Экология: вам ад или рай?

Если сравнить окрестности Архангельска и Киркенеса...

Мы с братом ехали из Архангельска в Новодвинск. Лес вдоль дороги был просто загляденье: здоровый, сочный, красивый. Но через полкилометра пейзаж изменился: на развилке дороги огромными беспорядочными кучами лежал строительный мусор. Груды битого стекла, шифер, пластик, куски кирпичных стен, доски, коробки и ящики, бочки с химикатами, старый хлам, полиэтиленовые мешки с дурно пахнущим содержимым - все это нагло громоздилось среди зелени. Появился резонный вопрос: почему безнаказанно?

Вдоль дороги я насчитала 23 свалки. Снимками об «экологической культуре» в Архангельской области заполнила всю память в фотокамере. И невольно сравнила с тем, что несколько недель назад наблюдала в Северной Норвегии.

Российским токсинам виза не нужна

Тема экологической культуры все чаще звучит в речах российских политиков, и раз уж президент акцентирует на этом  внимание, значит, тема явно становится топовой.

Норвегия входит в тройку самых чистых стран мира, и этот результат, заметьте, имеет регион, активно экспортирующий нефть, металлы и химикаты. Здесь мирно уживаются нефтяные вышки, редкие птицы, рудники, бурые медведи, фиорды, химические заводы, море и... экологически культурные люди, воспринимающие природу как часть себя.

И был бы абсолютный рай, если бы не российские соседи.

«Самое обидное, - горько шутят эксперты экоцентра «Сванховд», - для пересечения границы токсинам виза не нужна». «Сванховд», кстати, был построен в окрестностях Киркенеса с единственной целью - мониторить ситуацию с загрязнением атмосферы диоксидами серы, опасными для здоровья человека. По словам сотрудника Института атмосферных исследований Ларса Роберта Холе, сегодня уровень загрязнения воздуха в окрестностях мурманского Никеля вдвое превышает уровень, отмечаемый в последние годы. «Если бы такое произошло в Норвегии, мы бы эвакуировали весь район».

Среди этих цветных домиков Киркенеса, его вылизанных дворов и сверкающих авто и в голову не может прийти, что в двухстах километрах люди «варятся» в дымящемся никелевом котле.

«Разницу в экологической культуре можно объяснить на простом примере, - говорит старший консультант Норвежского института сельскохозяйственных и экологических исследований Мария Гореева. - Для русского человека выбраться на природу - это  шашлыки, выпивка, горы мусора и незатушенный костёр. А для норвежца важно эстетическое наслаждение, созерцание и слияние с первозданным миром. Велосипед, фотокамера, бутылка воды и пара бутербродов  - вот нехитрый набор, сопровождающий нас в лесу или парке. Это совсем другой фокус использования природы. У норвежцев это заложено на уровне ДНК».

Как будто в подтверждение на следующий день я стала очевидцем картины: группа дошколят в сопровождении взрослых вышагивала по лесной тропе вдоль озера. У каждого ребенка в руках был блокнот, куда усердно что-то записывалось. Малыши то и дело останавливались у беленьких цветочков, у молодых деревьев, у сложенных в аккуратную кучу веток.

В Норвегии жесткое экологическое законодательство как для промышленных предприятий, так и для обычных граждан. Но главное - образовательная система делает большой упор на экологическое воспитание. Прогулки по лесу, просмотры фильмов, экоэкскурсии, экотуризм, экобиблиотеки, многочисленные бесплатные экологические издания, адаптированные под массового читателя. Перечислять виды экологической вакцины норвежского населения можно бесконечно.

А у нас во дворе...

У норвежцев взаимоотношения с природой начинаются с собственного двора. Оглянись по сторонам и ты непременно заметишь рядом с каждым коттеджем обязательный набор для обихода участка - лопаты, грабли, метлы, совки, тачки. Аккуратно сложенные дрова, приусадебные фигурки, цветочки, обнесенные заборчиками ели, подвязанные молодые деревца. Идиллия.

Прогуливаясь вдоль благополучных теремков, я вдруг с тяжелым чувством задумалась: почему же мы, русские, со своей врожденной сердечностью, сочувствием не можем полюбить, пожалеть природу? Парадокс: наши национальные черты, которые так ценятся на Западе, совершенно не находят отклик в системе отношений «человек-природа-общество».

Пиканье заменили
на кряканье

Главная промышленная отрасль Киркенеса - добыча железной руды, которой более ста лет занимается  компания Сидварнгер (SVG). У компании шесть шахт, 23 крупных месторождения, судоверфь,  заводы по переработке руды.

Одна из шахт находится от Киркенеса километрах в пятнадцати. На пропускном пункте меня встретил специалист по безопасности Мариус Хусби, серьезный молодой человек, который показал мне окрестности.

Никогда не думала, что буду восхищаться техногенным пейзажем, но вид открывался  удивительный: глубокие карьеры, поросшие лесом, узенькие ленточки дорог, изумрудные озера отстаивающихся грунтовых вод. Чистота и тишина.

Я спросила у Мариуса, замечу, рядового работника, совершенно не подготовленного к расспросам журналистов:

- Мариус, как удается сохранять такую идиллическую атмосферу в промышленной зоне?

- У нас действует правило красной линии. Красная линия - граница зоны деятельности SVG. За границу эту ни ногой. Нарушение - огромный штраф и административные, а то и уголовные наказания. Ежемесячно оправляем отчеты по охране окружающей среды в Министерство экологии. Часто экспромтом нас навещают инспекции или журналисты.

- Местные жители наверняка недовольны соседством с предприятием?

- Отнюдь. Наше предприятие дает рабочие места. Делает солидные вливания в городской бюджет.

- Но есть что-то, что их точно не устраивает?..

- Ну, одно время жаловались на шум. Наша рабочая техника часто издает противные пикающие звуки. Мы учли пожелания населения и заменили пиканье на кряканье утки. Такой сигнал приближен к природе.

Реализует экополитику предприятия инженерно-экологический отдел, находящийся в прямом подчинении у генерального директора компании. В бюджет каждого направления деятельности предприятия заложена соответствующая статья на охрану природы, труда и здоровья. Работа в сфере экологии постоянно корректируется и дополняется с помощью  экспертного совета и консультативной группы из местных жителей.

«Наша компания абсолютно прозрачна и открыта, - подчеркивают в SVG. - Мы используем любые возможности для вовлечения представителей общественности: форумы, собрания, семинары, неформальные встречи, экскурсии на производство».

Позиция норвежского бизнеса точь-в-точь соответствует позиции норвежского правительства.

Что-то мешает...

Подстегнутая норвежскими впечатлениями, я попыталась выяснить, на каком уровне экологическая культура находится в родном Архангельске. Оттолкнулась, как и в случае с Норвегией, от официальных источников. В докладе за 2010 год, вывешенном на сайте регионального правительства, агентство природных ресурсов и экологии красноречиво описывает важность экологического образования и отчитывается о проведении множества мероприятий, направленных на повышение уровня экологической культуры населения. Здесь вам и праздники, и конкурсы, и конференции с семинарами. И школы задействованы, и бизнес-сектор, и простые горожане.

Опросила горожан. Двести архангелогородцев от 15 до 55 лет разных социальных уровней и профессий согласились ответить на несколько анкетных вопросов. Итак: сто процентов опрошенных признают, что в регионе много экологических проблем. 35 процентов видят решение проблем в жестком законодательстве, карательных мерах и экологическом просвещении населения, в том числе политиков и бизнесменов (58 процентов).

В целом ход рассуждения жителей Архангельска верный. Люди осознают важность воспитания любви к природе с ранних лет и на всех уровнях жизнедеятельности. Однако ничего не могут с собой поделать. Традиций нет. Никто никогда не утруждал себя в их экологическом образовании - ни в семье, ни в садике, ни в школе. Ровно настолько же, насколько не прививали экокультуру их родителям, воспитателям и учителям. Естественно, основным инициатором и патроном экопропаганды должно выступать государство, в данном случае региональная и городская власть. Но ведь и они - продукт этой же системы, где природа едва ли является ценностью.

По мнению опрошенных, некомпетентность властей (56 процентов) и беспринципность бизнеса (43 процента) только мешают решению экологических проблем в Архангельской области, а то и создают их.

Интерес к экологическим мероприятиям среди опрошенных архангелогородцев проявляют 65 процентов. Однако это пассивное большинство, несмотря на то, что 53 процента горожан находят экоакции полезными, всего 4 процента являются их постоянными участниками.

По словам интервьюируемых, есть спрос на подвижные и познавательные мероприятия типа экологических лагерей, экспедиций и выставок. Им хочется включения в практический процесс, а не выслушивать скучные назидательно-поучительные речи на семинарах и лекциях. Многие отмечали необходимость развития в области экотуризма (благо ландшафты позволяют), международного обмена, детских экологических лагерей, межвузовой активности, создания доступных экологических СМИ.

Итак, картина, которую мы имеет сегодня, следующая: мероприятий много, а участников мало. Интерес есть, а  мотивации нет. Получается, экологическая жизнь кипит, но кипит она как-то впустую, в пар. Уныло, бесперспективно. Как пространно-лирические слова на сайте агентства природных ресурсов и экологии: «Хочется надеяться, что проводимая разносторонняя работа поможет сделать уникальный, удивительно живописный край Беломорья территорией экологического благополучия». То ли хочет агентство надеяться, да не может, то ли хочет надеяться, да не на что, то ли хочет надеяться,  да что-то мешает...

Екатерина ШАРКОВА