Бизнес на крови по договору

- В прошлую пятницу в нашей газете управляющий Хабаровским нефтеперерабатывающим заводом Виктор Лемеха подробно рассказал об аварии на предприятии. Была в этом рассказе деталь, думаю, покоробившая многих: из машины «скорой помощи», вызванной для пострадавших при взрыве людей, первым выскочил… телеоператор с камерой и начал снимать происходящее.

Представляете? У двух пострадавших ожоги по 95 и 75 процентов тела, еще три человека нуждаются во врачебной помощи, минуты в ожидании кажутся часами, на заводской проходной машину «скорой» мгновенно пропускают без досмотра - лишь бы быстрее помочь людям. А из этой машины выскакивает - телекамера. Шок?

Да еще какой! Знаю, заводчане обсуждали этот факт между собой в первые дни после аварии наряду с ней самой. И их руководитель еще в корректной форме высказал то, о чем говорили работники. Казалось бы, все понятно.
Ан нет. Главврач МУЗ «Станция скорой медицинской помощи» Виталий Пустовой прислал в нашу газету ответ, где просит опубликовать свою точку зрения на описанные события.

«Действительно, в салоне одного из автомобилей СМП находился оператор программы «Телепатруль», который в рамках соглашения, заключенного между МУЗ ССМП и «Телепатрулем», производил съемку видеосюжетов для готовящейся программы о работе ССМП. Данный телеоператор находился в структурном подразделении в течение рабочей смены и выехал к месту происшествия в составе бригады с места постоянной дислокации данной бригады. В задачу оператора входило отснятие материала, который может быть использован при подготовке передачи, а также использован для обучения личного состава на практическом материале с места ликвидации ЧС», - написал нам главврач Пустовой.

Понятно? Типа, снимали они по договору (подстраховался главврач!) для себя, любимых, а что эти кадры прошли по всем телеканалам и кто как себя чувствовал, мы-то тут, дескать, при чем? Если попроще аналогию привести, то, представьте, пробрал вас вдруг понос (всякое в жизни бывает), вызываете «скорую», открываете дверь, а на вас - оператор с телекамерой.

И просто снимает: как врач вас осматривает, как корчитесь, загибаетесь. Типа про «скорую помощь» они сюжет, а вечерком еще по телеканалам погоняют. В Интернете, может, выставят и т.д. и т.п. Гнусно, цинично, противно.
Не говоря уж о том, что это - элементарное нарушение закона, ибо без личного согласия человека или его законного представителя нельзя его ни печатать, ни снимать, ни показывать. Да, есть общественно значимые места и ситуации общественной значимости, но «Скорая помощь» в их число не входит.

Более того, есть еще элементарная этика и врачебная тайна. Но когда сам главврач, без сомнений, ссылается на съемку видеосюжетов по договору, невольно возникает вопрос: а может уже и отменили все врачебные этики и тайны? Чего стесняться? Похоронные агентства уже давно никого не стесняются, еще к неостывшим телам успевают. Неужели у «скорой» с ними тоже официальные договоры? Или просто так находятся «в структурных подразделениях на местах постоянной дислокации бригад»?

Деградация совести, видимо, достигла таких масштабов, что гражданин Пустовой в своем письме «убедительно просит гендиректора ХНПЗ принести извинения за некорректное высказывания» (сохраняю орфографию оригинала. - Л.Б.)…
«Спасите наши души» - так поначалу собиралась я назвать этот текст. Отказалась, потому что, думаю, поздно и бесполезно. Бизнес на горе и крови цинично и прочно вошел в нашу жизнь. Цинизм всегда считался защитной реакцией медицинских работников, но, мне кажется, мы уже давно перебрали со степенью его дозволенности. В целом по жизни перебрали, а медицина - лишь малая ее часть, доведенная до абсурдного маразма. Это ж как надо было ее довести!
Уважаю рядовых врачей «Скорой помощи», зная многих, как добросовестных и честных тружеников. Бывает, рискующих своей жизнью ради больного или вызова к нему. Но очень зависимых от начальства, с которым им, увы, так не повезло…
Людмила Болдырева