АРС-ПРЕСС

Елена СУСЛОВА

Сегодня десятый день голодовки, которую 2 сентября объявил доктор политических наук, профессор факультета журналистики Уральского госуниверситета Дмитрий Стровский.

В мае 2009 года управление образования Екатеринбурга приняло решение о закрытии средней школы № 199 «Приоритет», в которой учились менее ста человек, в том числе сын Дмитрия Стровского — Никита. Поводом для ликвидации послужила «неукомплектованность образовательного учреждения». В августе было выдано предписание о закрытии учебного заведения. Тогда родители обратились в суд, но и тот принял сторону администрации. 25 августа это решение отменил вышестоящий Арбитражный апелляционный суд. Однако его вердикт был проигнорирован, а родителям объявили: 1 сентября школа свои двери не откроет, а у ее здания будет дежурить ОМОН. Так и случилось. Для пущей убедительности, как пишут корреспонденты, побывавшие на месте события, на ворота повесили здоровенную проржавевшую цепь с амбарным замком.
«Не имея возможности решить вопрос сохранения школы иными способами (письмами в различные официальные инстанции, заявлениями учительского коллектива в суд), я прибегаю к вынужденной мере — голодовке. Она предпринимается не ради удовлетворения личных амбиций или защиты своего «мундира», а исключительно с целью упрочения в нашей стране правовых норм, приоритетов гражданского общества, защиты права на образование не только своего ребенка, но и всех детей», — так написал в своем обращении к СМИ Дмитрий Стровский, начиная голодовку.
Кое-кто, уверена, скептически скривится: зачем воду мутить? Какое отношение имеет к нам данный сюжет? Самое прямое! Это случилось у наших соседей по УрФО. Всего несколько лет назад Тюменский регион, его система образования шла тем же болезненным путем реструктуризации и оптимизации. Но никто из рядовых граждан региона публично и открыто не высказал тогда свое мнение по поводу происходящего, хотя жаловались в газету многие. Не называя фамилий. Может, у нас административный ресурс был покрепче, а может, наши чиновники просто оказались деловитее, гибче? Сумели организовать диалог, убедить родителей. Не уничтожили как вид малокомплектные школы. Хотя их количество с тех пор существенно сократилось.
Не говорю уже о маленьких, самых разнообразных учебных заведениях, в том числе частных, которых в годы перестройки возникло великое множество. Зеленую улицу этому потоку дал закон об образовании, принятый в 1992-м. Он просто конкретизировал положения Конституции РФ, в которых утверждается: «каждый гражданин имеет право на свободный выбор обучения» (статья 26) и что «Российская Федерация поддерживает различные формы образования» (статья 43).
Однако мы давно уже живем по двойным стандартам: на словах — одно, на деле — другое. На один закон всегда найдется другой, который перечеркнет первый, отыщутся и весомые аргументы. Например, экономическая нецелесообразность. Вот и председатель комиссии по развитию образования Екатеринбургской городской Думы Леонид Рапопорт говорит, что согласно федеральному законодательству бюджетное финансирование школ осуществляется в соответствии с численностью и возможности сохранить малокомплектные школы у муниципалитета просто нет... Впрочем, у нас испокон веку так: что невыгодно для государства, то неправильно...
Информация об акции протеста Дмитрия Стровского в первые же дни сентября эхом прокатилась практически по всем российским СМИ и, как водится, сникла. Остались редкие заметки да публикация ежедневного «Дневника голодающего профессора» в Интернете....
«3 сентября. ...Когда утром шел в университет, на место голодовки, обратил внимание, что некоторые люди пристально всматриваются в меня. По-моему, накануне они внимательно смотрели телевизор. А там, какую программу ни включи — репортажи о голодовке. Ну просто как у Ильфа и Петрова: «Гражданин О.Бендер попал под лошадь». Бендеру было легче! К нему если и было внимание, то только со стороны Кисы Воробьянинова и мадам Грицацуевой. Ко мне за комментариями обращаются куда как чаще... Хочется не повышенного внимания! Важно, чтобы мою инициативу поддерживали профессиональные сообщества журналистов, пиарщиков, преподавателей... Не мое же личное это дело, в конце концов, добиваться правового решения вопроса. Он же уже давно перешел в разряд государственно-политических.
Но общества как такового в России нет: люди разобщены, концентрации сил не происходит. Это вам не Финляндия или Англия с их уважением к свободе личности и праву. Доведись начаться такой же голодовке где-нибудь в Оксфорде, через считанные часы на место события подтянулись бы сотни людей из разных городов и весей. Такова тамошняя традиция, основанная на понимании людьми важности закона...
4 сентября. ...Пришедший накануне факс не оставил сомнений: руководитель управления образования главы администрации Екатеринбурга захотела со мной встретиться... На встречу шел не волнуясь. Результат предположить было несложно. Госпожа Умникова не согласится ни с одним из моих доводов. В самом деле, зачем признавать незаконность акта по ликвидации школы, даже при условии, что об этом свидетельствует постановление пермского апелляционного арбитражного суда от 25 августа? Зачем идти на попятную после незаконного увольнения 50 учителей? Еще раз подчеркну: незаконного. На кой черт извиняться перед этими людьми, когда извиняться вовсе необязательно? Уже потом, выйдя к журналистам, Евгения Леонидовна резюмировала с горестным видом, что ей очень жаль, что профессор Стровский до сих пор голодает. Жаль-то жаль, но только без уступок.
Это ж директор школы виновата, что так получилось. Именно об этом госпожа Умникова и говорила в ходе нашей полуторачасовой встречи. За собой как руководителем признала лишь одну вину: дескать, немного нарушили ее подчиненные этику отношений. «Немного...» На том памятном собрании 27 мая, где оглашался вердикт о закрытии школы, госпожа Сергеева, начальник Верх-Исетского отдела образования, разве что не рычала на окружающих. «Вы мне еще будете говорить...» — уничижительно обращалась она то к одному из родителей, то к другому. При этом перст уверенно указывал на «нашкодивших» родителей, задающих вопросы».
... Не исключаю: кто-то заподозрит екатеринбургского ученого в пиаровских намерениях. Обвинит в корысти или еще Бог весть в чем. Кстати, это уже сделали. В местных газетах написали, что Стровский «отрабатывает чей-то то ли политический, то ли экономический заказ», что голодовка — это его собственные «далеко идущие планы пройти в политику». Но я-то знаю Диму, с которым вместе учились на журфаке УрГУ. Он был — и сегодня, несмотря на все свои высокие регалии, остается честнейшим человеком. И... большим ребенком. Запальчивым и в чем-то наивным, бесхитростным и открытым. Но главное — верным Слову. Впрочем, судите сами. Еще одна дневниковая запись.
«5 сентября. ...Суббота — день, не балующий событиями. С утра, правда, в дверь позвонили: на пороге стоял очередной инспектор РУВД. Деловито составив протокол, признал: «Думал, что увижу перед собой деда, выжившего из ума и проявляющего агрессию, а тут...» Напоследок вздохнул: «Побольше бы таких людей, может, и жизнь бы стала другой».
Трудно сказать, станет ли наша жизнь другой. Сколько было на Руси бунтарей, пытающихся добиться справедливости, что-то изменить. Изменили? Пожалуй, что и нет. Мне кажется, однако, что ценность бунтарей в нашей стране никогда не измерялась абсолютными величинами. Они меняли дух и сознание. Нет, не общества, а его малой части...»
Тем временем пресса сообщила, что уже 77 родителей забрали из опальной школы документы своих детей. Понимая, что «государственную плеть обухом не перешибешь», а ребятам надо учиться. И только четверо пап и мам еще держатся. Вместе с Дмитрием Стровским... Да, он посмел «выйти на площадь». Зачем? У меня есть свой ответ на вопрос: в жизни каждого из нас однажды наступает час икс, когда тебя по-крупному проверяют «на вшивость». И ты делаешь шаг, чтобы... честно смотреть в глаза сыну.
Впрочем, основной мотив своего поступка Дмитрий Стровский объяснил сам. В том же обращении к СМИ. «Я не призываю последовать моему примеру, акция протеста — это мое личное отношение к происходящему. Подчеркиваю, это не «шкурная» позиция, а позиция гражданина и преподавателя... Ключевой вопрос инцидента с закрытием школы — это вопрос взаимоотношения власти и общества. А я не хочу представляться в образе быдла, по которому можно проехаться административным катком!»
...Уральские студенты-журналисты заявили о намерении выйти на митинг в знак поддержки своего преподавателя (и сейчас ждут от городских властей разрешения на акцию). С этой же целью объявила о начале голодовки жительница Екатеринбурга Лидия Гатманюк, учившаяся у отца Дмитрия Стровского, профессора УПИ. Совсем незнакомые люди звонят и приходят в университетскую каморку, где проводит голодовку профессор УрГУ. Мои однокурсники 8 сентября, в День международной солидарности журналистов, прислали по электронке письмо с идеей публично вступиться за нашего Диму. Лично я готова подписаться под обращениями и к Президенту России, и к министру образования. Кстати, и в этом Дмитрий оказался первым. Послания названным VIP-персонам он уже отправил. Реакция пока нулевая.

ПРОФЕССОР СТРОВСКИЙ: «ЧТОБЫ НАС НЕ ДЕРЖАЛИ ЗА БЫДЛО»...

Последние новости