Чернобыль – это диверсия

Иван Никитчук

Сегодня – 26-я годовщина чернобыльской трагедии.

Мы склоняем головы перед памятью тех, кто стал жертвой чернобыльской трагедии и кто ценой своей жизни, своего здоровья устранял ее последствия. Погибли люди, сотни тысяч людей. Здоровью многих других нанесен непоправимый вред, огромные территории загрязнены радиоактивными материалами…

Но что же случилось в тот роковой день 26 апреля 1986 года? Была ли это авария, вызванная конструктивными недостатками реактора, сказались ли непрофессионализм или халатность персонала, или это произошло по чьей-то злой воле? Я, как человек, проработавший в атомной отрасли почти 30 лет, усматриваю в этом злую волю и склонен считать случившееся диверсией по нескольким веским обстоятельствам.

Во-первых, конструкция реактора была надежно отработана и реакторы данного типа продолжают эксплуатироваться и сегодня.

Во-вторых, я не могу себе представить, чтобы в советское время в Министерстве среднего машиностроения СССР, как тогда именовалось атомное ведомство, кто-то мог разрешить любые эксперименты на работающем ядерном объекте без самых серьезных согласований. Этого просто не могло быть! Там работали настоящие профессионалы, поддерживалась на высоком уровне техническая, технологическая дисциплина и ответственность. Из своей практики скажу, чтобы поставить, например, дополнительный датчик даже на макет ядерного заряда, который содержал всего лишь взрывчатку и детали из природного урана, необходима была подпись не ниже заместителя главного конструктора. А реактор, как известно, это та же самая бомба, но управляемая.

В-третьих, произошедшее хорошо укладывается в логику событий того времени по дискредитации советской власти и КПСС, когда искусственно формировалось недовольство населения через дефицит самого необходимого, когда в одночасье с прилавков исчезали продукты и вводились талоны при работающих промышленности и сельском хозяйстве. Мы помним, как утопили вместе с пассажирами теплоход «Адмирал Нахимов», как по невыясненным причинам в 1987 году на железнодорожном переезде в Арзамасе взорвался вагон с взрывчаткой. Чернобыль должен был нанести серьезный урон престижу власти и КПСС, и он это сделал. 

Эксперимент же на атомной станции заключался в том, чтобы определить, сколько времени на холостом ходу турбины турбогенератор сможет вырабатывать электроэнергию для запитки систем безопасности реактора до момента запуска дизель-генератора в случае аварийного обесточивания этих систем. Цель и содержание эксперимента ясны и понятны. Но можно ли было эти данные получить другим путем, например, путем моделирования или используя турбогенератор вне атомной станции? Уверен, что да. Почему этого не было сделано, ответа нет. 

Но, пожалуй, самое главное, что вызывает обоснованные подозрения, – это сама организация эксперимента. Задание на его проведение почему-то не было согласовано ни с генеральным проектировщиком, ни с главным конструктором, ни с научным руководителем. Даже служба радиационной безопасности атомной станции оказалась в неведении! Это же вопиющее нарушение правил радиационной безопасности! Почему это обстоятельство оказалось, по сути, вне подозрения надзорных органов, включая КГБ, тоже большая загадка. Как следует из программы эксперимента, как бы для его чистоты были отключены все системы автоматической защиты реактора, в том числе по превышению, по скорости нарастания, по автоматическому регулированию мощности реактора и так далее. Неприятности начались тогда, когда попытались поднять мощность заглушенного реактора путем чрезмерно недопустимого извлечения стержней, регулирующих мощность реактора, что спровоцировало самопроизвольную цепную реакцию с мгновенным выделением огромного количества энергии при отключенных системах автоматической защиты. Это и привело к разрушению реактора. 

Хиросима и Нагасаки, Чернобыль и Фукусима обязывают каждого из нас помнить, что атом может как нести людям свет и тепло, так и быть их смертельным врагом. Любое пренебрежение правилами здесь чревато самыми серьезными последствиями. И с этой точки зрения не может не вызывать беспокойства нынешнее положение в госкорпорации «Росатом». Во-первых, это кадровая проблема – значительное число непрофессионалов, начиная с руководства. Во-вторых, значительная часть реакторов советского времени выработала свой гарантийный срок. Продолжают работать 11 реакторов «чернобыльского» типа, некоторым из них продлили гарантийные сроки эксплуатации или они работают не на полную мощность из-за физического износа. В-третьих, отрасль разъедает коррупция. В течение 2011 года по этой причине лишились своих мест около 15 руководителей, а в 2010 году таковых было 35, включая заместителя руководителя Росатома господина Евстратова. В-четвертых, это злоупотребления при закупках запасных частей оборудования. По данным Ростехнадзора, на ряде атомных станций выявлены закупки контрафактной арматуры. В 2009 году на Ростовской атомной станции были смонтированы электрозадвижки, не отвечающие требованиям эксплуатации в атомной энергетике. Ясно, что такое возможно лишь при развитой системе откатов. И представьте себе, что может произойти, если подобные детали окажутся в ответственных узлах реактора.