Закрепление написанного

В понедельник премьер-министр Владимир Путин занимался журналистской работой: с утра опубликовал очередную статью, а вечером, «за чашкой чая», собирал комментарии к собственным статьям, которых в этот понедельник стало уже четыре.

Накануне в «Коммерсанте» вышла «Демократия и качество государства», в которой Владимир Путин подчеркивает, что качество государственного правления отстает от уровня развития гражданского общества, а подлинная демократия – необходимое условие дееспособного государства.

Премьер, в частности, напоминает о пакете законопроектов, уже внесенных в Госдуму и призванных облегчить развитие политической системы, при которой людям «можно и нужно будет говорить правду» и возникнет «диалог и взаимное уважение между обществом и властью».

Современная демократия не может сводиться только к «походу к урнам», уверен Путин. Он считает, что пора устанавливать «обратную связь» с населением, отмечают «Ведомости».

Владимир Путин предлагает дать гражданам и профессионалам заранее тестировать все государственные документы, чтобы избегать неудачных решений. Обращаясь к «словесникам» и веб-дизайнерам, Путин просит их помочь сделать «язык правотворчества» понятным для адресатов норм, напомнив, что «в древнем мире законы часто писали стихами для лучшего запоминания».

Для укрепления «интернет-демократии» премьер предлагает «ввести правило обязательного рассмотрения в парламенте общественных инициатив», которые соберут 100 000 подписей в Интернете.

Эти предложения как бы оттеняют «парные» митинги, прошедшие в ряде городов России 4 февраля, отмечают «Московские новости». Нынешняя политическая система демонстрирует: ей есть чем ответить и она готова ответить – и не только «парными» митингами.

«Начинается важнейший этап, мы входим в президентскую кампанию, и это событие сопровождается турбулентными процессами», – объяснил политологам Путин. Рассчитывая, что гости прочитали его статьи, он попросил прокомментировать написанное.

Тон задавали иностранные политологи. Американский политолог Николай Злобин сказал, что раскритиковал статьи премьера в газетах:

– Почему в экономической статье вы всех отсылаете к 2020 году и говорите, что основные преобразования могут быть закончены уж точно не раньше? Ведь потенциально ваши полномочия истекают в 2018-м? Такое впечатление, что вы подразумеваете, что вам потребуется ещё время! И тогда это не президентская программа, а уловка!

– Это совершенно не так, – ответил Путин.

В статье о политической системе, по мнению Злобина, вообще отсутствует упоминание о Госдуме. Премьер не стал спорить.

– У вас есть репутация, – сказал Злобин, – человека, который не сдает своих.

Путин согласился.

– Но при этом, – продолжил Злобин, – в обществе есть сильная тяга к обновлению и усталость от команды Путина. Вы должны сказать, что будете делать. Иначе вы теряете электорат.

– Кадровые обновления будут. Может быть, еще до выборов я объявлю какие-то вещи.

Скорее всего, речь идет о новой структуре правительства.

– Несколько лет назад, – продолжал Злобин, – вы сказали, что вы не политик и что всегда были выше политических интриг.

– Да, в этом смысле я не политик, – согласился Путин. – И я никогда не делал политической карьеры. Я просто делаю то, что считаю самым важным. А политическая карьера меня не интересует.

Тем более что она сделана.

Президент фонда «Политика» Вячеслав Никонов признался, что не понял позиции премьера по проблемам партий, выборности губернаторов и возможного изменения Конституции для введения выборности сенаторов.

Путин в ответ пояснил, что новое законодательство приведет к увеличению количества партий. «Но у нас есть национальные территориальные образования, есть этносы, привязанные к территории, – объяснил премьер. – Если мы будем мельчить партии, нельзя допустить образования национальных партий, иначе мы страну растащим».

Примерно в такой же логике он предложил подходить к выборности губернаторов. «Общество подошло к тому, что нужно расширять рамки процедур приведения к власти глав регионов. Но тут надо быть аккуратным, – предупредил Путин. – У нас уже была ситуация, когда за спиной кандидатов встают олигархи, криминал и давят на процесс. Нельзя, вечно ссылаясь на это, ограничивать демократию, но иметь в виду такую опасность нужно».

Президент Фонда эффективной политики Глеб Павловский, продолжает тему «Независимая газета», упрекнул автора статей, что в тексте много раз повторяются слова «нужно» и «должен», зато отсутствует связка «партии и правительства»: совсем не упоминается «Единая Россия» и ни слова не сказано о том, возможно ли коалиционное правительство.

В ответ Путин успокоил Павловского: «Единая Россия» никуда не денется, она нужна как основа Государственной Думы, чтобы в период кризиса страна смогла избежать потрясений, в том числе и благодаря быстрому проведению законов через парламент. Коалиционного правительства в классическом смысле слова не будет: не очень эффективно, когда несколько партий приходят в правительство, ни у кого нет большинства, и все вынуждены делить между собой портфели. Тем не менее Путин пообещал привлекать не только единороссов, но и людей из административных структур, из регионов и бизнеса.

Руководитель научного совета Центра политической конъюнктуры Алексей Чеснаков спровоцировал премьера на анализ программ конкурентов. «Оппозиционеры часто говорят на языке лозунгов. У них есть какие-то здравые идеи?» – спросил Чеснаков.

Так Владимир Путин втянул себя в заочные дебаты с кандидатами, живописует «Коммерсант».

– Допустим, Геннадий Андреевич (Зюганов, лидер КПРФ) предлагает ввести выборность судей на уровне городов и районов. Плохо разве это? – задался вопросом Путин. – Но как это было в советское время, друзья мои? Это же формализм был полный! Какие там выборы были судей, так же как и все другие выборы, так же как уплата налогов? Были налоги в Советском Союзе? Фиг! Никаких налогов не было. Это всё называлось только соответствующим образом, а по сути было совсем другим, так же как и выборность судей!

...Но вот прямо сейчас вот так взять и резко перейти к выборности судей. Я просто боюсь, что это приведет просто к засорению судейского корпуса! – закончил он.

Владимир Путин и в дальнейшем не оставлял без внимания Геннадия Зюганова:

– Допустим, по экономике, да? Закрепить общенародную собственность на природные ресурсы Геннадий Андреевич предлагает. Послушайте, у нас есть закон о недрах! Там написано, что все недра являются собственностью Российской Федерации. Это уже закреплено. Я не понимаю, зачем ломиться в открытую дверь?!

После этого пришла очередь Михаила Прохорова:

– Вот Михаил Дмитриевич говорит: немедленно надо все приватизировать, все эти крупные компании. Слушайте, у нас не обеспечено главное: у нас нет демонополизации! У нас вот разбили, семи нефтегазовым компаниям раздали территорию страны – они там монополисты, в этих областях. Если мы просто отдадим всё на откуп, будет очень сложно контролировать, цены поползут и так далее!

Премьер считает, что государственная «Роснефть» сдерживает цены на рынке, потому что львиную долю своих ресурсов отдает по низким ценам и все остальные пристраиваются к ней:

– Вот посмотрите, в некоторых странах, где полностью сектор государственный, они же не очень эффективные.

Тем временем Владимир Путин перешел к лидеру «Справедливой России» Сергею Миронову:

–… Или, например, Сергей Михайлович говорит – снизить цену на бензин Аи-95 и дизельное топливо до 15 рублей за литр. Я понимаю, Сергей Михайлович представляет левый спектр наших политических сил. Сегодня сколько стоит 95-й бензин?

– 29 рублей, – вздохнула отечественная часть присутствующих.

– 29... Ну, под 30... Но до 15, в два раза снизить? Конечно, можно, но к чему это приведет? Даже если у нас будут одни государственные компании на рынке... К вымыванию товара. У нас просто не будет 95-го бензина на колонках! Ноль! Сразу вжик – и все осушится мгновенно. Два-три дня будет достаточно. Да просто не будут производить этот продукт! А из нефти будут делать другой продукт и пускать и на внутренний рынок, и за рубеж. Это просто, знаете, непрофессионально!..

Имелось в виду предложение Сергея Миронова.

– А вот Владимир Вольфович (Жириновский, лидер ЛДПР), например, предлагает национализировать тоже и банки...

– И почту, и телеграф! – крикнул кто-то.

– Нет, банки, – покачал головой премьер. Он не был намерен шутить по этому поводу:

– …А также сырьевые компании, и сделать акционерами граждан! Это неплохо. На самом деле это неплохо, и во многих западных странах это используется активным образом, и люди покупают эти акции... Но мы выпустили... да, ВТБ акции выпустил и продал населению. Это не дольщики, никто не обманывал, но стоимость ВТБ упала в связи с кризисом, и теперь люди ставят вопрос перед нами: «Пусть у нас заберут по прежней стоимости».

Премьер вчитывался в свои записи с предложениями конкурентов:

– «Молодежь и семьи с низкими доходами получат жилье бесплатно»... Ничего, кроме сожаления, это не вызывает. Конечно, хотелось бы всем дать бесплатно, не только молодым семьям, всем бесплатно! В советское время, я хочу спросить Геннадия Андреевича (он словно видел его перед собой), обеспечили всех бесплатно?! Шиш!

Премьер увлекался всё больше:

– «Увеличение детских пособий в три раза». Хорошо! Хорошо бы и в 10!.. Или вот: «Приравнять коррупцию к государственной измене»... А это хорошее предложение. Ну что ещё тут? «Установить 20-процентный налог на вывоз капитала из России»... У нас же 85 миллиардов долларов, по-моему, за прошлый год отток капитала... А если установим барьеры, то будет ещё больше. Причем капитал уйдет и не вернется. На такие меры, – подчеркивал Путин, – власть не пошла даже в период кризиса. И, как выяснилось, правильно сделала.

От Геннадия Зюганова премьер возвратился к Михаилу Прохорову:

– … Или, например, Михаил Дмитриевич: освободить Северный Кавказ от налогов до 2020 года с последовательным сокращением дотаций данному региону. Можно это сделать, но это значит, что мы полностью утратим контроль над теми ресурсами, которые остаются в регионе. Я не думаю, что это сегодня правильно и вообще реализуемо и что это даст эффект хороший. Вот что печально