АРС-ПРЕСС

Далекий 1971 год… Я только что вернулся в родной город после службы на Байконуре. Ищу работу. На Севмаш не берут. «Почему?» - спрашиваю у начальника отдела кадров Дмитрия Дмитриевича Ефименко. Он в ответ: «Итээровского места у нас нет, а попадешь на рабочее со своим дипломом – через несколько месяцев будешь требовать место мастера, ты ведь им в Перми уже работал. А у нас вакансий нет».

Что ж, вскоре устраиваюсь старшим инженером в отдел капитального строительства горпищеторга. Он тогда строил плодоовощную базу, которая нынче производит мебель и размещает коммерческие структуры.

Надо сказать, что и в советскую пору бардака на строительстве тоже хватало: срыв сроков поставки оборудования, отклонения от проекта, пьянки (они и тогда были, не только в эту пору прекрасную). Ну и, поработав немного, написал статью в «Северный рабочий», поскольку числился во внештатниках. Ее порядком «подрихтовали», но напечатали под заголовком «Дом с магазином». Где-то через день-два звонит неизвестный мне тогда редактор газеты Севмаша Бурлов Александр Николаевич. Говорит, что ему понравилась моя статья, нет ли желания попробовать сменить профессию.

Вот так через некоторое время я стал штатным корреспондентом «Трибуны рабочего».
Первое впечатление о Бурлове: очень интеллигентный человек, совестливый, где-то даже стеснительный. Но в советскую пору, в отличие от нынешней, такой человек мог сделать карьеру при условии, если он профессионал, преданный делу. А Бурлов таковым и являлся. Помимо любви к газете, он был страшным книголюбом, кинолюбом, любил бег, лыжи, фотодело. Старался нас, двадцатилетних парней и девушек, втягивать во все это. Поэтому атмосфера в редакции была очень дружеской, творческой, но, когда речь заходила о качестве журналист-ских материалов, сроках сдачи, Бурлов превращался в строгого руководителя.

Карточная игра
Тогда, естественно, не было компьютеров, но у редактора выработалась своя методика контроля за нашей работой. Его небольшая полочка была заселена желтыми, красными, зелеными карточками – своеобразными досье на каждого из нас. Зеленая означала свежее редакционное задание, желтая – статья под угрозой срыва, красная – пора журналиста вызывать на ковер!
Мы, конечно, на каждой летучке без особого восторга воспринимали эту «карточную игру». Бурлов не кричал, но холодным потом мы нередко покрывались, встречая его строгое «почему?». Ведь за каждым заданием была, возможно, чья-то человеческая судьба, судьба дела, предложения, поскольку журналист в ту пору нередко вы-ступал в роли и обвинителя, и судьи, и адвоката.

А над газетой стоял грозный партийный комитет. Но Бурлов при всей своей интеллигентности не допускал, чтобы нас за ошибки вызывали на партийный ковер. Предпочитал сам ходить на него, а нам, чуть ли не извиняясь, говорил, где мы дали маху. Ведь в силу возраста и неопытности мы допускали немало ошибок. До сих пор в газете «Корабел» работают по сути ученики Александра Николаевича: Людмила Тельтевская, Надежда Морозова. Совсем недавно вышел на пенсию Юрий Ананьин, еще раньше – Раиса Элимелах, которая закончила свою карьеру на вершине журналистской должности в рамках Севмаша: возглавляла и газету, и радио, и пресс-службу.
Школу Бурлова прошел и Василий Рашев, который сейчас возглавляет областное отделение Союза журналистов России.

А ты мне, улица родная…
В этой школе были четкие правила жизни, которые своим характером определял редактор. И когда позже я работал в «Северном рабочем», затем создал и возглавил издательский дом «Северная неделя», то хорошее, что было в атмосфере «Трибуны рабочего», пытался перенести на новую почву. Ведь когда она создана с любовью и талантом, то плодоносит очень щедро. На мой взгляд, сейчас частично или полностью утеряно ощущение того, как человек, возглавляющий любой коллектив, влияет на его атмосферу, а отсюда - на эффективность, экономику, рентабельность.
Командный метод, щедро культивируемый на российской почве, не принесет щедрых плодов. Это ведь почти то же самое, как ходить возле грядок и приказывать овощам: «Расти!» Не получится. Вырастет у того, кто щедро удобрит, уберет сорняки, профессионально доведет до урожая.
На командных постах в стране не хватает специалистов: инженеров, врачей, педагогов… Везде бывшие командиры и финансисты: дескать, дадим бабки, прикажем, запугаем – и успехи пойдут! Увы, пока ежедневно узнаем об обратном.

Бурлов из породы людей, к глубокому сожалению, почти исчезающей в российской действительности: начитан, добр, оптимистичен. Относительно недавно он удивил всех нас, когда решил оригинальным способом отметить свое семидесятипятилетие. Он вместе с ровесниками решил покорить еще одну горную вершину! И ведь покорил! Когда вернулся из дальнего похода, буднично рассказал о том, как, образно говоря, они водружали свое знамя победы.

Памяти Александра Николаевича можно только позавидовать. В нашем городе популярна, особенно среди старшего поколения, его книга «А ты мне, улица родная!». Александр Николаевич писал ее, вспоминая фамилии, факты, события, эпизоды, не заглядывая в блокнот-дневник (и уж тем более в компьютер), а просто вылавливая их из своей памяти.

…У меня в руках его трудовая книжка. Она сама по себе исторический документ. Сильно пожелтевшая первая страница датирована годом заполнения – 1948-м (!). В графе «профессия» написано «фрезеровщик», чуть ниже – «техник-механик», а затем много-много записей: о переводах, наградах, благодарностях. Севмашу Бурлов отдал более сорока лет. На мой взгляд, судостроительный гигант поторопился с ним расстаться. Это опять же к вопросу, умеем ли мы ценить редких людей. Ведь в памяти Бурлова, по сути, надежно хранится не только история этого предприятия, но и почти всех заметных людей Севмаша.

Так, в 1991 году бывший редактор бывшей газеты «Трибуна рабочего» Бурлов А.Н. становится сотрудником издательства «Северная неделя», где работают его ученики: автор этих строк, Василий Рашев, Александр Гузнищев, Людмила Протасова. И вот уже 21 год мы снова вместе!
Здоровья Вам, Александр Николаевич! Оптимизма, успехов, новых статей, книжек, покорения жизненных вершин!

С восьмидесятилетием!

От всех учеников Вашей высшей школы и сотрудников «Северной недели»

Вячеслав БЕЛОУСОВ, главный редактор «Вечернего Северодвинска»

Мальчишка с нашего двора
Александр Бурлов – мой школьный товарищ и друг. Мы с Сашей ребята из одного двора: учились в одном классе, играли в футбол в одной дворовой команде. Этот небольшого роста мальчишка всегда отличался волевым характером, упорством в достижении цели и в то же время всегда оставался добрым и верным в дружбе. У Саши была трудная судьба, он рано лишился родителей, пришлось пойти работать.

Время и обстоятельства разбросали нас по стране. Мы с ним не виделись несколько десятков лет. И вот в начале нового века вновь встретились в родном городе. Наша встреча была обоюдоприятной. И что самое главное, Саша остался таким же верным мальчишкой из нашего двора. Он организовал в краеведческом музее встречу школьных товарищей, посещение заводов. Меня очень поразило то, что на Севмаше каждый встреченный работник с Сашей здоровался и раскланивался с большим уважением. Когда я удивился такому большому количеству знакомых, Саша скромно ответил: «Ведь я проработал на заводе более сорока лет!»

Долгих лет тебе, мой дорогой товарищ и друг, крепкого здоровья и больших творческих успехов.
Считаю, что Александр Бурлов один из самых залуженных и достойных Почетных граждан Северодвинска!

Александр ПЕТРЕНКО, профессор МАДИ

Светлый луч на улице родной
Светлым лучом в моей жизни стал Александр Николаевич Бурлов. Для меня он учитель, наставник, пример порядочности. Его хорошо знают корабелы старшего возраста и творчески настроенная молодежь. По профессии журналист, он хорошо владеет прикладными литературными профессиями. Он и сценарист, и критик, и обозреватель, а при необходимости сможет работать фоторепортером. А с некоторых пор эта фамилия зазвучала в новом качестве – писатель Александр Бурлов. Кто из вас, уважаемые читатели, не удосужился еще прочитать его книгу «А ты мне, улица родная», тот много потерял.

На мой взгляд, самые деятельные годы трудовой жизни Александр Николаевич посвятил молодежи, воспитанию журналистских кадров. В 60-80-е годы А. Бурлов был редактором одной из старейших газет города «Трибуна рабочего» (сейчас «Корабел»). Газета выходила с грифом «За пределы предприятия не выносить», что накладывало серьезную ответственность прежде всего на редактора. Но, как и любому изданию, «Трибуне» нужны свежие новости со строящихся кораблей, информация о жизни и быте трудового коллектива, общественных организаций. А штатных сотрудников всего 2-3 человека. Общительный, увлеченный делом редактор обладал целой сетью своих «агентов». И сплачивая их вокруг себя, он стремился внедрять на практике все новое, что получал на факультете журналистики ЛБУ, где учился заочно.

До сих пор не понимаю, как ему удавалось заметить мерцание способностей в молодых людях. В основном это были рабочие парни и девушки, порой даже без среднего образования. Правда, в те годы «божью искру» иногда ценили выше, чем диплом. Однажды я написала в стенгазету цеха 4 о девушке, которая и работает на совесть, и активно участвует в комсомольской жизни. Кто-то отнес ее в «Трибуну рабочего», и зарисовку опубликовали. Газетный шрифт, как известно, облагораживает текст, делая его значительнее. Меня хвалили, говорили: тебе надо писать, учись… Но мысли такой не возникало. Да и нереально – без родительской поддержки, без денег и просто без помощи хотя бы добрым советом… и высшее образование?!

Пройдет 14 лет, прежде чем я войду в редакцию штатным корреспондентом. Самым главным впечатлением от каждодневного общения с редактором явилось то, что Александр Николаевич побуждал в нас чувства добрые и настраивал на высокие поступки не словами, а своим личным примером. Он учил не только профессиональной этике, но и этике человеческих отношений. Был честен, никогда не повышал голоса, не унижал. А что вышло из нас, то вышло. Все сейчас на виду.
А мне понадобится еще несколько лет учебы, чтобы получить диплом о высшем образовании. И помог мне в этом снова Александр Николаевич, его авторитет и забота. Сразу же поступила в издательско-корректорский техникум. Но полумерами не обошлось: не иметь высшего образования, работая в редакции, просто неприлично.

Что такое учиться заочно пять лет женщине с двумя детьми и с не ахти какими средствами – многие знают. Александр Николаевич нашел решение. Убедил партийную организацию ходатайствовать перед горкомом КПСС о моем направлении в Ленинградскую высшую партийную школу при ЦК КПСС на факультет журналистики. Мне было 40 лет, когда я получила документ «о высшем и высшем политическом образовании» – такова редакция записи в дипломе. Я счастлива.
Александр Николаевич помогал всем сотрудникам в разрешении сложных жизненных вопросов. Одному - с квартирой, другому – устроить ребенка в садик, третьему – получить место в столичной клинике… Его личный авторитет и авторитет газеты, получается, работали на нас.

…Чем дальше уходит то время, тем больше я убеждаюсь в том, что Александр Николаевич Бурлов, как драгоценный сплав металла, личность, какие редко встречаются на дороге жизни.
Сегодня у этого мудрого, интеллигентного человека серьезная дата жизни. Но никакие солидные цифры прожитых лет не в силах изменить его. Александр Николаевич весь в работе, всегда в движении, в окружении людей, которым нужен его совет и внимание.

Дорогой наш человек, осмелюсь от себя и от имени старой гвардии «трибуновцев», пожелать вам творческих успехов, семейного благополучия, побольше радости и меньше печали. Живите долго!

Журналист, или Рассказ о высшей школе первого редактора

Последние новости