АРС-ПРЕСС

Любовь Гордиенко

Сенатор и бывший глава Тюмени Степан Киричук на минувшей неделе нанес визит в редакцию «Тюменских известий» — хорошо знакомых ему еще далеко до той поры, когда газета приобрела статус парламентского издания.

За полтора часа общения с журналистами парламентской газеты гость вспомнил свою историю отношений с тюменской прессой, поделился свежими новостями из стен российского парламента, а также дал личную оценку некоторым российским реформам и законам. Вопросы гостю задавали, что называется, всем коллективом...

— Открытость прессе, присущую вам, в том числе открытость тем изданиям, которые не раз критиковали вас на своих страницах, мы вспоминаем очень часто с тех пор, как вы ушли в Совет Федерации. Насколько искренне она давалась вам в должности мэра?

— Тяжело давалась, не скрою. Возможно, у меня не всегда бывали те отношения с журналистами, которые вам импонировали бы. Вначале я вообще не знал, как общаться с пишущей братией, не готов был совершенно. Но умные люди — Лев Березин, Клара Барбакова, Владимир Бакштановский, Владимир Загвязинский, Геннадий Куцев и многие другие — за год-полтора дали мне хороший урок публичного поведения. Они вбили мне в голову мысль о том, что жители Тюмени — это не просто граждане. Граждане — в России, а в Тюмени — именно жители. Те, что рядом с тобой. Они дали мне понять: неважно, сколько граждан за тебя проголосовало. Ты избран большинством, но это не означает, что остальные здесь ни при чем. Их мнение тоже должно быть учтено. Академик Иван Иванович Нестеров и бомж, который спит в колодце, — это жители Тюмени. Мэр должен заботиться о каждом, как бы трудно порой это ни было.
Что касается журналистов, мне дали очень простое объяснение — это люди, которые имеют свой взгляд на ту или иную проблему, и закон дает им право излагать эту проблему так, как им видится. У них профессия такая. А ты должен к этому привыкнуть. Журналисты Рафаэль Гольдберг, Виктор Строгальщиков и Юрий Бакулин оказали на меня серьезное влияние, особенно в тот период, когда они организовали «Тюменские известия». Это воспитание, к которому вы все приложили руку. Благодаря вам я уважаю право журналиста на свободу.
Очень тяжело, больно, когда тебя критикуют. Но можно ведь найти другую работу, чтобы тебя не критиковали. Вот сейчас, к примеру, меня уже не критикуют, слава Богу. Сейчас я работаю в основном с бумагами.

— Хотелось бы узнать, каково ваше отношение к выборности глав муниципалитетов?

— К выборам в принципе отношусь положительно. Но если в Германии, например, системе выборов придают большое значение, то у нас почему-то принято считать, что люди не готовы к выборам, что они выберут, бог знает кого. Осознанное участие в выборах очень важно. Хотя выборы — не щит от всех безобразий. Количество ям на дорогах, порывов в ЖКХ не изменится от системы формирования власти.

Другое дело, что местное самоуправление в Тюменском районе и местное самоуправление в Боровом, Винзилях и Богандинке — это совершенно разные вещи. Я всегда говорил: там, где нет людей, нет и местного самоуправления. А люди — они в Боровом, Богандинке и Винзилях. А глава Тюменского района управляет лишь начальниками Винзилей и Богандинки. В этом отношении территориальные основы могут быть подвергнуты пересмотру.

На последнем заседании Совета Федерации по просьбе министра регионального развития мы записали в постановлении такой пункт — вернуться к территориальным основам местного самоуправления. 23600 муниципальных образований никак не оправдывают себя. В идеале все правильно, а в реальности не получается это реализовать.

— Почему?

— Потому что на местах нет столько подготовленных кадров. К сожалению. Во-вторых, нет достаточного финансово-экономического потенциала. Раньше где-то были лесопилки, еще какие-то предприятия, вокруг которых можно было как-то существовать. Сейчас многое пропало, разрушено. Так зачем создавать теоретическую модель, не работающую на практике? Поэтому мое мнение: пусть объединяются, если, конечно, желают. Если нет желания, пусть дальше мучаются.

— Как вы оцениваете реформу местного самоуправления?

— Это единственная реформа, которая как-то двигалась и движется.

— За счет чего, интересно?

— За счет грамотных организационных мер. Сейчас есть три модели местного самоуправления. Можно одному селу организовать свою власть, а можно объединиться пяти-семи селам. Можно иметь в районе представительный орган, а можно не иметь. У нас в некоторых районах уже нет выборного представительного органа, он сформирован за счет делегирования по 2-3 человека от каждого села. Этот вариант более эффективен, поскольку допускает возможность какого-то спора между представителями нескольких поселков. Второй вариант — когда депутатов выбирают и в селах, и в районе. При такой системе районные депутаты продолжают командовать, потому что это ведь бывшие секретари райисполкома, секретари райкома и председатели колхозов, они интеллектуально и организационно покрепче.

Государственная власть приняла на себя серьезное обязательство не давать ни в коем случае полномочий, не определив источников финансирования.

За последние 20 лет система местного самоуправления коренным образом изменилась. Она прошла путь, который в Германии не могли пройти за 100 лет. В 1990 году мы обозначили, что у нас будет местное самоуправление. А что это такое? Это решение вопросов местного значения самостоятельно и под свою ответственность.

Если огромному количеству чиновников устроить экзамен по знанию 131-го закона, я думаю, результат будет хуже, чем результаты по ЕГЭ, поскольку это очень сложный закон о сложных взаимоотношениях между уровнями власти. Однако даже то, что получилось, надо сохранять и всемерно развивать. А если какие-то результаты не устраивают — не надо самобичевания. Нужны самокритика — и поиск верных вариантов решения.

На моем рабочем столе сейчас лежит книжка про местное самоуправление. Год издания — 1906-й. Эту книгу мне подарил Николай Иванович Рыжков. Когда дарил, сказал: «Степан, я так и не понял, чем мы тут с тобой занимались в комитете столько лет. Но вот полистал книгу — интересно пишут. Я уже ничего не могу решить, может, у тебя что-то получится».

— Один из наиболее болезненных вопросов российской действительности — вопрос о реформе ЖКХ. Она сейчас вошла в такую стадию, когда жилье отдано в руки собственников, которые заключают договор с управляющими компаниями и ТСЖ. При этом возникает масса конфликтов. Как в этой ситуации муниципальная власть способна помочь людям? Допустим, жильцы обращаются в администрацию, а им там заявляют: вы же собственники! Не устраивает вас управляющая компания — избирайте другую. А люди психологически не готовы к этому. Они не знают других компаний, по большому счету не знают своих прав как собственников. Наше мнение — некую координирующую роль администрация должна выполнять.

— В Государственной Думе находится сегодня два закона, один из них уже прошел первое чтение и, я думаю, в марте будет принят. Речь идет о предоставлении органам местного самоуправления права контролировать деятельность управляющих компаний. Такое же право получают контрольно-счетные органы местного самоуправления и субъекта РФ. Основанием для проверки является заявление жителя.

Кроме того, уже принят и с 1 января 2012 года вступил в действие закон о едином органе тарифной политики. Это будет комиссия при главе субъекта РФ, при губернаторе. Необходимо обеспечить определенную идентичность тарифов не только на территории всей страны, но и субъекта РФ. У нас даже в Тюмени не всегда можно было этого достичь: помните, в Заречном микрорайоне была котельная, чьи тарифы на тепло были в 6 раз больше, чем у ТЭЦ? Чтобы такого не было, раньше мы писали распоряжение и выводили средневзвешенный тариф. Сейчас принято решение «усреднить» тарифы по всему региону. То есть в Ишиме и Тюмени они должны быть примерно одинаковыми.

Я думаю, что заявление «сами выбирали — сами и переизбирайте» будет звучать до тех пор, пока сами местные власти не начнут избирать. Сейчас намечается крен в сторону располитизирования местных выборов, когда будут вновь образованы одномандатные округа, где депутат привязан к конкретным домам, конкретным улицам и жителям. По большому счету, эта привязка не ушла окончательно, у нас партийные депутаты тоже «привязаны» к территориям. И это здорово! Если ты дельный специалист, то какая разница, откуда ты пришел в исполнительную власть. В представительной власти, напротив, ты должен иметь какое-то отношение к территории. Впрочем, среди своих коллег я вижу тех, кто имеет такое же отношение к региону, который они представляют, как я — к Мозамбику.

Жители должны осознать, что они — собственники. Что это их добро, и они должны им грамотно управлять... Я долгое время жил на Кирова, 12, в доме, в котором всего 12 квартир. У нас очень хороший начальник ТСЖ, Антонина Ивановна, моего склада характера. Она бдительный руководитель. Она знает, что Киричуки здесь больше не живут, и у них нет расхода воды, что у нас можно высчитывать только 1 процент — на полив цветов, которые мы выставили в коридор. Сейчас в этом доме идеальная ситуация. Например, я даже представить себе не мог, что сантехник ежедневно будет проходить и осматривать сантехприборы...

— Еще вопрос. Степан Михайлович, как вы считаете, это нормально, когда жители города связывают качество дорог, архитектурный облик Тюмени не с именем главы администрации, а с именем губернатора? Так и должно быть?

— Для нашего времени по-другому не может быть. В принципе, губернатор — это единственный человек, который через президента имеет власть от народа. То есть ему, с одной стороны, оказал доверие избранный президент, и с другой, — избранное законодательное собрание региона. Это наиболее легитимный человек, обладающий большими полномочиями, поэтому сейчас по-другому быть не может. А в идеале — конечно, нет.

Я думаю, когда речь идет о губерниях и губернаторах, мы не можем отойти от прежнего стиля управления — исполкомовского. Нам все время представляется, что без решения вышестоящего органа сделать ничего нельзя. А кто пытается сделать хоть что-то, ему говорят: у тебя тут криво, тут косо, а тут ты вообще нарушил.

Возьмите ситуацию: премьер-министр на днях летал в Пермь. Вы думаете, его глава города встречал? Нет, его встречал губернатор. А если Барак Обама полетит в Нью-Йорк — его будет встречать мэр.

Бороться с этим не надо. В принципе, населению все равно. Вот вы говорите, что обо мне вспоминают и хорошо говорят. А вы спросите тюменцев, при ком благоустройство города резко изменилось? Вам ответят — при Сергее Собянине. Что ж теперь, я должен всем рассказывать, как мы строили Цветной бульвар? Да нет, конечно. Главное, чтобы было сделано, а кем — не так важно.

— Степан Михайлович, в последнее время от первых лиц государства звучала идея возврата к выборам глав регионов. По вашему мнению, нужна ли такая система?

— Этот закон уже готов, рассмотрен Советом Госдумы 23 января и отправлен в регионы. К 22 февраля субъекты РФ должны отреагировать на него концептуально, то есть высказаться «за» или «против». Из некоторых регионов уже пришли отзывы. В Госдуме этот закон ведут Комитет по федеративному устройству и местному самоуправлению и Комитет по конституционному законодательству. В Совете Федерации — наш комитет — по федеративному устройству, местному самоуправлению, жилищному хозяйству, делам Севера и региональной политике. До недавнего времени это были четыре комитета.

Мы в Совете Федерации пытаемся в связи с этой проблемой собирать самые различные мнения. 21 февраля у нас пройдет круглый стол, на котором будет обсуждаться этот законопроект. Мое отношение к выборам — позитивное. Конечно, на оценку этого законопроекта влияет политическая ситуация. Дело в том, что его внес президент, который не участвует в нынешних выборах, а возможный будущий президент не комментирует этот законодательный акт. Пока ориентироваться не на кого, поэтому высказывания, как правило, очень осторожные. Хотя концептуально закон поддерживается. 27 февраля состоится первое чтение этого законопроекта в Госдуме. Скажу, что в нижней палате обсуждения проходят более разнополярно. Там, как на бирже, волатильность высокая.

— Как вы оцениваете в связи с этим такую формулировку — «президентский фильтр»?

— Такой формулировки в законе нет. Там дословно написано: политические партии могут проводить консультации с Президентом РФ по кандидатам в губернаторы. Во-первых — могут, во-вторых — консультации. Что такое консультации на юридическом языке? Консультироваться — значит общаться. А принимаешь ты это или нет — другой вопрос. К примеру, у меня с Львом Березиным был такой договор: он всегда говорит мне все, что думает, и я дал слово на него не обижаться. Что считаю нужным — принимаю, что не считаю — не принимаю. Он, к слову, на меня тоже не обижается.

Так или иначе, но в конечном итоге голосовать будут люди, народ.

— Но они будут голосовать за тех кандидатов, которых предлагают партии при согласовании с президентом.

— Так ведь и сейчас так же. Просто мы на сегодняшний день не можем предполагать, и я не могу вам сказать, как будет осуществляться подбор этих кандидатов. У нас страна каких-то невозможных ограничений и неограниченных возможностей — по-моему, это еще Жванецкий сказал.

— Недавно сменилось руководство в Совете Федерации. Как это повлияло на вашу работу?

— В Совете Федерации ситуация изменилась: было 27 комитетов, стало всего 10. Из бывших 27 председателей свои должности сохранили трое: я, Виктор Озеров (Комитет по обороне и безопасности) и Евгений Бушмин (Комитет по бюджету и финансовым рынкам). Остальные все — новые. К сожалению, произошло сокращение аппарата с 43 человек до 23. Намного сложнее стало с отъездами и выездами. Ведь если раньше на совещание к председателю из 27 глав комитетов придут 20 — все равно много. А сейчас нас десять, двое не пришли — председатель уже видит. Что касается Валентины Матвиенко, она на должности спикера ведет себя исключительно порядочно. У меня такое ощущение, что ей очень нравится эта работа.

— Стоит ли менять систему формирования верхней палаты парламента?

— Кто его знает... Для большей свободы поведения каждого сенатора, наверное, было бы интересно, если бы он был избран. В то же время Конституция говорит о формировании Совета Федерации и об избрании Госдумы. Я с трудом себе представляю, как два избранных сенатора от Тюменской области будут представлять — один законодательное собрание региона, другой — губернатора.

Сейчас у меня есть определенные договоренности с губернатором Владимиром Якушевым: я абсолютно свободен в работе, в принятии решений, за исключением тем, которые касаются интересов Тюменской области. Это бюджет, программы социально-экономического развития, в которых задействована Тюменская область. По этим вопросам я консультируюсь. А как избранный сенатор будет представлять исполнительную власть, не координируя свои действия в Москве с той исполнительной властью, которая работает в регионе?

Совет Федерации — это орган, который прежде всего должен обеспечивать стабильность в стране. И уравновешивать взаимодействие всех уровней власти, чтобы не было перекосов, мешающих общей слаженной работе. Это некая группа старейшин, которые при отсутствии юридического механизма решения могут повлиять на ситуацию в самый критический момент. Поэтому я не думаю, что нам надо устанавливать выборы сенаторов. Та схема, которая существует, она, поверьте, действенна и эффективна.

У нас страна каких-то невозможных ограничений и неограниченных возможностей — по-моему, это еще Жванецкий сказал.

Мэр должен заботиться о каждом, как бы трудно порой это ни было.

«Я уважаю право журналиста на свободу!»

Последние новости