ПИСЬМО МАТЕРИ НА ФРОНТ

В редакционной почте газеты «Красное знамя» военно-патриотическая тематика всегда, а уж сегодня, в преддверии 65-летия Победы, особенно заметна. Нам пишут родственники  наших земляков, не вернувшихся с войны. Кто-то, как, например, Эльвира Макарова-Кузина, шлет воспоминания о погибшем отце или, как Нина Былина, добивается признания прав детей войны. Прасковья Гордейчук создала настоящее трагическое эссе «Живые, пойте о нас» от имени погибших на фронтах Великой Отечественной войны, чьи имена занесены на стелы мемориала в Лагерном саду. Приходят к нам и сами ветераны, кто еще может: пехотинец Александр Алексеевич Тунгусов, десантник Федор Тимофеевич Бондаренко, разведчик Петр Арсентьевич Глазырин, 90-летний участник всех парадов на Красной площади в Москве начиная с 7 ноября 1941 года Петр Александрович Обидо, звонят по телефону инвалиды войны Илья Павлович Козлов, Алексей Павлович Шарапов, Михаил Георгиевич Иванов. Все они, как и другие наши герои и защитники из поколения победителей, понимая, что время неумолимо, спешат поделиться с молодыми своим жизненным опытом, рассказать правду о минувшей войне, о зверствах фашистов и несгибаемом духе своих погибших и выживших боевых товарищей.

И участники войны, и те, кто работал на оборону, знают на примерах горьких своих судеб, как важно было сплотиться, объединить усилия для достижения главной цели – Победы. Желанной, далекой, трудно достижимой, одной на всех, ради которой солдаты и офицеры сражались с врагом, не жалея жизни, а женщины, дети и старики в глубоком тылу, не щадя здоровья, трудились под мобилизующим лозунгом: «Все для фронта, все для Победы!» А на женщине-матери лежала еще одна непомерная ноша:  всем смертям назло, вопреки голоду и холоду, сохранить и сберечь своих детей. К таким героиням сибирского тыла, безусловно, относится и Василиса Александровна Глазырина, оставшаяся одна с четырьмя детьми, в то время как еще три сына и муж сражались на фронте с фашистами.

На днях в редакцию пришел участник войны Порфирий Арсентьевич Глазырин. К своему письму он приложил документы фронтовых лет – фотографию Василисы Александровны с четырьмя детьми и газетную ксерокопию материнского благословения.

- Как сейчас помню, - рассказывает Порфирий Арсентьевич, - во второй половине апреля 1945 года мы завершали освобождение  Венгрии и вступали на территорию Австрии. Наша 113-я стрелковая дивизия была выведена во второй эшелон на краткосрочный отдых. В один из таких дней в роту прибыл майор Золотарев, начальник дивизионной разведки. Наш ротный, старший лейтенант Павлов доложил по уставу: «Товарищ майор! По вашему приказу рота построена!» Прозвучала еще одна команда: «Старший сержант Глазырин, два шага вперед!» Не чувствуя за собой какой-либо вины или иных нарушений, я напряженно размышлял, с чем могло быть связано такое внимание ко мне начальства? Однако долго гадать не пришлось. Последовало указание командиру роты: «Зачитать материнское благословение!" С первых слов и произнесенных имен я понял, почему именно меня вызвали, слушать, как зачитывают письмо, стоя перед строем. Текст того памятного и дорогого мне письма привожу полностью, так как совсем недавно после длительных поисков удалось его отыскать в архивном номере газеты «За освоение Севера» от 17 марта 1945 года, напечатанное под рубрикой «Шегарцы в боях за Родину».
Называлось оно «Примите мое материнское благословение».

«Дорогие мои сыновья, Петя, Порфирий и Александр! Шлю вам свой горячий материнский привет и желаю боевых успехов в вашей солдатской жизни.

Радостно сейчас жить и работать, когда знаешь, что коварный враг скоро будет разбит, и что вы бьете его уже в проклятой Германии. Успехи Красной Армии дают нам бодрость в работе, жить стало лучше и веселее.

В эти решающие дни боев, Я, ВАША МАТЬ, ОБРАЩАЮСЬ К ВАМ, МОИ ДЕТИ-СОЛДАТЫ.

У меня вас трое в Красной Армии, ваш отец пал смертью героя на поле брани. И вот теперь, когда настал грозный час расплаты с врагом, не забывайте о том, что немцы убили вашего отца.

Я, ВАША МАТЬ, ПРИЗЫВАЮ ВАС – бить лютого врага беспощадно, отомстите за гибель вашего отца. Я благословляю вас на священную борьбу. Но если придется умереть вам на поле боя, то я уверена, что умрете, как и подобает русским, с оружием в руках, убивая немцев.

Так будьте же верны военной присяге, будьте беспощадны к врагу. И с победой я вас жду домой.

Ваша мать Василиса Глазырина.
с. Гусево".

После прочтения письма разведчики в строю произнесли клятву со словами: «Клянемся! Клянемся! Клянемся с победой вернуться домой!» Надо ли говорить, какой побудительной, поистине волшебной силой обладало это материнское послание для меня и моих боевых товарищей в те завершающие дни Великой Отечественной войны. Мы буквально рвались вперед на самые трудные участки, чтобы непосредственно участвовать в схватках с врагом, хотя наша фронтовая специальность разведчика не позволяла этого делать. Получив такую весточку из дома, я чувствовал себя так, словно побывал в родных сибирских местах. Я понимал, как тяжко сегодня маме одной с целой "лесенкой" детей – их у нее оставалось четверо, причем мал мала меньше. Вот они на фотографии 1945 года устроились вокруг мамы: единственной сестренке на шестерых братьев, Женечке, 12 лет, Андрею - 16, Владимиру – 9, а самому младшему из братьев, Саше, всего пять лет. И это уже в конце войны, в 1945-м, а какими же малышами были они в самом ее начале? Мама проводила на фронт четверых. Отца Арсентия Фомича взяли в матушку-пехоту. Во многих жестоких боях участвовал он, оставаясь в живых. А вот 4 апреля 1942 года не уцелел, геройски пал под городом Кресты Ленинградской области. Одного за другим  призывали в Советскую армию нас, братьев: Петра, Порфирия и Александра. Мама провожала каждого сына, обняв на прощанье, крестила и благословляла. Просила вернуться живым. Сколько горя и волнений, бессонных ночей и тревог пережила она, думая о своих взрослых и малых детях, знают только она и сам Господь-Бог.

Мама осталась вдовой и прожила после войны совсем недолго. Но мы, ее сыновья, вернулись с фронта живыми. Мы с Петром возглавляли крупные совхозы, десятки лет проработали в сельском хозяйстве. Вышли в люди и все остальные наши братья, и сестра Евгения. Что касается письма на фронт, то мама, когда я вернулся домой, рассказала, что в марте 1945 года к ней приезжал журналист районной газеты, чтобы вместе подготовить обращение к сыновьям. Он и предложил направить материнское благословение в части, где служили братья Глазырины. «И я была очень рада, хоть в чем-нибудь помочь вам воевать и бить фашистов», - сказала мне тогда мама.

Я невольно вспомнил о письме мамы на фронт, когда мне стали вручать юбилейную медаль в честь 65-летия Победы. Насколько ответственно отнеслось к посланию матери командование нашей роты и дивизии, настолько формально к этой важной для ветеранов и молодых акции отнеслись в Кировском районе г. Томска. У меня создалось впечатление, что действуют по принципу «быстрее раздать, но не вручить». Неужели власти района и города забыли о том, что эта награда учреждена как государственная и вручается по указу президента РФ? Я отказался получать медаль в такой обстановке и ушел, сделав соответствующее заявление. Дома взял копию письма мамы на фронт и обратился в редакцию.

Подготовил Владимир ФЕДОРОВ.

На снимке: героиня сибирского тыла Василиса Александровна Глазырина с детьми.