Семья русских переселенцев из Узбекистана уже подумывает уехать из Приморья

Чиновничий экстремизм начался с того самого момента как семья, состоящая из пяти человек - матери и четверых детей, ступили на приморскую землю.

В начале нулевых к иностранцам, изъявившим желание стать гражданами России, предъявлялись два основных требования: 5-летний ценз оседлости и отказ от гражданства покидаемой страны. Сегодня ценз снижен до трех лет, но потока мигрантов славянского происхождения, языка и веры в Россию все равно не видно.

Судьба Елены ЛЫМАРЬ, жительницы с. Галенки Октябрьского района, почти 10 лет назад покинувшей солнечный Узбекистан, до запятой похожа на судьбы сотен тысяч русских - наших вчерашних соотечественников, покинувших некогда просторы СНГ, но встретивших в РФ холодный прием, вымогательство и полное равнодушие.

В уже далеком 2001 году узбекское руководство заявляло о кардинальном изменении отношения к русскоязычным жителям страны, но Елена с детьми приняли решение покинуть меняющийся Узбекистан. Тем более что приморские родственники Лымарь давно звали, подкрепив желание воссоединиться присмотренной деревней на жительство с домом и хозяйственными постройками.

Елена с двумя дочерьми двумя сыновьями подали документы на выезд. Миграционные власти Узбекистана без лишних проволочек оформили документы. Как признает сама Елена, проблемы с выездом были бы, имей кто-нибудь из них высшее образование: в Узбекистане наложен официальный запрет на эмиграцию этой категории граждан. И Елена и ее детьми ступили на Приморскую землю.

- Проблемы начались с порога, - вспоминает Елена события 10-летней давности. - В районном отделе миграционной службы (тогда оформлением прибывших из заграницы гражданами занимались районные ОВИРы – структурные подразделения ОВД) нам было заявлено: мол, куда вы приперлись, все отсюда бегут, а вы приехали! Ни себе, ни нам спокойной жизни не даете…

В то время как официальные верховные власти на каждом углу вещали о готовности России принять ее «заблудших» сыновей и дочерей, матери-одиночке с несовершеннолетними детьми слышать подобные вещи было дико.

- Мы же ничего не просили, ни денег, ни жилья, единственное, что было необходимо - это скорейшее оформление вида на жительство и постановка на учет для получения российского гражданства, - чуть не плачет, вспоминая, Елена.

Со скрипом вид на жительство был получен, и потянулись томительные годы ожидания гражданства, которое в то время можно было получить после 5 лет оседлости и примерного поведения. Лымари обзавелись хозяйством, дети постепенно выучились, члены семьи становилась полноправными гражданами России.

- Самым светлым моментом в наших 10-летних мытарствах стало отношение к нам со стороны сотрудников Октябрьского районного пенсионного фонда. Вот где люди с пониманием отнеслись к нашим чаяниям. Меня поставили на пенсионный учет, не были забыты и дети. Хотя иногда забота о детях иногда принимала какой-то циничный оборот, но уже со стороны районных органов соцзащиты, когда социальная помощь для детей выражалась в женских туфлях 42 размера!

В год, когда подошла пора получать гражданство, миграционная политика России по отношению к бывшим соотечественникам резко поменялась. Стали рождаться массы федеральных целевых программ, не обошла эта мода и миграционную политику. ФЦП по переселению бывших соотечественников предполагала не только возвращение от 50 до 150 тыс. русских в границы РФ, но и сократила время ожидания гражданства с 5 до 3 лет.

Когда Елена Гавриловна со старшими детьми пришла за заветным разрешением, сотрудница Октябрьского (тогда уже) ОФМС не без сарказма поинтересовалась, где все они были 2 года назад? По увереиям чинуши, за гражданством надо было приходить еще два года назад. На замечание, что два года назад не было ни ФЦП, ни новых требований по срокам, чиновница лишь отрезала: «Платите штраф, тогда и получите паспорта»! Штраф, а это согласно КоАП, от 1500 до 2500 руб. для семьи, живущей натуральным хозяйством да на пенсию матери, - внушительные деньги. Тем не менее он был уплачен.

- Когда мы получили паспорта, не знали, радоваться или плакать, - признает Елена Гавриловна. - Мы не знали, что напасти, связанные с гражданством, только начинаются и коснутся моих сыновей.

По российскому законодательству паспорт получают молодые люди, достигшие 14-летнего возраста, в то время как в Узбекистане – 17 летние. Поэтому Елене Лымарь и ее несовершеннолетним на тот момент сыновьям пришлось доказывать, что парни паспортов в Узбекистане не получали. Один из сыновей Елены даже съездил в Москву, в посольство Узбекистана за справкой, где он на узбекском языке был послан по известному всему бывшему Союзу адресу.

Сама Елена Гавриловна и две старших дочери получили российское гражданство 17 декабря 2007 года.

За 10 лет, что семья Лымарей живет в России, два ее сына попали под уголовное преследование: один сидит за якобы украденный скот, второй - за драку еще в школе.Дела, на первый взгляд, странные, одно вообще реанимировано спустя пару лет. На сегодня фактически разграблено хозяйство Лымарь без последствий для грабителей, которых, как часто бывает в деревнях, все знают. Елена и ее дочери боятся показываться на улицах села, где молва каждого, даже переаттестованного, местного полицейского связывает с криминалитетом.

Теперь Елена Гавриловна ждет сыновей, один из которых так и не стал гражданином России, домой. И планирует с помощью родственников начать искать… новую деревню на жительство. Хотя, по стойкому ее и ее приморских родственников убеждению, надо искать страну…