Покушение на доброе имя? Или покушение на свободу слова?

Юридическое обоснование
Суд пришёл к выводу, что факты, изложенные Евгением Малышевым в статье «Дело о «Домике трёх поросят» («УМ» № 20 от 27 мая 2011 г.), соответствуют действительности, а фразы, которые оспаривались истцами, не могут порочить их честь, достоинство и деловую репутацию.
В преамбуле судебного решения отмечено, что понимание информации, опубликованной в «Улице Московской», «сводится к тому, что строение, возведённое Соловьёвыми, доставляет неудобства жителям дома № 88 по ул. Московской в г. Пензе (трудности при выходе из подъезда, невозможность проезда для снегоуборочной техники), а также создаёт опасность для проживания людей (из-за невозможности подъезда пожарной техники). По мнению суда, факт наличия определённых неудобств для жителей дома № 88 по ул. Московской в г. Пензе, связанных с расположением спорного строения, может иметь место».
В преамбуле отмечено также, что «согласно сообщению Управления государственного пожарного надзора, копия которого имеется в материалах дела, здание по адресу: г. Пенза, ул. Московская, 88 литер Б, Б1 возведено без учёта противопожарных расстояний до здания, расположенного по адресу: г. Пенза, ул. Московская, 88 литер А, А1».
Кроме того, суд посчитал нужным напомнить, что при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации следует отличать утверждения от оценочных суждений, мнений и убеждений.
Утверждение – это то, что можно проверить на соответствие действительности. А вот оценочные суждения, мнения и убеждения не являются предметом судебной защиты, поскольку являются выражением субъективного мнения и взглядов. И что в соответствии со ст. 29 Конституции РФ, каждому гарантируется свобода мысли и слова, а также свобода массовой информации.

Дым без огня
Федеральный судья Олег Богатов принял данное решение 10 ноября, после полуторачасового судебного заседания, на котором было допрошено два эксперта.
Первый эксперт – Андрей Дёмин, начальник Управления государственного пожарного надзора по Ленинскому району г. Пензы, в задачу которого входит контроль за исполнением законодательства в области пожарной безопасности.
Андрей Дёмин пояснил, что в прошлом году в результате выезда на территорию, прилегающую к дому на ул. Московской, 88 литер Б, Б1, им было установлено, что «нарушены требования противопожарных норм, в результате чего к административной ответственности была привлечена собственница данного здания». Он отметил также, что заключение о соответствии нормам собственникам здания не выдавалось, «потому что, по-моему, самовольно оно было построено, нами была направлена информация в прокуратуру Ленинского района».
Андрея Дёмина допрашивали на протяжении 15 минут. Некоторые вопросы задавались по 2 и даже по 3 раза. Чтобы окончательно расставить всё по своим местам, Дёмин сказал:
– Ваша Честь, я могу констатировать факт нарушения требований и норм. Нормы противопожарные нарушены… В том числе противопожарные разрывы. Расстояние по нормативам должно быть не менее 8 м. Доступ должен быть обеспечен к зданию с любой стороны, и должна быть обеспечена установка лестниц, подъёмников, которые обеспечили бы доступ пожарных подразделений в любое помещение.
Представитель собственников здания в свою очередь заявила, что все замечания были устранены. На это Андрей Дёмин, глубоко вздохнув, ещё раз повторил, что противопожарные нормы и требования нарушены.
– Если только вы не передвинули здание, – оговорился Андрей Дёмин.
– С большой долей вероятности не передвинули, – конкретизировал его ответ судья Олег Богатов. Все присутствующие в кабинете засмеялись.
– Ну, всё может быть в этой жизни, – сказал Андрей Дёмин. – Я ничему не удивляюсь. Чем больше живу, тем больше убеждаюсь в этом.

Газета для умных людей.  Выводы лингвистической экспертизы
Вторым допрошенным экспертом стала Елена Яркина, сотрудник Пензенской лаборатории судебной экспертизы. Именно она проводила лингвистическую экспертизу текста статьи «Дело о «Домике трёх поросят». Её заключение заняло 22 страницы.
Елена Яркина пояснила суду, что «информация, которая может способствовать унижению чести и достоинства Соловьёвых, может быть извлечена не из отдельно взятых фраз, а при смысловом анализе текста статьи в целом, потому что отдельно взятые эти высказывания негативной информации не выражают».
– Мы должны говорить о «затекстовой» форме выражения, потому что в конкретных словах и фразах текста она не выражена. Она возникает у читателя из прочтения текста целиком. Затекстовая форма не относится ни к утверждению, ни к мнению, ни к оценке. Эта затекстовая форма относится ближе всего к подтекстной форме выражения, или имплицитной, скрытой форме выражения.
– Помедленнее, пожалуйста, – попросила секретарь Наумцева, которая вела протокол судебного заседания. – И, если можно, повторите ещё раз.
Елена Яркина не просто повторила, но и добавила, что негативный оттенок заключен не в словах и фразах. Негативный оттенок выплывает просто на фоне общего повествования.
– Правильно ли я Вас понимаю, – вступил в разговор ответчик Евгений Малышев, – что под термином «закадровый текст» Вы, очевидно, подразумеваете то, что мы в народе называем «читать между строк»?
Яркина: Ну, грубо говоря, да.
Малышев: То есть это то, что не опубликовано?
Яркина: Затекстовая информация – понятие достаточно субъективное. Мы ведем речь о наиболее вероятном случае.
Малышев: Я уточню вопрос. Это я написал негативную информацию о Соловьёвых? Или Вы прочитали и сделали для себя вывод, что эта информация негативна? Я почему спрашиваю… Ведь дело в том, что моя работа – излагать факты и мнения. Нашу газету читают люди умные, мы за них выводы никогда не делаем, они сами делают выводы на основе изложенных нами фактов. Поэтому моя задача – донести до них факты. И эта статья – всего лишь совокупность фактов и мнений. Я писал её НЕЙТРАЛЬНО. Кто-то может прочитать её и сказать: «Соловьёвы правильно поступили». А кто-то может прочитать и сказать: «Ой, неправильно, так нельзя!» Газету нельзя писать только вкусно, чтобы информация была про всех хорошая. Не бывает такого в жизни. Даже у меня есть хорошие черты и есть плохие черты. И у любого человека это есть. Моя задача как журналиста – как можно нейтральнее подать информацию, чтобы быть объективным. А как её восприняли читатели – это дело каждого читателя. Я свою задачу выполнил, я её подал.
Судья: Не отвлекайтесь. Задавайте вопрос.
Малышев: Скажите, я как журналист в данной статье что делаю: негативный вывод делаю или просто информацию даю?
Яркина: Утверждений в общем-то самого журналиста, оценка журналиста в данной статье отходит вообще на второй план… Такой вопрос специально передо мной не ставился.
Малышев: Я конкретизирую свой вопрос. Эта статья о чем? Она приносит какую-то информацию, на основе которой люди сами делают вывод? Или я в этой статье делаю негативные выводы? Я даю негативную информацию или читатель делает вывод негативный?
Яркина: Поскольку форма подтекстовая, то в первую очередь понимание её зависит от самого читателя, от того, какие познания он имеет в русском языке, наклонности, способности, мировосприятие – это всё накладывается. И это уже психолого-лингвистическое исследование.
Малышев: То есть это дело читателя: поймет он это негативно или позитивно?
Яркина: Если негативный характер имеется, значит, наиболее вероятно, что читатель воспримет это как негативную информацию... И негативная информация в тексте присутствует.
Малышев: А что Вы понимаете под негативной информацией?
Яркина: Информация или сведения, содержащие отрицательные характеристики лица – юридического или физического, поступков лица с точки зрения здравого смысла, морали или с правовой точки зрения…
Малышев: И Вы считаете, что, например, фраза «Сергей Соловьев оставил им заасфальтированный закоулок шириной 4 м 38 см. В этом закоулке периодически паркуются автомобили его клиентов и даже грузовики» несёт в себе негативную информацию? Я не понимаю, в чём здесь негатив. Я считаю это абсолютно нейтральной информацией, которая, вдобавок ко всему, ещё и соответствует действительности.
Яркина: Эта фраза в совокупности с контекстом всей статьи содержит негативную информацию, и она заключается в том, что, исходя из всего контекста статьи в целом, Соловьевы пользуются в своих целях строением и земельным участком во дворе дома № 88 по ул. Московской, которые сами по себе несут негативные последствия для жителей дома № 88. И Соловьев имеет отношение ко всему этому как глава цепочки, которая в итоге наносит ущерб жителям.
Малышев: Девушка! Согласен с Вами! Скажите мне: этот вывод Вы сделали на основе того, как прочитали мою статью?
Яркина: Не только прочитала, но и проанализировала.
Малышев: И ещё скажите: вот эти слова, которые Вы сейчас произнесли, они в статье-то написаны?
Яркина: Поэтому я и говорю, что мы имеем дело с затекстовой информацией.
Малышев: Вот именно! Это Вы пришли к такому выводу. Не я его написал. Поэтому я не понимаю, в чем здесь вообще предмет судебного иска.
В завершении допроса судья Олег Богатов отметил: «Это тот случай, когда экспертиза посеяла ещё больше вопросов, чем помогла в решении дела».
Примерно через 20 минут всех попросили удалиться, а еще минут через 10 судья объявил, что в удовлетворении иска и компенсации морального вреда в размере 50 тыс. руб. отказано. Решение Ленинского районного суда г. Пензы может быть обжаловано в Пензенский областной суд в течение 10 дней со дня принятия решения судом в окончательной форме.