Глобальное мышление и жизненные частности

Сергей ШИЛЬНИКОВ

В Тюменской областной научной библиотеке имени Д.И. Менделеева прошли очередные губернаторские чтения. Модератором традиционно выступал доктор политических наук, главный редактор журнала «Полития», профессор Высшей школы экономики Святослав Каспэ.

Набор участников традиционный: преподаватели, аспиранты и студенты высших учебных заведений, представители органов власти, политических партий, коммерческих организаций и бизнес-ассоциаций.

Основным докладчиком на этот раз был Владимир Квинт, академик РАН, а также ряда зарубежных академий, и прочее, и прочее, и прочее; научный руководитель Центра стратегических исследований МГУ, заведующий кафедрой финансовой стратегии Московской школы экономики МГУ.

Тема обсуждения: «Методология разработки государственной, региональных и корпоративных стратегий».

Предваряя основной доклад, Владимир Якушев заметил, что за повседневной текучкой неплохо бы обращать внимание на то, что, на первый взгляд, не укладывается в рамки здравого смысла. Более того, ему даже мешает. Иначе, как говаривал Виктор Степанович (Черномырдин), «мы будем продолжать делать то, что уже многое наделали».

Модератор Святослав Каспэ тоже не отказал себе в удовольствии процитировать великих и, призвав на помощь китайских философов, сосредоточился на «исправлении имен»: «Подлинные имена выражают суть вещей, неправильно назвав вещь, мы не сможем ею управлять».

Точнее, на исправлении общественного языка, который, стараниями политиков и транслирующими их чуть ли не в режиме реального времени масс-медиа, утратил связь с реальностью. Один из ярких примеров – слово «стратегия», «которым обозначают всё, что угодно, вплоть до похода в магазин за покупками».

Академик Владимир Квинт отказался от традиционной лекционной формы и говорил с аудиторией на знакомом (во всяком случае, для основной её части) языке, подкидывая для размышления любопытные частности.

В частности, он рассказал о неожиданном взлете Албании с её железной диктатурой («наша диктатура там близко не стояла»), на фоне других, куда более продвинутых социалистических стран.

Процесс начался с того, что мыслящая часть общества обзавелась радиоприемниками, которые ранее были там запрещены, выучила иностранные языки и не без удивления для себя узнала, что «Албания вовсе не такой гигант». То есть переменам способствовали открывшиеся технические возможности.

Закономерность действует безотказно. В качестве иллюстрации академик Квинт привел пример Норильского металлургического комбината.

Крупнейший комбинат, тундра, дышать в городе невозможно. И вот отцы города, они же, по сути, и руководство комбината (дело было в советские времена), озаботились экологией.

Перед разработчиками стояла альтернатива: совершенствовать процесс или применить революционную на тот момент автоклавную технологию.

Как у нас водится (и не только у нас), было принято сразу два направления: совершенствовать действующий процесс и строить производство на основе новой технологии.

«Несколько лет назад я был там: печи как дымили, так и дымят, а на предприятие с автоклавной техноло­гией можно водить детей на экскурсию».

От Норильска Владимир Квинт перебросил мосток к Южной Корее. В отличие от Кореи Северной, это была отсталая, сельскохозяйственная страна, у которой не было промышленного производства – всё производство осталось на Севере. Следовательно, идти сразу в двух направлениях не было никакой возможности.

Корейцы закупили самые лучшие на тот момент технологии и оборудование, и потом уже от этого принципа не отступали. А по пути разрабатывали своё. В итоге, если и можно говорить о какой-то стране, как стране XXI века, то это, несомненно, Южная Корея.

Академик Квинт довольно часто обращался к «формирующимся рынкам», где господствовали тоталитарные режимы, поскольку эти страны, судя по доле в мировом ВВП, уже играют заметную, едва ли не превалирующую роль и обладают инвестиционной привлекательностью.

Стратегия страны перемежевывалась со стратегией конкретных фирм, которые в той или иной степени воспользовались открывшимися возможностями.

Однако не ищите стратегию в Интернете. Стратегии вы там не найдете, в Интернете обычно размещают миссию.

Характерный пример. Когда президент «Боинга» узнал, что европейский авиаконцерн «Аэробус» разрабатывает А-380, он был вне себя от злости. Вызвав стратегов компании, президент задал сакраментальный вопрос, куда вы смотрите, и что вы вообще думаете?!

Те ответили, что уже располагают данной информацией, но ответ будет не симметричный, как в горячке предлагал президент, а асимметричный: Европа объединяется, границы стираются, многие предпочтут передвигаться на машинах, поэтому будет востребован вместительный самолет, работающий на средних линиях.

Как известно, в борьбе за европейский рынок «Боинг» выиграл.

Так перекидывая мосты и расширяя мосточки, академик Владимир Квинт (а он в той или иной степени был свидетелем и даже участником приведенных историй) добрался до экономики Советского Союза, где было четкое планирование, железный контроль, но не было гибкости (возможности оперативного выхода), и совершенно отсутствовала мотивация.

В итоге, неэффективное использование громадных ресурсов и неоперативное реагирование к происходящим в мире процессам привело к огромным политическим проблемам.

Владимир Квинт затронул проблемы современной России. В частности, прошелся по «Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года», которая подавалась не иначе как «Стратегия «двадцать-двадцать», но на самом деле таковой не являлась.

«Называть эту концепцию стратегией будет бесспорной ошибкой. Во-первых, этот документ был неструктуи­рован, как положено в стратегических разработках. Отраслевой и региональный разделы не корреспондировались между собой, поскольку готовились под руководством двух разных министерств (Министерства экономического развития и Министерства регионального развития), имеющих совершенно разные интересы и подходы.

Но самое главное, эта Концепция не включает в себя ресурсного раздела. Ни одна страна, ни один регион или международная компания не могут воспринимать этот документ как стратегию, поскольку декларированные в ней приоритеты и цели не имеют ресурсного обеспечения и больше напоминают благие пожелания и добрые советы. Из этой Концепции абсолютно не видно, какие ресурсы потребуются для достижения указанных в ней качественных целей и количественных ориентиров», – пояснил Квинт.

Полагаю, для собравшихся это не являлось тайной. Последовали череда содокладов и вопросы из зала.

Складывающуюся академическую идиллию нарушил Владимир Якушев, который вспомнил о потрясшей Интернет недавней смерти тюменской студентки. Он уже публично высказывался по этому поводу. И вот сейчас, слушая лектора, очередной раз обнаружил: главное, чего не хватает нашей медицине, – мотивация.