Пресса без экстремизма: идеал или норма?

Представители министерства связи и массовых коммуникаций РФ обсудили с новосибирскими журналистами вопросы проявления экстремизма в СМИ

Если любой из нас с вами увидит на улице молодого человека, например, со свастикой на рукаве — это будет однозначный и очень наглядный пример экстремизма, точнее, одно из его проявлений.

Такие вещи федеральное законодательство трактует четко и без вариантов, пресекая, как говорится, по возможности на корню. Но если по телевизору мы увидим передачу, в которой рассказывается о задержании банды неонацистов, и в кадре, разумеется, то и дело будет мелькать нацистская символика — будет ли это нарушением законодательства, но уже со стороны телевизионщиков? В этом разбирались участники пресс-конференции «Противодействие проявлениям экстремизма в сфере массовых коммуникаций».

Забор как маленькое СМИ
Экстремист, одиноко сидящий в своём подвале и самостоятельно изучающий воспоминания школьных друзей Гитлера, не так, пожалуй, и страшен. Массовость — главный конёк, на который особо опасные радикальные товарищи пытаются запрыгнуть и за которым, разумеется, нужен глаз да глаз. Таким коньком в современном мире являются средства массовой информации. И если с радикально настроенными, а нередко и просто экстремистскими изданиями всё ясно (они являются прямыми нарушителями Закона «О противодействии экстремистской деятельности»), то добропорядочным газетам, журналам, радио- и телевизионным редакциям зачастую просто не хватает юридической грамотности: происходит, как бы наивно это ни звучало, нечаянное нарушение федерального законодательства. Но, как известно, незнание законов не освобождает от ответственности…

— Безусловно, у нас идет постоянное взаимодействие с исполнительными органами власти, со СМИ, с силовыми ведомствами и со всеми участниками этого сложного полифоничного процесса, — говорит заместитель министра связи и массовых коммуникаций РФ Олег Духовницкий. — Однако очень много острых углов, много претензий, которые необходимо старательно прорабатывать.

Нет, разумеется, правовое поле в отношении проявлений экстремизма в СМИ в достаточной мере насыщенно. Так, профильный для журналистов Закон «О средствах массовой информации» не допускает распространения экстремистских, террористических и других противозаконных материалов. Отдельной статьей проговаривается ответственность средств массовой информации за распространение экстремистских материалов в более свежем Законе РФ «О противодействии экстремистской деятельности». Множество дополнений, изменений, корректировок и редакций также в изрядном объеме очерчивают границы разумного для журналистской деятельности. Тем не менее редакционные будни не застрахованы от рабочих моментов, которые порой становятся спорными не только для самой прессы, но и для контролирующих органов.

— Один из таких нюансов — нацистская символика, — комментирует заместитель директора департамента государственной политики в области средств массовой информации Министерства связи и массовых коммуникаций РФ Наталья Ромашова. — Как оценивать, когда мы видим ее на фотографии в газете, но текст статьи, например, осуждает нацизм или неонацизм? К тому же, мало того, что вопрос сложен сам по себе, так он пересекается с еще одним законом — «Об увековечении Победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941 — 1945 годов», который также говорит о недопустимости распространения нацистских символов.

Однако эксперты готовы с пониманием относиться к специфике журналистской работы и единодушно считают: законы должны работать разумно и не касаться иллюстраций антифашистских материалов. И если, например, создается телевизионная передача, осуждающая проявления неонацизма, то не показывать уже имеющийся забор с экстремистскими граффити будет просто неразумно. В данном случае сам забор, кстати, выступает в роли небольшого, но СМИ — сколько-то людей на него всё-таки глянут, проходя мимо. А вот фотография этого забора уже лишь иллюстрация к антинацистскому материалу.

— Хочется особо подчеркнуть, что понимание с нашей стороны выражается наглядным языком цифр: за последний год было сделано лишь около 250 предупреждений средствам массовой информации за те или иные проявления экстремизма, а ведь речь идет о масштабах всей Российской Федерации, — подчеркнул начальник Управления контроля и надзора в сфере массовых коммуникаций Роскомнадзора РФ Николай Новиков.

Лучше меньше, да лучше
Но одергивание газет и журналов, пускай и достаточно лояльное, — далеко не единственная цель различных государственных институтов. Главное все же — потребитель и то, что он увидит на экране телевизора или прочтет в газете. Ведь именно в силу массовости СМИ являются важнейшим инструментом профилактики проявлений экстремизма. А это, в свою очередь, часть комплексной обдуманной политики, работа над которой сегодня идет на всех уровнях.

— Со своей стороны мы призываем СМИ пересмотреть свою политику в отношении воспитания молодежи, — говорит Наталья Ромашова. — Ведь зачастую, например, в массовом сознании присутствует лишь негативный образ подростка-бунтаря, который для общей пользы необходимо переломить, создав на его смену что-то более позитивное.

Помимо совместной выработки концепций, образов и новых направлений общественного развития, активно идет удобрение правового поля, которое постоянно обновляется с тем, чтобы как можно более точно отвечать современным декларируемым задачам. Так, готов Федеральный закон «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию», который вступит в силу с 1 сентября 2012 года. Именно он станет долгожданной гарантией того, что несовершеннолетний случайно не наткнется на информацию, к восприятию которой его психика просто не готова. Рука об руку с ним идет изменение в закон о СМИ, предписывающее также с 1 сентября 2012 года указывать возрастную маркировку издания или отдельных передач, если речь идет о ночном телевизионном вещании.

— Впрочем, все эти изменения не стоит воспринимать как посягательство на свободу слова и права СМИ, — акцентирует внимание Наталья Ромашова. — Закон становится более четким в отношении проявлений экстремизма, но в то же время решение по каждому конкретному случаю будет в прямом смысле слова индивидуальным: если раньше решение о прекращении деятельности СМИ с лишением лицензии принимал сам лицензирующий орган, то теперь он может только приостановить выход газеты или телевещание — более серьезные санкции будут применяться только по решению суда.

Факт
По данным МВД, в России сегодня действует около 7,5 тысячи экстремистских сайтов. Работа правоохранительных органов зачастую скована тем,
что большинство из них зарегистрировано за рубежом.

Никита НАДТОЧИЙ