Защитник от чиновника – сам чиновник?

На состоявшемся 19 апреля заседании областной Думы в первом чтении принят проект закона «Об уполномоченном по правам человека в Сахалинской области».

Надо заметить, что региональная власть на протяжении многих лет противилась созданию института уполномоченного по правам человека, мотивируя свою позицию тем, что на островах с этими самыми правами все в порядке. В связи с чем в своем последнем докладе о ситуации в стране с правами человека главный омбудсмен России В. Лукин отметил нежелание губернатора А. Хорошавина вводить в области эту должность.

И вот лед вроде бы тронулся. Исполнительной властью была создана рабочая группа, которая и занялась подготовкой законопроекта.

Представляя его на заседании облдумы, разработчики отмечали, что проект закона обсуждался с общественностью, членами политического консультативного совета при губернаторе. В итоге из него исключен ряд требований, предъявляемых к кандидату на должность уполномоченного, – в частности, о наличии юридического образования, ограничились высшим профессиональным.

Помимо этого для кандидата предусмотрен возрастной ценз (не менее 35 лет), он должен иметь стаж работы на руководящих должностях не менее 5 лет, а также обладать познаниями в области защиты прав и свобод человека и гражданина плюс опыт их защиты.

В документе прописана процедура назначения, причем разработчики проекта утверждали, что это новация, нигде, мол, в России подобного еще нет. Что звучит, мягко говоря, странно. Не в пример Сахалинской области, институты уполномоченного по правам человека давно сформированы и действуют во многих регионах. И законодательная база для этого, естественно, создана. И в чем-то, на взгляд автора данных строк, более демократичная, нежели «рожденная» островными чиновниками.

Судите сами. Назначение на должность предлагается по такому варианту. Общественная палата области вносит губернатору предложение о выдвижении трех кандидатов, определенных в установленном ею порядке. Губернатор, рассмотрев предложения, вносит в облдуму представление о кандидате на данную должность, затем парламент назначает (большинством голосов от числа избранных депутатов) уполномоченного по правам человека.

Общественная палата – это, конечно, хорошо. Но только в том случае, если она действительно вобрала в себя представителей самых разнообразных слоев общества, а не проверенных на лояльность власти людей. Большой вопрос, станет ли она у нас таковой. Состав пока не сформирован, но уже сегодня в числе двух десятков общественников, увы, немало примелькавшихся лиц с четко выраженной позицией послушания. Право, не знаю, есть ли резон гордиться подобной «новацией» – этаким фильтром, через который дано пройти только трем кандидатам.

Ряд регионов пошел другим путем. Где-то предложения по кандидатам вносятся в законодательный орган губернатором, группой депутатов (не менее 1/3 от установленного числа народных избранников) законодательных Собраний, а также депутатскими фракциями, общественными правозащитными объединениями, имеющими статус юридического лица. В Перми, например, к процессу выдвижения подключены представительные органы местного самоуправления, а законодательным Собранием может быть организовано общественное обсуждение кандидатуры в СМИ либо в иных формах, результаты которого доводятся до сведения депутатов. Есть региональные законы, где четко указано: уполномоченный не должен быть членом партии или общественного объединения, преследующего политические цели.

Еще один любопытный нюанс. В некоторых регионах, в отличие от нашего, нет ограничения предлагаемых кандидатур числом «три». В бюллетени для тайного думского голосования – страшно подумать! – вносятся все предложенные кандидатуры. И даже возможен второй тур...

Но вернемся к проекту нашего закона. Должность уполномоченного относится к государственным, назначается он сроком на 5 лет. Имеет право запрашивать и получать сведения, документы, материалы от органов власти, а также организаций любой формы собственности по вопросам, связанным с обеспечением и защитой прав и свобод человека и гражданина, но – «в установленном порядке». Уполномоченный имеет право посещать (также «в установленном порядке») органы власти, предприятия, в случае грубого или массового нарушения прав и свобод человека и гражданина выступить с докладом на очередном заседании облдумы, обратиться в правоохранительные и иные органы о проведении проверки фактов, изложенных в жалобе гражданина, и в прокуратуру – с предложением о проверке вступившего в законную силу решения, приговора, определения или постановления суда. Ежегодный доклад уполномоченного заслушивается на заседании облдумы.

Для обеспечения деятельности омбудсмена создается аппарат из трех человек. Размер оклада денежного содержания уполномоченного установлен на уровне оклада, предусмотренного депутату облдумы, работающему на постоянной основе, а именно 72,2 проц. месячного денежного вознаграждения федерального министра. Принятие закона об уполномоченном по правам человека потребует выделения финансовых средств из областного бюджета в год в сумме 9,3 млн. рублей.

Законопроект, повторюсь, принят в первом чтении. Хотя его обсуждение прошло и не совсем гладко. В частности, депутат В. Воронцов заметил, что не очень-то верит в эффективность этой структуры. Тем более сейчас началось повальное увлечение созданием разного рода уполномоченных – по защите прав предпринимательства, например. А в принципе у нас и сегодня достаточно органов, способных обеспечить защиту прав и свобод во всех сферах жизни.

Депутат В. Шадрин и вовсе был крут. По его мнению, создается очередная чиновничья структура по принципу «вертикали». Приведение к должности уполномоченного в чем-то копирует схему назначения губернатора. Общественная палата (а уже сейчас видно, как она формируется) отфильтрует удобных трех кандидатов, губернатор представит областной Думе одного из них, и послушное единороссовское большинство это одобрит. Какая уж тут независимость от власти!

Кстати, при голосовании по данному законопроекту на заседании профильного комитета облдумы В. Шадрин воздержался...