АРС-ПРЕСС

Близкие люди порой называли его Маркизом де Лень. Герцен написал фельетон «Необыкновенная история о ценсоре Гон-ча-ро из Ши-Пан-Ху» (1857), не простив ему службу на этом непрестижном в России поприще.

Достоевский отозвался о нем тоже не слишком лестно: «Джентльмен... с душою чиновника, без идей и с глазами вареной рыбы, которого Бог, будто на смех, одарил блестящим талантом».

Тургенев, по воспоминаниям Авдотьи Панаевой, даже и таланта в своем коллеге признавать не желал, объявив, что «он в душе чиновник», что «его кругозор ограничивается мелкими интересами», что «в его натуре нет никаких порывов, он совершенно доволен своим мизерным миром и его не интересуют никакие общественные вопросы», «он даже как-то боится разговаривать о них, чтоб не потерять благонамеренность чиновника. Такой человек далеко не пойдет! Посмотрите, что он застрянет на первом своем произведении».

Это все сказано об Иване Александровиче Гончарове, и все это несправедливо.

Именно этот Маркиз де Лень не только исправно служил почти двадцать лет в Министерстве финансов, а потом еще в цензуре, совершил почти трехгодичное путешествие по свету в составе дипломатической миссии на фрегате «Паллада», но и, между делом, написал три своих знаменитых романа, названия которых начинаются на «об»: «Обыкновенная история», «Обломов», «Обрыв». Последний роман он писал двадцать лет. Несколько раз думал оставить его недописанным из-за плохого самочувствия. Тем не менее дописал до конца!

Что касается «цензора Гон-ча-ро», то писатель продержался на этом месте недолго: работа была хлопотной, отнимала много времени и к тому же ставила его в двусмысленное положение перед друзьями-литераторами. Он вышел в отставку в 1867 году.

«Джентльмен с душой чиновника» никогда не был женат, но в немолодом уже возрасте, когда умер его верный слуга, счел своим долгом взять на себя заботу о его вдове и детях. Им он завещал и свою литературную собственность.

Начать прогулку по гончаровским адресам мы решили с Гороховой улицы, где в одном из домов лежал на диване в драном халате, мучился и ничего не мог поделать со своей мукой, неспособностью жить и быть счастливым Илья Ильич Обломов — герой самого знаменитого романа Гончарова, в честь которого даже в нынешние, не лучшие для классиков времена называют гламурные рестораны в столице.

К сожалению, Гончаров нигде не упомянул номер обломовского дома. Мы знаем лишь, что это был один из «больших домов, народонаселения которого стало бы на целый уездный город…».

Гороховая улица и сейчас, и тогда была одной из самых престижных в Петербурге. Вместе с Вознесенским и Невским проспектами она образует в леблоновском плане тот самый знаменитый «трезубец», лучи которого сходятся в единую точку у шпиля Адмиралтейства. На Гороховой обитало немало аристократов и высшего чиновничества. Выбрав этот адрес для своего героя, Гончаров намекал на скрытые возможности, которые таились в Обломове и могли бы привести его к успеху. Увы.

Ну а теперь вернемся к самому Гончарову. Родившийся и выросший в Симбирске, получивший образование в Москве, в Петербург Гончаров приехал в 1835 году.

В этом холодном во всех смыслах городе Гончарову, вероятно, пришлось поначалу нелегко. Почему-то кажется, что Сашеньку Адуева из «Обыкновенной истории», маменькиного сынка, витающего в облаках и столкнувшегося в столице с множеством разочарований, он отчасти списал с себя. Молодой человек с нежным сердцем и восторженной душой постепенно, одну за другой, утрачивает все иллюзии и, чтобы выжить, начинает превращаться в подобие своего дяди-циника. Сашенька мечтал о любви, карьере, фортуне. Гончаров страстно желал стать писателем. Но в отличие, скажем, от Тургенева у него не было состояния, и он вынужден был поступить на государственную службу. Надо было на что-то жить. А жизнь в столице была недешевой.

И первый наш гончаровский адрес — «казенный» дом, Главный штаб, выстроенный гениальным Карлом Росси. Собственно, Главным штабом здание называют для краткости. Левое (Восточное) крыло Главному штабу никогда не принадлежало, здесь располагались два важнейших министерства Российской империи — финансов и иностранных дел. Сейчас в Восточном крыле Главного штаба, переданном Эрмитажу, идет реконструкция, запутанных «коридоров власти» и кабинетов, где вершились судьбы России и мира, и дух простыл. Здесь появились атриумы, перекрытые стеклянными крышами, анфилады выставочных залов со световыми фонарями, в которые видно петербургское небо, огромная лестница, легко трансформирующаяся в амфитеатр.

И трудно представить, что когда-то за письменными столами корпели сотни чиновников, в том числе и Иван Гончаров, поступивший на службу в Департамент внешней торговли Министерства финансов. В его обязанности входили переводы иностранной почты. Как он умудрился при этом все-таки написать свой первый роман «Обыкновенная история», уму непостижимо. Но в номерах 3 и 4 журнала «Современник» за 1847 год роман вышел, и Гончаров сразу занял в русской литературе подобающее его таланту место. Лев Толстой так отозвался о гончаровской «Обыкновенной истории»: «Прочтите эту прелесть. Вот где учишься жить…»

Гончаров не был, как сказали бы сейчас, тусовщиком. Не любил он и менять жилье. Иной раз, готовя материал для нашей фирменной рубрики «Литературные адреса», замучаешься бегать по городу, осматривая все дома, где жил тот или иной писатель. А милый домосед Гончаров сменил лишь три квартиры.

Все 17 лет, пока служил в Министерстве финансов (1835 — 1852), писатель жил на Литейном проспекте, 52.

Дом этот когда-то принадлежал Ивану Шамшеву, военному, который, уйдя в отставку, стал владельцем нескольких доходных домов. Этот четырехэтажный дом, выкрашенный в грязно-розовый цвет, по сей день остается жилым. Хотя число располагающихся здесь фирм и фирмочек зашкаливает. Тут тебе и продуктовый магазин, работающий круглые сутки, и стоматологическая клиника, и салон свадебной одежды, и магазин горнолыжного снаряжения, и бутик, и клиника.

Судя по письмам Гончарова к друзьям, он мало обращал внимания на уют. Квартира была не слишком роскошной и даже холодной: в одном из писем он жалуется адресату на то, что в его квартире 10 градусов тепла при двадцати мороза на улице. Но ведь терпел, квартиру не менял. Может, занят был, а может, и правда лень мешала.

Отсюда домосед Гончаров, назначенный на службе секретарем вице-адмирала Путятина, отправился в 1852 году на фрегате «Паллада» с дипломатической миссией — проинспектировать Аляску, тогда еще принадлежавшую Российской империи, и установить политические и торговые отношения с Японией.

Обойдя полмира, вернулся в Петербург 13 февраля 1855 года.

Поначалу он поселился в доме Кожевникова на Невском пр., 51, но прожил там недолго — до 1856 года. Однако этот самый обычный для Петербурга второй половины XIX века доходный дом, выстроенный в 1835 году, вошел в историю русской литературы. Здесь, в одной из квартир, выходящих окнами во двор, писатель работал над романом «Обломов». Сейчас дом легко узнать по витрине Модного дома Татьяны Парфеновой. Однажды Татьяна рассказала автору этих строк о том, что Обломов — один из любимейших ее литературных героев. И процитировала несколько строк из знаменитого романа — о тапочках Обломова, которые тот ставил так, чтобы, вставая с дивана, сразу попадать в них, не делая лишних движений.

Главная петербургская квартира писателя располагалась по адресу: Моховая улица, 3. Здесь, в особняке Устинова, украшенном гербом и вензелем, Гончаров прожил больше тридцати лет: с 1857 года до самой смерти, последовавшей 15 сентября 1891 года. Этому огромному красивому дому, который, как и дом Обломова, мог бы вместить народонаселение приличной губернии, Гончаров посвятил очерк «Май месяц в Петербурге» (опубликован в 1892-м).

Однако и эта его последняя квартира была нехороша. Как вспоминают современники, она была «малоуютной и темноватой», «похожей на монашескую келью». Очевидно, что холостяк Гончаров был равнодушен к комфорту. А возможно, в нем все-таки было что-то от Обломова и ему просто было лень заниматься поисками квартиры и переездами.

С жизнью Гончарова связан еще один знаменитый дом, ныне не существующий. Речь о знаменитом Доме Лопатина, называемом впоследствии Литературным домом и располагавшемся по адресу: Невский, 68. Здесь обитало много литераторов. В разных квартирах этого дома (№ 55, 48, 47, 43) несколько лет прожил литературный критик Виссарион Белинский. Именно в его квартире несколько вечеров подряд Гончаров читал свой роман «Обыкновенная история». Несмотря на то что еще в 1999 году дом был объявлен памятником истории и культуры местного значения, несмотря на усилия депутата Алексея Ковалева, неоднократные публикации в СМИ и возмущение общественности, Литературный дом был снесен, став жертвой чиновничьего произвола и алчности. Почему-то думается, что автор «Обыкновенной истории», не понаслышке знавший чиновничью породу, не удивился бы такому исходу.

Последний приют Иван Гончаров обрел на кладбище Александро-Невской лавры.

Вот как вспоминает о последних днях писателя один из близких друзей — Анатолий Федорович Кони, знаменитый русский юрист, адвокат:

«В 1889 году с ним произошел легкий удар, от которого, однако, он оправлялся с трудом, а в ночь на 15 сентября 1891 г. он тихо угас, не перенеся воспаления легких. Глубокая вера в иную жизнь сопровождала его до конца. Я посетил его за два дня до смерти, и, при выражении мною надежды, что он еще поправится, он посмотрел на меня уцелевшим глазом, в котором еще мерцала и вспыхивала жизнь, и сказал твердым голосом: «Нет! Я умру! Сегодня ночью я видел Христа, и он меня простил»...

На новом кладбище Александро-Невской лавры течет речка, один из берегов которой круто подымается вверх. Когда почил Иван Александрович Гончаров, когда с ним произошла всем нам неизбежная «обыкновенная история», его друзья — Стасюлевич и я — выбрали место на краю этого крутого берега, и там покоится теперь автор «Обломова»... на краю «обрыва»...

Увы, Анатолий Федорович, не там. В 1956 году прах Гончарова по воле какого-то советского чиновника перенесли на Литераторские мостки Волкова кладбища.

Необыкновенная история Маркиза де Лень

Последние новости