Пером и словом бороться за страну

Александра Мещерякова

Журналист  Владимир  Шахиджанян  уверен, что  перемены  надо  начинать  с  себя. Сегодняшний гость «КС» – человек известный. Это журналист, преподаватель факультета журналистики МГУ, психолог Владимир Шахиджанян.
В канун Дня российской печати, отмечаемого 13 января уже 309 лет, мы говорим с Владимиром Владимировичем о профессии журналиста, ее предназначении в современной России и о судьбе страны.
– Владимир Владимирович, как вы оцениваете печатные СМИ в России? Каково их будущее?
– Периодика в непростой ситуации. Судя по данным, которыми я располагаю, большинство газет и журналов не окупают себя. И продолжают поиск органичного сочетания бумажной и электронной версий издания.Тиражи падают. Закон о печати существует, но не действует. Миссия нести доброе, важное слово ушла на второй план. Сегодня задача другая: развлекать, рекламировать, забавлять. Этого хватает на телеэкране, поэтому печатная пресса теряет популярность…
– Думаете, газеты всё-таки изживут себя? Прежде так говорили о театре…
– Не все, но многие закроются. Останутся и даже возникнут новые развлекательные журналы и корпоративная пресса, дорогостоящие иллюстрированные журналы, которые можно листать в приемных в ожидании встречи с начальником.
Дольше других сохранятся рекламные издания, связанные с модой, автомобилями, мебелью, игрушками и другими товарами.
А вот Интернет как источник информации будет востребован всё больше. Например, уже сейчас из ста тридцати тысяч пользователей, зарегистрированных на моем сайте www.nabiraem.ru, лишь процентов пятнадцать регулярно обращаются к бумажной прессе. Это реальный показатель того, как меняются предпочтения.
– Тем не менее предназначение журналистики в современном обществе не изменилось?
– Формально да. Журналист должен искать и доносить правдивую информацию, говоря высокопарно, глаголом жечь сердца людей.
Но на деле российская журналистика за последние двадцать лет серьезно изменилась. Печатное слово теряет интеллигентность, такой жанр, как очерк, кажется начисто забытым. Подчас журналист воспринимается в качестве представителя сферы обслуживания, как парикмахер, банщик, страховой агент, сотрудник ритуальной службы…
– А разве региональная журналистика не «чище, добрее, непорочнее» столичной? Есть между ними разница?..
– Разница в том, что СМИ в регионах более зависимы от местных властей. Журналист, «неправильно» написавший статью и попавший в немилость, в Москве рано или поздно место работы найдет. А в губернском городе он рискует остаться безработным до конца своих дней. Или с оговорками его возьмут на должность сторожа. Я утрирую, но несильно.
– Однако журналистика, будучи зеркалом общества, разве может развиваться в отрыве от него? Одна профессия не в силах стать демократичнее и честнее...
– Но журналистам надо помнить о профессиональном долге. Пером и словом бороться за Россию как многонациональное государство, за Россию как многострадальное государство, за Россию как великое государство.
Приведу лишь несколько статистических данных, которые о многом говорят.
У нас миллион сотрудников полиции.
У нас пять миллионов наркоманов (это только по официальной статистике).
У нас около тридцати миллионов глубоко пьющих людей (между прочим, треть страны, если брать взрослое население).
У нас около миллиона заключенных.
У нас фантастическая разница в доходах и возможностях. Десять процентов живут сверхбогато, двадцать процентов нищие, тридцать процентов еле-еле сводят концы с концами, и тридцать процентов относительно прилично живут.
И на этом фоне у нас всё больше чиновников, всё сильнее коррупция – это признают даже лидеры государства. В такой реальности каждый из нас, журналистов, просто неравнодушных людей должен делать что-то для того, чтобы Россия стала лучше.