Нам завещали жить солдаты той войны

В этом году на местах кровопролитных боёв в Новгородской области прошла традиционная вахта памяти. Юные красноярские поисковики "поднимали бойцов", останки которых пролежали в местных лесах и болотах почти 70 лет. Своими впечатлениями они делятся сегодня с читателями "Красноярского рабочего"...

Сегодня день особенный - памяти и скорби. При условии, конечно, что общество наше в целом и каждый из нас по отдельности действительно способен помнить и скорбеть. Душой и сердцем. А не пускать показушную слезу перед телекамерами под дежурно-барабанные слова о том, что, дескать, "никто не забыт и ничто не забыто".

Увы, но забыто как раз очень многое и очень многие. И сама память о той страшной войне и Великой Победе в изрядной мере уже предана нами, потомками тех, кто за эту Победу заплатил по самому дорогому счёту - собственной кровью и самою жизнью своей. А мы потом дружно заболтали и вывернули эту народную войну, эту Победу наизнанку. А ведь она и на самом деле была "одна на всех". Наши деды и прадеды, так навсегда и оставшиеся двадцатилетними, точно так же, как и мы, хотели жить, любить и растить детей. А вышло так, что им пришлось спасать свой народ от физического уничтожения, от провала в небытие. И они полегли на той войне, но спасли свою страну, а заодно и многие другие страны.

А потом за дело взялись новые поколения. И принялись азартно разменивать Победу на пригоршни медных пятаков. Страна резко скукожилась в размерах и стала совсем другой. Союзники у неё как-то вдруг поисчезали. Армию так усердно мордовали и "модернизировали", что она в итоге стала вызывать уже не величавую гордость, а чувство тоскливого сострадания. Те чернозёмы, что гитлеровцы эшелонами вывозили с оккупированных советских территорий, безнадёжно зарастают мелколесьем. При убыли населения почти в миллион человек в год страна оказалась на краю демографической пропасти. И через несколько десятилетий, когда ещё и нефтегазовый дурман развеется, кто же будет населять Россию?

Вот и получается, что наши предки победили в той страшной войне. А мы победили самих себя. И страна в близкой перспективе опять может оказаться на грани физического уничтожения. Точнее, самоуничтожения. И это особенно больно.

Так что простите нас, солдаты Великой Отечественной, за то, что мы сделали со страной, которую вы спасли ценой собственной жизни. Нам бы постараться в этот скорбный день не кривить душой - хотя бы перед самими собой. А там, кто знает, вдруг Всевышний, мировой разум, судьба, история - да кто угодно дадут нам ещё один шанс. Снова почувствовать себя единым народом, во всех смыслах способным на защиту Отечества своего. Может, выздоровление нации, будет таковое возможно, начнётся с сегодняшних молодых - тех, у кого ещё глаза горят и голос не фальшивит, когда о Родине речь заходит. Очень хочется на это надеяться. Потому как без веры такой совсем народу трудно и одиноко жить, однако. А жить надо. Нам это солдаты Великой Отечественной завещали.

Второй день в поезде

Полдороги скоро будет за спиной. Ехать пока прикольно. Весь вагон почти - красноярские поисковики из разных районов города и края. Новые знакомые, новые впечатления. Вчера вечером пели поисковые и военные песни. Некоторые я слышал впервые. Надо будет сегодня взять слова незнакомых песен и постараться выучить, чтобы потом тоже подпевать. В Тюмени нас встречал Денис, он сейчас живёт и работает здесь.

Первый день

Сегодня первый день в лесу, ставили лагерь. Распределились по "объектам": столовая (стол и лавки к нему из брёвен), палатки для ночёвок, гардероб (перекладина для хранения рабочей одежды и чистых вещей) - всё это под большим куполом парашюта. Получилось как дом, только без окон и дверей. Рядом костровое место, здесь мы будем готовить еду и вечером петь под гитару. Получилось красиво и уютно. Интересно, как выдержит наша крыша дождь? А лучше, если его вообще не будет.

Второй день

Сегодня доделывали лагерь, наводили красоту. Приготовили снаряжение: собрали щупы, поточили лопаты, настроили прибор. Новички попробовали поработать щупом в разном грунте. Все на подъёме, рвутся в бой. Так всегда в начале Вахты. Кажется, что это за работа - торкай щупом и торкай. Но в какой-то день понимаешь, что это не так-то и просто и легко. Монотонный, но необходимый труд. И рука устаёт, да и по лесу весь день ходить надоедает именно своей монотонностью. Зато когда находишь то, что ищешь и работаешь уже на раскопе, тогда как бы открывается второе дыхание и работаешь с удвоенной силой.

После обеда дневальный Стас ходил за дровами. Подходит и говорит: "Я нашёл бойца". Оказывается, он шёл с охапкой сухих веток и прямо недалеко от лагеря наткнулся на ботинки, торчащие из-под листьев из земли. Разворошил дёрн, а там кости. Мы все подошли и стали рассматривать место находки. Обычный лес, как и там, где наши палатки. До них буквально 500-600 метров. Получается, что мы живём прямо на поле боя! На нём погиб вот этот неизвестный красноармеец. Необычно. Решили завтра с этого раскопа и начать рабочий день, так как сегодня к вечеру все устали.

Третий день

Вспомнил вчерашнюю находку дня, нашего первого бойца. "Верховой"? Забавно - непонятное название. На первый взгляд. Что-то в этом слове неопределённое и не сразу наталкивающее на то, чем мы занимаемся, на военную археологию. Это то самое первое, что меня поразило на Вахте Памяти - "верховой"! Это не наездник, не ведущий игры, не какой-то начальник (как может показаться на первый взгляд исходя из названия). Всё проще и прозаичнее - это человек, воин, боец Красной Армии, погибший в бою на поле боя, либо раненый, а потом скончавшийся от ран. И вот он лежит в поле, идёт дождь, потом снег, лист осенний покрывает его сверху, пыль дорожная. И вот уже через десятилетия он под слоем дёрна, на нём растёт трава, кусты и деревья. Вот уж точно становятся понятными слова из песни "те, кто приняли смертный бой, стали просто землёй и травой". Лежит, ставший в буквальном смысле кусочком Родины, ненужный солдат. Печально. Непонятно. И немного дико.

Пятый день

Вчера не сделал записи в дневник. Что-то устали. Да и день прошёл в поиске, а находок нет. Пара ржавых железяк неизвестного происхождения, осколки да горсть патронов. Сегодня пошли на то же самое место, только с планами дойти чуть дальше на позиции за болотинкой. И вот на вчерашнем нашем месте поиска, на той самой поляне, где мы вчера прожили весь день, Валера берёт на щуп патрончики, потом монетки и тут же останки. Мы все воодушевились, ходим рядом, "шомполим" вокруг. И вновь удача! Ещё боец! Буквально в 6-7 метрах от первого. Как потом выяснилось, оба полностью, с патронами в подсумках, лопатками. Но, увы, медальонов так и не обнаружили. Жалко, конечно, что солдат остаётся безымянным. Зато будет предан земле на братском кладбище со всеми военными и мирскими почестями.

Вчерашняя наша история натолкнула на мысль. Почему считается, что мы ищем бойцов? Наверно, не так. Они погибли здесь, в поле, которое сейчас превратилось в мелколесье, даже не думая, что останутся лежать здесь так долго. Что зарастут травой и кустарником. И что их будут вот так потомки искать через 60 с лишним лет.

Думаю, что это не мы их ищем. Они рядом. Как и тогда сидят в окопах? Как и тогда идут в атаку... Это они отзываются нам! И сами решают, кому подать весточку. Ведь прошли же мы вчера по этому месту, и не раз. И ничего! А эти двое были здесь. Но отозвались только сегодня. А может, их и не двое здесь вовсе? Неизвестно. Вот такие дела.

Шестой день

Сегодня работали на дальних позициях. Забрасывались на "гэтке" (ГТТ - гусеничный тягач тяжёлый) - вот это махина! Прёт по любому бездорожью, но грохот такой под тентом, что ни поговорить, да и после приезда на место некоторое время слышишь друг друга плохо.

Позиции располагались по берегу ручья Объезжего: по одну сторону немецкие, по другую - Красной Армии. Берега высокие, и расстояние между ними метров 100-120. У ручья сделали место привала на обеденный отдых. И вот тут зашёл разговор о том, как здесь воевать? Ведь между окопами всё просматривается. Если наступать, то тебя обстреливают с высоты противоположного берега. А если форсируешь ручей, то попадаешь под огонь врага в упор! Всё русло и берега ручья в небольших воронках, скорее всего, от миномётных снарядов. Вот здесь стояла канонада!!! Как бы я себя чувствовал, находясь здесь?!

Седьмой день

Вчера была хорошая новость - соседний отряд из г. Сольцы поднял бойца с медальоном. Медальон аккуратно вскрыли на базе и достали записку. "Смертник" (медальон с двойной запиской, на которой вся информация про владельца и его родственников) тоже разворачивали в лагере. К всеобщей радости, текст прочитался сразу, записка хорошо сохранилась. Это оказался лейтенант 1921 года рождения. Подняли офицера!!! И только потом, когда пришли уже в свой лагерь, осознали, что да - офицер (!), да - лейтенант (!), и в то же время - ему было всего 20 лет! То есть он наш ровесник! Об этом и проговорили весь вечер у костра под впечатлением вчерашней находки.

И сразу мысли - а я бы смог вот так?..

Восьмой день

Опять рассуждали про военное время. Вчера ручей с высокими берегами, а сегодня, наоборот, лес. Причём мелкий, с кустарником, как говорят местные, "чепушня". Раньше здесь, говорят, были поля, на которых сеяли зерно. А после войны много народу погибло, работников убавилось, и поэтому поля бросили, а их быстро освоили кустарники и мелкие деревья. Тоже своя особенная война. А тогда поля были чистые, далеко просматривались и по ним нитки окопов. А ведь если далеко видно, значит, и спрятаться сложно. Значит, всё, как на ладони с любой небольшой высоты. Даже дым от сигареты. И не перекурить бойцу, у костра не погреться... А если дождь? День? Два? Неделю? Сурово, тяжело?

Это нам сейчас со всеми нашими туристическими приспособлениями и хитрушками. И то несладко порой приходится. А тогда? Мы сейчас просто живём, а они ведь ещё воевали! И это почти наши ровесники! Герои! Завтра уезжаем на захоронение и на вокзал. Следующую запись сделаем уже в поезде. Так что до следующего сеанса связи!

Сегодня торжественный день не только потому, что именно сегодня земле будут преданы останки без вести павших воинов, но и потому , что именно сегодня состоится встреча с сыном солдата, чей медальон был найден на Вахте Памяти поисковиками нашего отряда "Красноярец".

С собой на захоронение мы взяли привезённые из нашего родного города сосенки, чтобы посадить их здесь, на кладбище, в знак памяти. Торжественную речь произносит глава города. Служители церкви поют прощальную песню о без вести пропавших солдатах. Сын солдата Н. И. Грушенко выражает огромную благодарность всем поисковикам за их тяжёлый, но очень нужный труд. Особенной благодарностью он награждает поисковиков г. Красноярска, нашедших медальон его отца через 64 года.

И наш отряд вручает родственнику записку из медальона, карту с указанным местом гибели его отца. Также мы дарим ему небольшие сувениры о нашем городе. В этот день 913 воинов преданы земле. Над братской могилой склонили головы, знамёна. Раздался салютный залп.

Над полем, вечным, словно память,

Развеет ветер белый дым.

На небо ясными глазами

Мы зачарованно глядим.

Туда, где в звёздах и рассветах

Мелькают предки наших душ.

И всё ищем здесь ответы

В земле, мерцающей от луж.

В степях, в палатках на просторе

Среди тоскующих полей

Нам в лицо сладостное горе

Вселяет гордый Енисей.

И с берегов из красной глины

Мы мчимся с ветром по пути,

Чтоб стали вещими долины,

Хотим по тропам их пройти.

С собой берём мы только душу

Лопату, щуп и сапоги.

Сибири стать мы не нарушим,

Сибири стать мы подтвердим.

Вахта для меня это не просто поездка. Я считаю, что должен найти и со всеми почестями похоронить защитников Отечества. Благодаря им я спокойно и беззаботно хожу по нашей Русской земле. Благодаря тем людям, которые и по сей день лежат в земле. Для меня они абсолютно все Герои Отечества.

Я буду их искать! Моя бабушка рассказывала, как они жили в то время. Я очень рад, что работаю в нашем школьном музее. И ещё больше рад, что уже третий раз съездил на Вахту Памяти.

Самое важное - медальон. Сколько сил нужно поисковику, чтобы его найти. Первый медальон - первый раз за несколько вахт. Чувство, которое испытываешь в тот момент, когда нащупываешь его в грязи, когда стряхиваешь с него грязь, не передашь. Наверное, на секунду темнеет в глазах. А дальше наступают минуты томления. Есть ли там записка? Если есть, то кто этот боец, откуда он? А вдруг это наш земляк. Всегда веришь в лучшее. Но иногда случается и такое, что медальон пуст. Так случилось и со мной. Досада и много вопросов. Почему нет, почему он пустой. Но на этот вопрос уже не ответит никто.

Ранним утром гостеприимный вокзал Старой Руссы открыл перед нами свои двери. Бессменный встречающий Владимир Александрович Егоров не изменил своим традициям и уже ожидал нас на перроне. Мне безумно нравится момент переодевания на вокзале, когда мы на время прощаемся с удобными кроссовками и модной одеждой и надеваем на себя резиновые сапоги и камуфляж, именно с этого момента начинаются поисковые будни. Гремящий и трясущийся грузовик помчал нас на место нашей первой стоянки.

Первая стоянка была возле деревни Большие Горбы. С этим местом у меня остались вот такие ассоциации: злющие комары, красивая река, большое количество железа, вечно разговаривающий Александр Петрович и, конечно же, дождь, непрекращающийся мелкий дождь. После нескольких дней пребывания в лагере у меня даже родилось стихотворение:

Ты быстро привыкнешь к воде в сапогах,

К промокшей одежде и к чавканью грязи.

Но это всё мелочь, ведь цель есть у нас

Поднять тех солдат, что в войну умирали.

И мы вновь идём, с погодой борясь,

И тычем щупом, мышцы рук напрягая.

И страшно представить, что на этой земле

Когда-то наши деды умирали.

Мой рассказ был бы не полным, если бы я не рассказала про своё первое и единственное дежурство. Всё началось с пригоревшей пшённой каши, а закончилось неплохим, на мой взгляд, ужином, но Светлана Борисовна, попробовав всё, сказала: "Катюха, такой вкусный чай получился". После этого я больше не дежурила, а лишь заваривала чай.

Сколько бы мы ни копали, кроме железа, ничего не удалось найти. Нас всех перевезли на новое место, в которое мы сразу же влюбились. Шум бурлящей, стекающей по камням воды будил нас по утрам и усыплял по вечерам. В первый же день мы отправились на работу, а работы было действительно много. Где-то внутри всё перевернулось, всё смешалось: чувство страха от увиденного, чувство гордости за ту работу, которую делаем, чувство азарта. И что уж совсем не оставило меня равнодушной, так это увиденная картина, когда из земли торчало четыре черепа и поверх них лежали чьи-то останки. Страшно представить, что эти люди были просто уложены друг на друга?

Я убедилась, что Вахта - это серьёзная проверка человеческих отношений. Сложно не дать волю эмоциям и подстроиться под каждого, когда нас так много и все настолько разные. Но какими бы разными мы ни были, нас всегда объединяют вечерний костёр и песни под гитару.

Но всё когда-то кончается, закончилась и эта Вахта. Мы выехали из Долины с чувством долга и огромным желанием вернуться ещё хоть раз на эту землю?

Мой первый рабочий день на Вахте Памяти в Старорусском районе Новгородской области. Зная все стороны вахты теоретически, я сегодня начну понимать её практическую часть.

"Идём по шоссе (с левой стороны, соблюдая правила дорожного движения) почти 2 километра, останавливаемся у указателя "Большие Горбы". Здесь в апреле 1942 года 26 стрелковая дивизия, занимает назначенное положение. Наш 312 стрелковый полк находится 1,5 километра юго-восточнее деревни Борисово. Очень тяжёлые бои длятся в течение трёх месяцев. 312 стрелковый полк полёг в болотах почти весь? Постоянно приходило пополнение. Некоторые изменения наблюдаются только к осени". (Эти данные из донесения 26 стрелковой дивизии).

Уходим в глубь леса от памятника красноярцу Михаилу Васильевичу Межову рядовому 349 стрелкового полка 26 стрелковой дивизии, погибшему в бою у деревни Язвы в июле 1942 года, закрыв своим телом амбразуру вражеского дзота. Посмертно награждён орденом Ленина. Проверяем блиндажи (к сожалению, они уже вскрыты), пытаемся определить, что в воронках, но они в воде. Пробовали откачать, но это невозможно. Много воды. Много, правда и металла: гранаты, винтовки, проволока, снаряды, патроны. Наша же цель - останки солдат - пока остаётся невыполненной.

Мокрые, усталые, с новыми экспонатами для наших музеев, мы возвращаемся домой.

Мы попросили поисковиков ответить на вопрос: что значит для них участие в поисковой экспедиции? И вот что они нам ответили.

1. "Вахта Памяти 2009 года для меня оказалась переломом в моей жизни. Я начала задумываться о ней, она помогла мне "раскрыть" глаза на жизнь. Я очень благодарна за то, что поехала и смогла принять участие в раскопках останков наших солдат. В этой экспедиции я увидела многое, даже то, чего не ожидала, но я не растерялась и продолжала искать и копать дальше. Спасибо Вам, Светлана Николаевна!", Алёна Барабаш, Новосибирск. Отзыв она прислала по электронной почте.

2. "В 2007 году я, Дмитрий Ершков, ездил на Вахту Памяти в Новгородскую область. Мне очень хотелось поехать на Вахту с детства. Мне хотелось, чтобы родственники погибших солдат узнали, где, когда и как погиб их брат, сын, муж и отец. Раскопки проводились в апреле, было холодно. Наш отряд жил в палатках, как и другие из Тюмени, Москвы, Казахстана и других городов. Каждый день мы уходили в глубь леса на поиски останков. Вечером мы общались с ребятами из других отрядов, играли с ними в футбол, пели песни у костра. Лично я приобрёл много друзей и очень этому рад. Также рад тому, что внёс свой маленький вклад в наше дело. Мне бы очень хотелось съездить ещё раз". 2007 год.

3. "Я очень интересуюсь историей Великой Отечественной войны. На Вахту я ездил дважды. Под Великим Новгородом, Старой Руссой, Парфином, Демянском - в годы Великой Отечественной погибло более миллиона красноармейцев и офицеров. Больше половины из них по сей день лежат, где их застала смерть, - в окопах, траншеях, в чистом поле или топком болоте. Подвиг их не забыт, вот только имена многих всё ещё не известны... Несмотря на то, что было тяжеловато, никто из нас не пожалел о своём участии в этом важном деле. Мне очень понравилось, что жители небольшого города, который 4 года находился в руках немцев, помнят войну, уважают поисковиков". Николай Шакорин, 2006 год.

Командиры и красноармейцы числились пропавшими без вести в тех, увы, не единичных случаях, когда подразделения защитников Родины гибли полностью, когда не возвращались с боевого задания самолёты и никто не видел, как они были сбиты, когда шли на расстрел, не назвав врагу своего имени.

Трудно сказать. Но сотни тысяч так и остались в числе пропавших без вести.

Долиной Смерти называли это место солдаты.

Долиной Мужества - ветераны Великой Отечественной войны в послевоенное время.

Долиной Забвения - мы, внуки солдат...

Зоны забвения... Они есть на Новгородчине и под Мурманском, на Украине и в Подмосковье, Смоленской, Тверской, Псковской областях. Там лежат незахороненные останки сотен тысяч солдат. Возможность вернуть из небытия хотя бы несколько солдатских имён и зовёт нас в Долину Смерти. И у нас, живущих сегодня, иного выхода нет.

"Они" лежали на дне окопа, защищая Родину.

Вы говорите мне: "Зачем искать?"

Давно исчезли те, кто здесь убиты.

Ушли и те, что их могли бы ждать,

И все они давным-давно забыты?

Не знаю я, смогу ль вам доказать,

Но думаю, что вы не правы.

Пусть некому уже солдата ждать,

Но он солдат и сын своей державы!

Он за неё на поле боя пал,

Ей жизнь отдал и кровь свою до капли.

Наград и благодарности не ждал

И знал, что жив останется он вряд ли.

Он долг свой выполнил и вправе ждать,

Что Родина солдата не забудет!

Что будет каждого пропавшего искать

И помнить каждого вовеки будет!

Г. И. Гарибян.

Все вопросы адресатам: Светлане Филимоновой - swetik11@mail.ru; Светлане Бодиковой - bodisvet@mail.ru.

Дневники представил руководитель поискового отряда "Енисей" Вячеслав УГЛОВ.