У озера: Седьмой год подвергается уголовному преследованию милиционер, замахнувшийся на рыбную мафию

У озера

Дело

Защитить Байкова на островной земле было некому. Начальник УВД Михаил Никитин, который и пригласил новосибирского коллегу на борьбу с рыбной мафией, в это время находился в отпуске за пределами области. Подследственный милиционер вылетел в Москву и на личном приеме доложил начальнику главного управления собственной безопасности МВД РФ генерал-лейтенанту Ромодановскому эту историю о браконьерском стане под крышей транспортной милиции. Из высшего милицейского органа грянула проверка. Она выяснила, что начальник транспортной милиции Ширейкин, откомандировав своих вооруженных людей в район озера Тунайча, превысил свои полномочия, что озеро Тунайча и прилегающая к нему территория не находятся в оперативном обслуживании Сахалинского ЛУВДТ, и хотя согласно документам, подписанным Ширейкиным, его подчиненные были откомандированы в район озера Тунайча для борьбы с браконьерством, однако почему-то развертывание стана и незаконный вылов рыбы они не пресекли, мало того, они там столовались...

Результаты этой проверки камня на камне не оставили от обвинений в адрес оперативников. Да и абсурдность состряпанного наспех дела была очевидна. Только вникните: «неустановленные лица» обвиняются в «превышении должностных полномочий»... Но ведь превышать должностные полномочия может только конкретное должностное лицо! Извините за тавтологию, но оно должно занимать определенную должность, иметь положение о службе, устав, согласно которым и должно осуществлять эти свои весьма конкретные полномочия!

В отношении же Байкова уголовное дело не возбуждалось, его фамилии нет ни в многочисленных постановлениях о возбуждении уголовных дел, ни в обвинительном заключении после соединения дел... (Конечно, Ширейкин прекрасно знал фамилии и должности убэповцев, посмевших тронуть его ребят... Но с «неустановленной группой лиц» легче провести следствие – им не положена защита).

Беспомощны и смехотворны и сами обвинения. «Проникновение в жилое помещение» – это, вопреки закону, не жилой дом, имеющий адрес, а снятые с шасси автомобильные будки...

Казалось бы, при таком наличии юридической безграмотности и фальсификаций дело должно было тихо умереть... И, может быть, так бы и случилось – два года оно почти не двигалось, как вдруг, словно его хорошо смазали, закрутилось колесо Фемиды... Совпала эта активность с новым назначением Ширейкина. Бывший начальник транспортной милиции занял кресло руководителя судебного департамента области. А это значит, все независимые районные суды оказались в его административной власти. Именно в ведении департамента все вопросы материального, организационного, социального обеспечения судей, контроля над расходованием бюджетных средств судов... Как выглядит само здание суда и его начинка, какие оклад, пенсия, квартиры у судей, какой оценке подлежат итоги их работы – все зависит от аппарата судебного департамента, возглавляемого Ширейкиным.

Другими словами, не надо невод в реку закидывать, сама «золотая рыбка на посылках»... В том числе и в виде независимого корсаковского суда, где разбиралось дело милиционера, посмевшего тронуть незаконный стан.

Попал мужик...

Суд

Всякие процессы приходилось наблюдать. Но такого, чтобы судья и прокурор даже видимости законности не пытались соблюсти, не доводилось. На скамье подсудимых кроме Байкова еще два человека, им вменяется другой эпизод, происшедший аж в 2000 году. Байков считает, что они сидят рядом для придания делу весомости. Самому ему так и не дали ознакомиться с делом «подельников», которое до соединения дел немало помигрировало от судьи к судье. Ни одно из его принципиальных ходатайств не удовлетворили, причем частенько прокурор и судья ничем не обосновывали свой отказ. Доказательства со стороны обвинения почему-то представлял не прокурор, а судья... Неоднократно разбирательство шло и в отсутствие адвоката... За шесть лет судебного процесса обеспечена явка лишь 4 из 15 «потерпевших» рыбаков и ни одного из 30 свидетелей защиты. Судья отказался выехать на озеро и воочию убедиться, что из себя представляет «жилище», в которое посмели проникнуть милиционеры.

– Когда неправедность и фальсификация в главном, деталям уже не стремятся придать видимость законности, и они расследуются не по закону, а по понятиям, – так комментирует это судилище адвокат Юрий Чернышов.

Подсудимый оказался очень живучим – пережил оговор, двухмесячное заключение под стражей, «беззащитный» период, а потом череду назначаемых адвокатов и двух судей, семилетнее безденежье и сотни щелчков по носу и чувствительных ударов под дых от правоохранительных инстанций... И упрямым до глупости. Разве умный потратит семь лучших лет на борьбу со стеной? Ведь отдайся он «воле волн» – получил бы, может, условный срок... А он продолжает писать жалобы – в том числе и нынешнему прокурору области Сергею Бессчасному и на прокурора области Сергея Бессчасного. Почему тот не прекратит столь очевидную расправу? Более того, почему он сам внес вклад в дело фальсификации, направив в 2007 году в суд с грубейшими процессуальными нарушениями два разных дела, с разными обвинительными заключениями? Имеет ли право прокурор при соединении уголовных дел по различным эпизодам с разными обвиняемыми не составлять, не утверждать и не вручать копии единого обвинительного заключения каждому из обвиняемых и отказать обвиняемому в праве выбрать состав суда?

Ни милиционер, ни его адвокат до сих пор не знают, по какому же из двух соединенных дел бывшего опера обвиняют.

Очень надеялся Байков на личную беседу с приезжавшим в декабре прошлого года на Сахалин заместителем генерального прокурора РФ по ДФО Юрием Гулягиным... И показалось ему, что высокое надзирающее лицо действительно проявило понимание и даже недоверие – да возможна ли она вообще, эта удивительная история?! Жалоба бывшего опера была увезена в Хабаровск и... спущена тому, на кого тот жаловался, – прокурору области Бессчасному.

А тот на импульсы, идущие по этому делу, никак не реагирует. Ни на официальные жалобы подсудимого, ни на устные вопросы руководителя Сахалинского правозащитного центра, нет-нет да напоминающего представителю закона на встречах с общественностью об этой многолетней расправе... Да и газетные статьи, ранее уже опубликованные моими коллегами, не замечались...

Может, потому не реагирует, что его супруга работает судьей и, как все судьи, зависит от начальника судебного департамента Ширейкина?

Попал мужик...

Котловое питание

У Александра Ширейкина своя версия происшедшего, которую мне версией называть стыдно.

Оказывается, рыбаки, приехавшие на «вольные хлеба» из Макаровского района и развернувшие в заповедном месте стан, дожидались квот от руководства рыборазводного завода «Мальки»... Сотрудники же линейного управления просто дежурили на закрепленной рыбинспекцией территории, чтобы пресечь возможное браконьерство. А тут налетели люди, возглавляемые Байковым, поставили ни в чем не повинных людей на «растяжку», отобрали оружие... Слава богу, не случилось стрельбы... И, главное, никакой рыбопродукции-то не нашли! «Три прикопанных рыбины, да и то не моими, а егерем». Тем не менее безвинных людей доставили в корсаковский ОВД, никаких актов не составили, а потом увезли обратно, высадив на полдороге ночью где-то в поле...

Комментировать все это не хочется. Но надо.

Руководство рыборазводного завода «Мальки» никогда никакими квотами не делилось, тем более на заповедном озере, тем более в то время, когда лов для всех хозяйствующих субъектов запрещен. Сотрудники транспортной милиции должны дежурить в аэропорту, на вокзале, а вовсе не там, где их накрыли оперативники... А уж если меняют свою дислокацию, должны это согласовывать в штабе «Путина». Такого согласования у Ширейкина не было. Протоколы изъятия и обыска браконьерского стана были надлежащим образом оформлены в корсаковском ОВД 20 сентября 2004 года под номером 1298, известно и имя милиционера – Крылов... Его действия и прокуратурой, и корсаковским судом признаны законными. А вот почему этим документам так и не дан ход – вопрос интересный...

В изложении своей версии бывший главный правоохранитель на транспорте был настолько беспечен и нахален, что абсолютно не следил за языком. Уверяя, что его подчиненные борются с браконьерами, назвал их тем не менее несколько раз охранниками... А егеря – рыбохозяйственником...

Вот один из фрагментов, которыми изобиловали его интервью.

– Узнав о происшедшем, я сразу позвонил в областную прокуратуру... Вру, в корсаковскую, в областную не звонил...

Нет-нет, Александр Владимирович, узнав, что накрыли ваш стан, вы скорее всего позвонили именно областному прокурору – Денисову. Именно его активное участие просматривается в деле, в котором он по своему статусу никак бы не должен был принимать участие. А стан мы называем вашим потому, что в июле 2004 года на официальном бланке Сахалинского линейного управления внутренних дел на транспорте вы попросили руководителя ФГУ «Сахалинрыбвод» Затулякина выделить квоты для дополнительного котлового питания своих сотрудников и частичной компенсации расходов ЛУВД по охране биоресурсов. А взамен предложили четверых вооруженных сотрудников милиции, служебный автомобиль повышенной проходимости, средства радиосвязи для выявления и пресечения фактов браконьерства. Квоты вы не получили, и тогда стан развернулся без разрешения – друг, рыбохозяйственник из Макаровского района Мургин дал в «аренду» своих людей со снастями и лодками.

Наличие незаконной просьбы вы не отрицаете (и не смогли бы!), но особо не каетесь. Потому что подкормить изнемогающих в круглосуточной борьбе с браконьерами милиционеров – «грех небольшой, за него не стыдно ответить».

Затянувшаяся на семь лет расправа, масса жалоб на противозаконные действия во все инстанции, газетные публикации не прошли бесследно для главы судебного департамента. Когда весной 2010 года рассматривалась и его кандидатура на должность начальника областного УВД, ему намекнули о подмоченной репутации.

Подсудимый

Те, кто его знает, говорят, что он очень изменился. Во-первых, юридически вырос, законы от зубов отскакивают. Надо полагать-то – за семь лет. Во-вторых, как ни странно, стал добрее. Жалеет даже своих корсаковских «мучителей», судью Кан Бон Сека и прокурора Марину Козьменко: «В этой безвыходной ситуации они не могут вести себя по-другому». В-третьих, заряжает юмором, что в его ситуации безденежья, безработицы и постоянной разлуки с семьей – единственное, что держит на плаву. «Есть все-таки от меня косвенная польза, – говорит он с намеком, обозревая свежеотремонтированные стены председательского кабинета и сияющий кафелем туалет корсаковского суда. – Где-нибудь в Углегорске суд выглядит, может быть, куда скромнее...».

Он абсолютно и стопроцентно верит в благоприятный исход своего дела. И заряжает этой уверенностью и жену, поддерживающую его все эти годы, и сахалинских друзей, которых он приобрел за время судебной тяжбы. Это бывшие его коллеги-милиционеры и, как ни странно, предприниматели, которые тогда, семь лет назад, поверили, что ситуацию в рыбном бизнесе можно изменить. Они помогают ему материально и морально. Предоставляют оргтехнику, интернет, транспорт. Переживают за его пошатнувшееся здоровье и за его сына, который год растущего без отца.

– Он нам еще пригодится, – смеются они. – Так поднаторел за эти годы в защите самого себя, что сможет сейчас стать отличным адвокатом.

Я спросила подсудимого, знает ли Михаил Никитин, бывший начальник УВД по Сахалинской области, когда-то пригласивший Байкова на борьбу с рыбной мафией, о семилетних судебных мытарствах своего бывшего подчиненного?

– Я о себе не напоминал. Зачем? У главного сыщика России дел по горло, и наверняка они несоизмеримы по масштабности с сахалинскими...

Я зашла на сайт департамента уголовного розыска МВД России и специально для Никитина кратко описала эту историю. Для того, чтобы знал. Ведь честных, преданных делу соратников не бросают!

Департамент переслал мое сообщение – для проверки – в управление генеральной прокуратуры РФ. Оттуда – в управление генеральной прокуратуры ДФО... Оттуда – прокурору области Бессчасному. Последний ответил, что доводы Байкова о незаконности действий начальника Сахалинского ЛУВД рассматривались прокуратурой области еще в 2005 году и своего подтверждения не нашли. В возбуждении уголовного дела в отношении Ширейкина было отказано в связи с отсутствием в его деяниях составов преступлений. В отношении же Байкова решение сейчас сможет принять только суд.

На днях Байков подал иск на прокурора области Бессчасного о признании незаконными его действий (бездействия). Иск будет рассматриваться в Южно-Сахалинском городском суде.

Прогнозы

Когда Владимир Байков в 2004 году был приглашен на должность заместителя начальника УБЭП, одна из местных газет опубликовала с ним интервью.

«Мы увидели, что в рыбном бизнесе вращаются очень большие деньги и вовлечены очень крупные фигуры, – говорил новый начальник. – Будет поломана система «крыш», в том числе и милицейских... В ходе предстоящей путины мы будем работать скрытно, но эффективно».

Статья так и называлась «Сахалинские милиционеры замахнулись на рыбную мафию». Журналист заканчивал ее такой сентенцией: «Если эти слова не останутся, как это обычно бывает, словами, нас ждут очень серьезные потрясения. Впрочем, потрясения нас ждут и так. Сахалинцы все чаще задумываются над тем, почему наша область никак не может выкарабкаться из ямы и построить нормальную жизнь. Ведь возможности для этого у нас по всем оценкам – ого-го какие».

Слова нового начальника из Новосибирска не остались словами – он активно действовал. Целых четыре месяца. И потрясения последовали – в его личной жизни. Из оптимистичных прогнозов статьи за шесть лет ничего не подтвердилось, кроме возможностей, которые продолжают оставаться «ого-го какими».

Но искус пророчества велик. Попытаемся все-таки предположить, чем закончится эта история...

Возможность оправдательного приговора есть, но судья Кан Бон Сек своими действиями наглухо закрыл этот приличный выход.

Прокуратура – теоретически – может закрыть это дело как незаконно возбужденное. Но это значит, она должна признать, что с ее подачи шесть с половиной лет милиционера прессовали зря. И ему надо оплатить многочисленные перелеты из Новосибирска, где он проживает, до Сахалина, где он судится, а также вынужденную семилетнюю безработицу, расходы на адвокатов, на лечение и другие слагаемые морального ущерба, которые уже сейчас тянут на миллионы рублей...

Кроме того, прокуратуре придется ответить на многие неудобные вопросы. Какие меры приняты к подчиненным должностным лицам, допустившим многолетнее уголовное преследование невиновного? Принимались ли меры прокурорского реагирования по фактам, изложенным в газетных публикациях? Почему не дан ход материалам той проверки (они просто скромненько подшиты в дело Байкова), зарегистрированной в корсаковской городской прокуратуре? Какова дальнейшая судьба вещественных доказательств? Если они изъяты у браконьеров, то в отношении их должны были быть возбуждены уголовные дела. Если они изъяты незаконно, то должны быть возвращены владельцам. Но из материалов уголовного дела видно, что вещественные доказательства владельцам не возвращены. При этом и уголовные дела в отношении указанных лиц не возбуждены.

Как такое возможно?

Есть и еще один выход — довершить этот, не лезущий ни в какие рамки судебный процесс и осудить невиновного.

И как вы думаете, какой из этих вариантов сработает?

О. ВАСИЛЬЕВА.