Автора романа «Одиночества в сети» псковские читательницы долго не оставляли в одиночестве

Алексей Семенов

«Он приводил меня в такие чудесно грешные места.
Некоторые из них сейчас для меня святыни».
«Одиночество в сети», Януш Леон Вишневский.
 

Примерно то же самое происходит на очередной серии фильма «Сумерки», когда кинозал полностью заполняют 14-16 летние девушки – поклонницы Роберта Паттисона. Или на концерте певицы Максим, когда вокруг сцены собираются сотни сияющих 12-13-летних девочек.

На встречу с Янушом Леоном Вишневским в Псковскую областную универсальную научную библиотеку пришли, в большинстве своем, девушки лет 18-20. В основном, студентки.

Длинная очередь за автографами напоминала смотр невест. Только женихов не хватало. Минут сорок г-н Вишневский добросовестно подписывал книги, обмениваясь мнениями. Он был чрезвычайно внимателен ко всем барышням без исключения. Подобное же внимание он уделяет женщинам и в своих книгах. И они отвечают ему взаимностью.

Форма психотерапии

В 44 года, занимаясь наукой, Януш Леон Вишневский вдруг сочинил мировой бестселлер - «Одиночество в сети».

Подход к созданию художественных книг у него тоже вполне научный. На встрече с псковскими читательницами он сообщил: «На самом деле я проектирую свои книги, как программное обеспечение. В офисе на стене висят схемы моих книг. С теми же алгоритмическими символами, которые я использую, когда делаю компьютерные программы. Мне самому очень интересно, что же будет дальше».

Все свои книги писатель сочиняет у себя в офисе, во Франкфурте-на-Майне. Остается после работы и пишет дотемна.

«Я рассказываю о любви не как поэт, а как лаборант, – объяснил г-н Вишневский свой метод. – А начал писать книги в 1998 году, потому что мне стало грустно из-за одной женщины. Я хотел написать эту книгу не для того, чтобы ее издать. Это была форма психотерапии. Так случилось, что она стала бестселлером».

Дебют оказался громким, но с побочным эффектом.

«Я жертва собственного дебюта, – широко улыбнулся Януш Леон Вишневский. – После «Одиночества в Сети» была одна дама, которая решила, что это автобиография. Это была моя собственная жена. Так что в этом смысле моя жизнь очень плохо изменилась. С тех пор я одинок, но я думаю о многих женщинах, когда пишу мои книги».

По словам г-на Вишневского, с музой не обязательно вступать в близкие отношения. «Иногда я видел свою музу только секунду на Невском проспекте...».

Более того, музой не обязательно должна быть женщина. Для вдохновения подходит и музыка, которую он включает, когда пишет книги.

Романы на стороне

В своих книгах г-н Вишневский кажется мрачным. Таким и должен быть меланхоличный романтик. В жизни же, взяв в руки микрофон и более-менее свободно изъясняясь на двух языках – русском и английском – он производил впечатление очень жизнерадостного человека. В зале то и дело раздавался звонкий девичий смех. Это была здоровая реакция на его высказывания. Первый взрыв смеха раздался тогда, когда г-н Вишневский заговорил о грусти.

«Почему я популярен в России? – задался он вопросом. – Потому что у нас, славян, один уровень грустности. Если вы хотите, чтобы поляк с вами разговаривал, говорите с ним о грустном, и будете говорить часами.

У русских и поляков очень похожая история. Мы организуем революции, а потом не знаем – что с этими революциями делать».

Свое нежелание писать и рассуждать о политике он объяснил тем, что это еще в детстве ему внушил отец. «Будешь плохо учиться – станешь политиком», – говорил он.

Послушный сын политиком становиться не захотел и стал моряком. Но оказалось, что моряки все время скучают – в море по дому, дома по морю. И тогда он занялся физикой.

Однако даже тогда, когда Януш Леон Вишневский рассказывал о науке, то использовал литературные метафоры, позаимствованные на любовном фронте.

«У меня одна жена – Наука, – произнес он. – Но у меня много романов. Надо делать так, чтобы жена ничего не знала. Я думаю, что Наука еще не знает, что я пишу книги. Но всегда 31 декабря я обещаю себе делать выбор: быть только писателем или только ученым. Но это как бросать курить – 1 января не курю, а 4-го уже курю. Потом я понял, что у меня столько прекрасных эмоций во время того, как я пишу книги. Может, у меня дефицит эмоций в научной работе?»

Адская машина

Подробнее всего польский писатель рассказывал о книге, которая на русский язык еще не переведена. Роман называется «Фейс с моим сыном».

«Эта книга очень нетипична для меня, – сказал Януш Леон Вишневский. – Я написал сюрреалистическую историю. По сюжету, моя мама пишет эту книгу вместе со мной через Фейсбук. Она умерла, когда я был молодой. У меня было ощущение неоконченности моего с ней разговора. И я в книге продолжаю с ней разговаривать – по Фейсбуку. Если бы она была жива, у нее обязательно был бы аккаунт на Фейсбуке. Я знаю, что она никогда не смогла бы приехать ко мне в Германию – по историческим причинам, потому что от немцев ей сильно досталось. Но она бы обязательно общалась со мной».

Пикантность ситуации в том, что писатель поместил свою мать в ад.

Януш Леон Вишневский пояснил: «Я поместил мою маму в ад, так как она дважды разводилась и трижды была замужем. И у нее было двое внебрачных детей – мой брат и я. Поэтому в рай ее помещать было бы сложно. Мама встречает в аду много интересных людей. Книга начинается с описания вечеринки по поводу дня рождения Адольфа Гитлера в аду. Дело в том, что день рождения моей мамы совпадает с днем рождения Гитлера. В аду моя мама встречает много интересных людей – Шиллера, Есенина, Кокошку… Она задает этим людям вопросы, которые я бы хотел задать. Но у меня пока нет такой возможности.

Книгу можно считать и теологической, но о религии я в ней говорю немного нестандартно. Правда, эта книга исторически документирована. Ее трудно переводить, потому что она написана старым польским языком, на котором моя мама говорила».

Г-н Вишневский предвидит, что «много проблем с книгой может возникнуть со стороны польского костела». Претензии со стороны православной церкви его тоже не удивят. Он их ждет.

Тем не менее, он надеется, что эта история будет интересна российским читателям.

Одна из поклонниц автора «Одиночества в сети» спросила его о том, почему в его первой книге главный герой настолько идеальный? «Неужели в Польше мужчины все такие?», – с надеждой спросила она.

«Нет, в «Одиночестве» я просто создал идеальный образ, – последовал ответ. – От одного взял внешность, от другого ум, от третьего чувственность. Все хотят за него замуж, настолько он хорош. В тот момент, когда писал книгу, мне хотелось быть похожим на мой персонаж. Я думал, что, написав эту книгу, я стану похожим на него. Но никогда так и не стал».

Несчастный случай

«Жизнь – это синусоида между скукой и грустью с яркими пиками счастья, – сделал вывод Януш Леон Вишневский, с радостью возвращаясь к излюбленной своей теме – к грусти. – И мне всегда кажется: сегодня будет этот пик. Это заставляет меня вставать по утрам. Мне необходимо находиться в меланхолии для того, чтобы писать.

Критики говорят так: в новой книге Вишневского 316 страниц, значит, должно быть 316 трагедий. Но я просто фабулизирую действительность. Меня интересуют несчастья людей. И вообще, книга о счастье после двух страниц была бы скучной».

Затем г-н Вишневский перешел к рассказу о книге с провокационным названием «ПМС». Правда, его российские издатели не решились издать эту книгу с тем же названием, что и по-польски.

В России книга вышла как «Любовница», в Украине как «Коханка», во Вьетнаме как «Аритмия».

«Почему «Аритмия»? – еще более оживился Януш Леон Вишневский и пошутил: – Потому что не могли же вьетнамцы назвать его «Коханка»?».

Основная тема почти всех книг Януша Леона Вишневского – грустная любовь. О любви писатель сказал так: «Любовь – универсальный посыл. Все хотят любви, и очень переживают, если не находят ее. Я рассказываю о любви, как лаборант, сосредотачиваясь на химических реакциях».

Рассказал он и о своей человеческой реакции на деньги: «Деньги в жизни играют далеко не самую важную роль. Все самые важные вещи происходят, когда денег нет. Да, деньги дают возможность путешествовать. Я могу кинуть в карту дротик и поехать туда, куда он попадет. Если есть время. Но главное – любовь».

В конце встречи писателю посоветовали кинуть в карту дротик таким образом, чтобы он попал в Псков.

Януш Леон Вишневский обещал попробовать и вернуться в Псков не как известный писатель, а инкогнито.

Впрочем, «если меня спрашивают о должности, – завил он скромно, – я никогда не говорю, что я писатель. Моя работа с книгами – внеурочная работа».