая совсем оторвалась от народа, под контроль людей, сообща воздействовать на власть по всем направлениям, по всем проблемам, которые существуют в городе. Если бы у нас в городе, как положено, работал Совет депутатов, отстаивал бы интересы людей, то, наверное, и необходимость в каком-то дополнительном совете отсутствовала. Проблема в том, что наши депутаты забыли о правах и интересах жуковчан.
Думаю, этот Народный совет будет временным явлением даже. Еще до выборов люди хотели бы взять проблемы города в свои руки, влиять на существующую власть. Одновременно в недрах этого совета, возможно, будут коваться кадры, которые затем будут предложены горожанам и в качестве депутатов, и, может быть, в качестве исполнительной власти. Люди смогут ознакомиться не только с их программами, но и с конкретными делами.

Ю.Т.: То есть, фактически, это некое начало предвыборной кампании?

Ф.К.: Не совсем так, но понятно, что проблемы города не решить без власти. Самостоятельно их решать у людей не получается, власть нас не слышит, сколько писем ни пиши, сколько ни выходи на митинги. Поэтому надо идти во власть и осуществлять идеи, которые есть у людей.

Александр Кузнецов: По сравнению с окружающими нас городами общественная активность в Жуковском повышенная. В этом смысле мы молодцы. У этой активности было несколько всплесков. Я, скажем, начал за ней следить с прошлых выборов главы, когда там был конфликт Новиков-Бобовников. Следующий мощный всплеск случился, когда появился проект дороги через лес и угроза его вырубки. Затем парламентские и президентские выборы, совпавшие с всплеском по всей стране. И, наконец, вырубка и возникшее движение по защите леса. Но я заметил: было множество классных идей, было много энтузиазма, но все это малоэффективно заканчивалось, КПД был очень небольшим, и часто выполнялись противоречивые действия. Все что-то предлагают и считают, что вполне достаточно просто высказать идею. Поэтому пора уже, наверное, понять, что такими вот отдельными действиями ничего не добиться, надо пытаться выработать механизмы, принимать какие-то решения и проводить их от начала и до конца. Вот здесь, я надеюсь, Народный совет может стать тем самым инструментом, который это позволит сделать.

Ю.Т.: Действительно, в Жуковском «движуха» началась задолго до, скажем, Болотной и Сахарова. Почему же у нас из этого до сих пор ничего толком не вышло? Почему, скажем, только сейчас назрел вопрос этого совета, почему это не было сделано раньше?

А.К.: Сопоставляя размеры Москвы и Жуковского, думаю, у нас активность даже выше, чем в столице. Другой вопрос, что там больше людей, среди которых есть и опытные люди, соответственно, какие-то идеи там родились раньше, какие-то были у нас еще задолго до того, как появились в Москве.

Святослав Верещак: Насколько мне известно, Жуковский – это первый регион, в котором происходит такого рода явление, как выборы в альтернативный политический орган. Так что мы не только не опоздали, а, наоборот, – впереди планеты всей.

А.К.: Я бы вообще не стал напрямую связывать московские, в смысле федеральные, протесты и какие-то оппозиционные действия и жуковские. Они во многом пересекаются, во многом независимы. Тут нет конкуренции, просто параллельно идущие вещи.

Ю.Т.: Насколько я понимаю, основным толчком к идее создания Народного совета стало создание Координационного совета (КС) оппозиции.

Ф.К.: Это дало механизм. Провести выборы – это большая работа. И КС показал нам, что в рамках всей страны за какие-то несчастные два миллиона рублей, на голом энтузиазме буквально нескольких человек могут собрать мнения жителей. Там ведь могли принять участие миллионы, а не десятки тысяч, которые это сделали. Мне кажется очень перспективным даже сам механизм голосования. Кроме того, что это дает результат, выборы структуры или чего-то еще, мы можем дальше в режиме реального времени осуществлять опросы, согласовывать какие-то вещи буквально в считанные часы. Особенно если у нас уже будет база данных тех, кто будет участвовать в этих выборах. Я думаю, будет какая-то возможность связи, если люди согласятся в дальнейшем получать уведомления о каких-то следующих мероприятиях. И это, по сути, референдум, который стал практически невозможен в реальной жизни. Сегодня мы можем проголосовать разве что за переименование улицы или еще по каким-то таким вопросам. Но никто не запрещает нам самим друг с другом обсуждать действительно важные вещи. И получать суммарное мнение людей – это очень важно, потому что мы вправе будем предъявить это мнение властям - и они не смогут уже так просто его игнорировать. У нас много проблем даже из-за того, что власть не информирует жителей. Депутаты вносят в повестку дня вопросы, о которых никто не знает. Если бы люди знали, была бы соответствующая реакция. Вот если такие механизмы технически включатся – оповещения, быстрого суммирования мнений, то любой власти будет трудно это игнорировать.

С.В.: Я менее оптимистичен в этом вопросе. Считаю, что власть никак не будет реагировать, ничего мы не сможем ей предъявить и никакое совокупное мнение тут роли не сыграет. А вся эта история с выборами хороша в организационном плане внутри самих гражданских активистов. Митинги всем давно надоели, их неэффективность очевидна. А это некий новый вид активности, ранее не проводившейся, это способ взаимодействия, объединения, который при этом гораздо более конструктивен, чем те же митинги и акции протеста. Это способ политически активной группе людей граждан заявить о том, что мы есть, у нас вот такое мнение и мы хотим его отстаивать.

Ю.Т.: Главная критика КС заключается в следующем. Им говорят: да, ребята, вот вы собрались, поиграли в честные выборы, вы прекрасные, умные и даже говорите, вроде, правильные вещи. Но что толку, если у вас нет никаких полномочий? Так и с вами. Власть скажет: мы поняли, что вы есть, мы поняли ваши требования, а теперь, господа, не мешайте нам работать.

Ф.К.: Дальше играют роль числа. Когда за КС проголосовало 80 тысяч – это один разговор, а когда поддержит 8 миллионов, разговор будет совсем другой. Просто на каком-то этапе власть не сможет уже игнорировать. Это как на выборах – когда приходит 20% избирателей, можно подтасовывать, голосовать за непришедших. Но если придет 80% – это можно сделать только один раз, потому что эти 80% мгновенно возмутятся. И тогда власти уже некуда будет деваться.

С.В.: Совет в том числе будет выполнять коммуникативную функцию, объединяя гражданских активистов и оперативно распространяя информацию о политической ситуации в городе и каких-то событиях.

Ю.Т.: А разве уже не образовался некий костяк политически активных людей? Зачем проводить выборы?

С.В.: Из-за легитимности. Если собирается группа людей, которые говорят, что теперь они представители гражданского общества, и начинают выступать от имени гражданского общества, они нелегитимны, они самозванцы. Здесь же люди сами выбирают, кого они хотят видеть, кто будет представлять их интересы.

Ю.Т.: Многие люди не ходят даже на президентские выборы, когда довольно понятны функции человека, за которого им нужно голосовать. Функции этого совета большинству, во-первых, будут непонятны, а во-вторых, они скажут: зачем нам голосовать за некую структуру, у которой даже полномочий никаких не будет? В результате в выборах будет участвовать все тот же уже существующий активный костяк. Проблема будет примерно та же, что и у КС, когда по общим спискам вполне предсказуемо прошли медийные персоны вроде Навального, Яшина и Собчак, которые регулярно появляются на «Эхе Москвы» и «Дожде».

С.В.: Согласен с тем, что ты говоришь, но это первый шаг, который необходимо сделать, чтобы в дальнейшем развиваться, привлекать новых людей, активистов. Чтобы они сами находились, проявляли активность.

Ф.К.: Появился механизм, который надо совершенствовать. Ну, не понравились люди, которые выбраны, у вас есть шанс через год предъявить своих, каждый может участвовать в этой конкурентной борьбе. Если вопросы не решают одни, покажите делом, что на это способны вы. Люди иногда не включаются в этот процесс, потому что просто не чувствуют возможности что-либо решить. Что я могу сделать, когда у нас безобразие во дворе происходит? Но если эту проблему поддержит какая-то структура, это будет решаться гораздо легче.

А.К.: Во-первых, нет, конечно, никакой гарантии, что все это получится. Тогда мы будем воспринимать это как отладку механизма. Тоже важная вещь, получим хотя бы опыт.

Ю.Т.: Выборы, насколько я понимаю, как и в КС, будут осуществляться через интернет. Но далеко не у всех жуковчан есть интернет...

С.В.: В городе будут работать избирательные участки, как я понимаю, даже не один. Люди смогут прийти и проголосовать.

Ф.К.: Осуществляться будет практически так же, как и на выборах Координационного совета. Будут использованы те же площадки – «Демократия-2» и остальные. Вопрос в том, чтобы нам сейчас получить в рамках этих площадок какую-то самостоятельность и провести выборы с учетом ошибок на выборах КС. Дни голосования, кстати, уже назначены – 23-25 февраля.

Зачем нам Народный совет?

Последние новости