Известный радиоведущий рассказал ЖВ о тонкостях работы журналиста, хамстве и путешествиях

Из досье. Матвей Юрьевич Ганапольский (родился 14 декабря 1953 года в г. Львов) – российский журналист, театральный режиссёр, общественный деятель. Окончил режиссёрский факультет ГИТИСа имени А.В.Луначарского. Автор многих телевизионных проектов: программа «Бомонд», «Большое Времечко», «Акуна-Матата», «Детектив-шоу», «Народ хочет знать». Дважды финалист телевизионной премии «ТЭФИ», лауреат премии Международной конфедерации журналистских союзов, премий «Золотой Овен» и «Телегранд». Колумнист газеты «Московский комсомолец». С 1991 года ведущий радиостанции «Эхо Москвы». Автор книг - «Кисло-сладкая журналистика» (2008), «Правосудие для дураков, или Самые невероятные судебные иски и решения» (2009), «Черная рука и пирамида Хеопса» (2010), «Чао, Италия!» (2011).

- Матвей Юрьевич, появление на «Эхе Москвы» передачи «Бунт хорьков» в рамках утреннего «Разворота» - событие действительно яркое. Тем не менее многие отмечают, что в последнее время у передачи пропала былая острота, нет тем того уровня, что были поначалу. Чем вы это можете объяснить?

- Программа «Бунт хорьков» родилась совершенно случайно: знаменитый прапорщик из Санкт-Петербурга, которого прозвали Жемчужный, обхамил людей, и люди, в том числе и мы, этого выдержать не могли. Для меня эта передача мучительна. Напомню, ее смысл в том, чтобы звонить чиновникам, которые нашего телефонного звонка не ожидают. Но дело в том, что чиновники учатся: учатся переводить на секретарей, не снимать трубку. Тем более сейчас, в период подготовки к выборам. Никто не хочет ничего говорить, никто не хочет себя светить. Вот реальность жизни, когда чиновники назначаемы и фактически ничем не отвечают перед гражданами, потому что для них есть только один бог и царь - тот, кто их назначил. Поэтому иногда передача получается, иногда – нет. Каждый день я получаю десятки писем с одинаковым текстом: «Помогите, нас выселили из квартиры» - и так далее. Но мы все-таки радио, информационная структура. И чиновники только рады, если мы поднимаем эти вопросы, потому что их не надо поднимать им. Так что «Бунт хорьков» - проект эффектный, и мы будем его продолжать, но не каждый день. Вот когда действительно будет социально значимая, невероятная история, которая требует немедленного расследования в прямом эфире, мы будем этим заниматься. Но, к радости, хочу сказать, что появляется все больше структур гражданского общества, которые обществу помогают. Те же «Синие ведерки». После их появления, как мы видим, жизнь мигалочников, которые позволяли себя все, сильно осложнилась. Я с большим удовольствием закрою «Хорьков», когда в обществе появится достаточно структур, которые смогут вместе с нами заниматься разными проблемами людей.

- Заметно, что общение с вами секретарей и чиновников сильно изменилось, вам уже не хамят, как раньше. Это приказ сверху?
- Да, есть приказ сверху. Мне известно, что на одной из оперативок одного весьма важного министерства было приказано отвечать вежливо и культурно, если звонит «Эхо Москвы». Было сказано так: «Чтобы не дискредитировать наше министерство и показать его человеческое лицо». Я очень рад, что чиновники начинают не то чтобы бояться журналистов, но понимать важность того, что их министерство должно хотя бы иногда поворачиваться к гражданам человеческим лицом.

- Свое первое большое интервью после назначения на должность мэра столицы Сергей Собянин дал именно «Эху». На утро после того интервью вы сказали в эфире, что он произвел на вас приятное впечатление. Изменилось ли со временем ваше к нему отношение?
- Нет, не изменилось. Хочу сразу сказать, что я очень уважал и уважаю Юрия Михайловича Лужкова и не являюсь участником русской народной забавы «плюнь в ушедшего», она мне глубоко противна. Я считаю, что чиновники такого уровня не должны так оскорбительно вышвыриваться в отставку. Человек, который 20 лет строил этот город, не может быть таким уничижительным образом отставлен. Тем более что отставлен он не из-за того, что совершил какие-то уголовно наказуемые поступки, против него не возбуждено ни одно уголовное дело. Конечно, я понимаю, что если б захотели – возбудили бы. Но не хотят. И причины меня не интересуют, все мы знаем, что отставлен он по политике. Мы с Юрием Михайловичем говорили, и я сказал ему, насколько мог, всякие утешительные слова и слова поддержки. Однако я не являюсь его адвокатом, и моя задача как журналиста - следить за тем, кто пришел. А пришел, на мой взгляд, человек компетентный, с идеями, и реализацию этих идей мы уже видим. И дело не в плитке, про которую все сегодня говорят. Я, например, сторонник плитки. Я вырос в городе Львове, это западная Украина, и там весь город в такой тротуарной плитке, выглядит это очень красиво. И должен сказать модницам на шпильках, что не только они живут в городе. Мне удобнее ходить не по черному советскому асфальту, а по разноцветной плитке, у меня жизнь от этого становится веселее. Кроме того, Сергей Семенович видит болевые точки города и каким-то образом пытается их решить. Мы видим, что уже принято решение о строительстве весьма экономичным образом метро, поставлены сроки. Мы видим, что начали реконструироваться дороги. Он прекратил повальное строительство и снос домов в центре, он инвестировал городские деньги и всячески помогает, чтобы недострой был достроен. Понимаете, ведь граждане довольно специфичны, они сидят дома и всех ругают. Но я как журналист на это не имею права. Поэтому я внимательно слежу за тем, что делает Собянин. Он новый человек, и было бы самым глупым и непрофессиональным с журналистской точки зрения начать, как у нас принято, его «мочить». Пусть он проявит себя, пусть он отчитается перед москвичами. Я, кстати, очень рад, что аморфный канал «Столица» превратился в динамичный канал «Москва 24», аналог американского канала «Нью-Йорк 1», я вижу, что новый мэр имеет свою точку зрения и в плане отчетности перед москвичами, в плане открытости.

- У «Эха Москвы» очень разный слушатель, попадаются и те, кто пишет вам в прямом эфире нелицеприятные комментарии. Иногда вы отвечаете на это хамство, зачем?
- Это извечный диалектический вопрос, отвечать на хамство или нет. Я принял решение не отвечать, но иногда, когда уже достают до печенок, позволяю себе ответить. Но потом корю себя и обещаю, что больше этого делать не буду.

- Думаете ли вы о возвращении на телевидение или вам достаточно радио? Вот недавно на экране, правда, ненадолго, вновь появился ваш коллега Сергей Доренко.
- Могу сказать, что мое присутствие или неприсутствие на телеэкране зависит не от меня, а от политиков, которые управляют страной. Пока что они считают, что мое возвращение на телеэкран категорически нежелательно, о чем информированы руководители всех телевизионных каналов.

- Вы много путешествуете, часто признаетесь в любви к Италии, о которой написали книгу. Какие еще страны вам близки?
- Прежде всего это, конечно, Соединенные Штаты Америки. Я считаю, что все должны побывать в Италии и все должны побывать в Америке, хотя бы для того, чтобы увидеть Манхеттен. Мне очень близки Чехия, Грузия. Не будем делать вид, что Грузия – это территория Российской Федерации, это все-таки другая страна. Очень красивые страны Армения, Франция. К сожалению, в последнее время благодаря обилию программ-кинопутешествий, и даже целых телевизионных каналов, люди стали ленивы и не хотят путешествовать. Надо! Многие говорят: «Вот, выйдем на пенсию…» Но до пенсии у нас многие не доживают. Поэтому надо искать возможности путешествовать сейчас.

- На «Эхе» вы работаете две недели через две. Чем вы занимаетесь в то время, пока вас нет на радио?
- Я делю свою жизнь между «Эхом Москвы» и теми странами, куда я езжу. Чаще всего я бываю в Грузии, где живет моя семья. Моя жена – грузинка. Так получилось, что у меня практически нет родственников, потому что дедушки и бабушки погибли в войну, мой отец, к сожалению, давно умер, и осталась только старая мама. А вот со стороны жены у меня полно родственников. Кроме того, Грузия – теплая страна. Сейчас у нас непростые отношения, но когда-нибудь они станут лучше, и ваши читатели смогут оценить Грузию, которая, как никакая другая страна, имеет в русской культуре и русской жизни такое огромное значение. Грузинская культура удивительно сплетена с русской. Лучшие исполнители русских романсов – грузины. В Грузии есть радиостанция, типа нашего «Шансона», только без блатных и бандитских мотивов, где все время звучат русские романсы. Поразительно, как грузины умеют их петь. Так вот, я приезжаю, начинаю строить детей, потом дети уходят в школу, а я сажусь за компьютер и начинаю писать книги, какие-то комментарии, статьи - у меня много журналистской текучки. Потом я сажусь в самолет и лечу куда-то, куда мне нужно. Нельзя сказать, что в это время я отдыхаю, мне ведь надо зарабатывать деньги, у меня двое детей, семья, какое-то хозяйство, какие-то планы. Живу я достаточно сложной жизнью, но доволен, что имею эти две недели на какие-то перемещения. Кто знает, сколько времени Господь отпустил мне жить на этой земле. К сожалению, средний возраст мужчин у нас в стране 58 лет. Это мало. И вот - в этом году, в декабре, мне будет 58. Надеюсь, я еще какое-то время протяну. Я тут даже, чтобы повысить свой физический тонус, стал заниматься на тренажерах (улыбается).

Юрий Трошин