АРС-ПРЕСС

Общаясь с гастарбайтерами, с юрисконсультами диаспор, корреспондент «ВП» слышит только одно: сволочь работодатель. Первые рассказывают слезные истории о том, как еще там, в Узбекистане, их зазывали в Петербург уже перебравшиеся туда родственники, обещая золотые горы, и как потом прорабы заставляли их работать за еду и не выпускали со стройплощадки. Вторые описывают частные случаи, как одному мигранту пообещали зарплату в 20 тысяч рублей в месяц и, один раз заплатив половину, вообще перестали платить. Или как другой гастарбайтер работал без разрешений, оформлений и страховки, повредился на стройке и, став инвалидом, потерял все шансы на возмещение…

Таких историй — сотни и тысячи. И все одинаковые. Наслушавшись их, корреспондент «ВП» решил поговорить с работодателями, пообещав им сохранить инкогнито. Тут совсем другие истории.

История первая. Ушлый бай

— Вы можете сколько угодно вытирать слезы гастарбайтерам, но они всегда будут плакать, поскольку обманываем их не мы, а их собственные баи. Мы их называем бригадирами.

У меня кровельная фирма. Работа сезонная. Иногда густо, а иногда пусто. Суть взаимодействия с персоналом простая. Держать постоянный штат кровельщиков я не могу. В штате у меня несколько прорабов. Бригады собираются по факту появления объекта. Мне нужны квалифицированные специалисты. Даже подсобники должны быть более-менее умелые. Зарплаты хорошие: рабочий — 50 — 70 тысяч рублей в месяц, подсобник — 30 тысяч. Мне на национальность плевать, лишь бы работал. Но мигрантов обычно на объектах больше. Они исполнительнее. Что бы кто вам ни говорил, я знаю в целом по строительству: сейчас меньше тысячи в день гастарбайтер на стройке не зарабатывает, если, конечно, это не уборка мусора. Вернее, мы не платим меньше тысячи, а сколько до них доходит, это уже другой вопрос.

У прорабов контакты с бригадирами из диаспор. Есть объект, зовем бригадира, он приводит бригаду. В трудовых отношениях, надеюсь, все понятно? У нас договор с бригадиром, а что он там делает со своими — не мое дело. Этим летом был показательный случай. Бай пришел на объект с бригадой таджиков. Сделали 200 метров кровли. Всего надо сделать тысячу метров. Я, как и договаривались, передал за объем 180 тысяч рублей бригадиру. На следующий день людей на объекте нет. Работали хорошо, качественно. Спрашиваю бригадира (а я лично объезжаю объекты, поскольку надо все контролировать): где твои кровельщики? Один, говорит, заболел, двое домой уехали, три человека совсем пропали. Через пять дней бригадир набрал новых людей. И объект заработал. Следующие 200 метров. Опять передаю деньги. Опять люди исчезли. Потом опять появились новые. Сделали еще 200 метров. Опять привез денег. Специально приехал с утра на следующий день. Половина бригады на чердаке. Все грустные. Бригадир глаза отводит. Спрашиваю, что случилось. Молчат. Один смелый оказался. Говорит мне: мол, я им денег не заплатил. Прораб, который со мной ездил, взял за шкирку бригадира. Спрашиваю, где деньги? Тот говорит, что денег уже нет, но объект будет сделан. Мол, не волнуйтесь. Я этого бая выгнал взашей. Поставил над бригадой своего человека. Сделали объект, получили деньги.

А дальше еще интереснее было. Тут из одной правоохранительной конторы ко мне с придирками пришли. Говорят, чтобы претензий не было, к тебе подойдет наш человек, порешаете финансовые вопросы. Ну, нам не привыкать, пусть приходит, говорю. И звонит тот самый бай, которого я выгнал! Схема прояснилась. Он набирает своих на работу. Берет деньги себе, кивая на работодателя. А если таджики начинают артачиться, звонит своим людям «в органах», у тех, я не сомневаюсь, есть способы быстро избавить бая от нелегальных, судя по всему, мигрантов.

История вторая. Мне не платят — и я «кину»

— У меня бизнес строится преимущественно на госзаказах: кровли, фасады, подвалы — все, что хотите. Чем больше объектов, тем лучше. Чтобы выиграть тендер, надо предложить меньшую сумму. Сейчас у меня 20 кровель и 15 подвалов. Но вот проблема. Получаю деньги я не сразу, сначала — 30% аванса. А их и на материалы порой не хватает. Остальные мне перечисляют после приемки объекта. Причем после приемки может пройти очень много времени. Закончу в августе — получу в декабре, а то и в январе.

Конечно, у меня работают мигранты. Им и платить меньше, да и потом, сейчас русские вообще на такие тяжелые работы не идут. А если идут, то после первой получки исчезают. Но я не об этом. У меня сейчас много объектов. Половина уже сдана. А денег я не получил. Мне буквально рабочих нанять не на что. Конечно, я буду «кидать» гастарбайтеров. Схема уже отработана. Есть свои бригадиры. Я им плачу. Они бригаду собирают, а потом, когда объект сделан, разгоняют. Мне за это вообще ничего не будет. Какие-то нелегалы — кому они нужны? Я вот чего не понимаю: ведь их по сути обманывают свои. И эти бригадиры, я знаю, постоянно пасутся при диаспорах, собирая людей то туда, то сюда. Я не понимаю, зачем эти бараны снова и снова идут за своим баем? Ведь многих он по нескольку раз «кидает», а они все равно идут.

Так что я, даже если мне заплатят, все равно «кину». Мне таких баранов совсем не жалко. И другим строителям не жалко. Мы зачастую вообще не знаем, кто и сколько человек у нас работает. У меня прорабы. Они общаются с бригадирами, бригадиры — с гастарбайтерами. Иногда вижу: на стройке просто живет табор, что-то стирают, что-то готовят. Кто такие — не мое дело. Объект сдали, до свидания.

P.S.:

Подобных историй, наверное, столько же, сколько и историй самих гастарбайтеров. И проблема очевидна: количество. Чтобы, как говорят наши герои, «кидать», нужна масса. Из всего вышесказанного понятно, что город заполонили толпы обманутых мигрантов. И они уже не являются трудовыми. Они уже мигрируют внутри Петербурга. От стройки к стройке, от расселенного дома к расселенному дому.

У работодателей — свой опыт с трудовыми мигрантами

Последние новости