АРС-ПРЕСС

А когда развалился Союз, Вие Фрицевне припомнили все: и что была членом КПСС и входила в ЦК Компартии Латвии, и что успешно работала как депутат Верховного Совета СССР нескольких созывов, и даже то, что весь Советский Союз влюбился в актрису после показа фильма «Родная кровь»
Михаила Ершова

Мы встречались с Артмане не раз: на кинофестивалях, на съемках фильмов, в основном в России - латвийское кино после развала СССР приказало долго жить. Закончилась нормальная жизнь и у этого выдающегося мастера. Не только творческая, но и бытовая. Когда-то у нее была роскошная квартира в центре Риги. Но объявились бывшие хозяева дома и выгнали актрису № 1 Латвии и королеву сцены из квартиры. Так она стала владелицей небольшого дачного домика без удобств. Ее имя предали анафеме. Но Россия не забыла свою любимицу. Тогда-то я и вспомнил нашу первую встречу.

- Вия Фрицевна, проработав в кино восемь лет, вы снимались только на Рижской киностудии. Ни «Мосфильм», ни другие студии не могли вас уговорить у них работать. Почему?

- Огромная загруженность в театре, который я не могла подвести. Съемки предполагают длительные командировки, а на мне весь репертуар.

- И все-таки в 1964 году вы приняли предложение «Ленфильма». Что побудило вас сыграть в фильме «Родная кровь» простую женщину Соню?

- Раскрываю первый «секрет» родной крови советского братства в искусстве: если актриса не может оторваться от работы в театре и приехать сниматься, киногруппа поедет работать к своей по крови актрисе. Я была занята в готовящейся премьере «Дон Жуан», где играла донну Анну.

Ленфильмовцы решили, что ничего страшного. Латышская природа - прекрасная натура для волжской паромщицы, а Рижская киностудия - удобная братская база для группы с «Ленфильма». Я согласилась. Утром репетировала в театре, а по вечерам до глубокой ночи снималась или наоборот.

Конечно, было нелегко. Но ведь и моей Соне легко не было. Не нужен мне был для этой роли «легкий» период жизни, не нужен. Важно было начать работать. На берегу реки Гаци построили избушку, где жила паромщица Соня со своими тремя детишками; соорудили паром, такой, как на русских реках. И именно у нас, в Латвии, были сняты все сцены, которые можно было бы назвать «Паром на Волге» и «Соня в больнице».

- Чем для вас была близка роль Сони?

- Соня, Соня... В этой роли для меня много такого, чем я смогла отблагодарить людей, меня растивших, деливших со мной, батрацкой дочкой, кусок хлеба, научивших меня тяжелому крестьянскому труду. Поклониться им, не блистающим красотой или утонченностью воспитания, простым и добрым. Разглядеть их высокую душу, узнать, понять их можно, только познакомившись близко, соединившись с ними в горе и радости.

«Родная кровь» принесла Артмане огромнейший успех. Актриса получила приз за лучшую женскую роль на Всесоюзном кинофестивале. А затем началось триумфальное шествие фильма по экранам мира. В течение года Артмане путешествовала с этой лентой по странам Европы, Америки (Северной и Южной), Азии и Африки. Побывала и в Австралии. И везде ее ждал успех.

Но и до этого кинозвездного часа у нее была не менее интересная, а чаще не простая жизнь. Девочка с хутора, привыкшая к работе на земле, она и думать не смела, что станет актрисой. Жили трудно, особенно в годы войны. Но Вия мечтала о театре. Поступила в студию при Театре имени Я. Райниса, с отличием окончила ее и была принята в труппу. Молодая талантливая актриса очень быстро заняла ведущее положение в коллективе. Играла главные роли в латышских и русских классических пьесах, в произведениях мировой классической драматургии, в сочинениях современных авторов. Вот лишь несколько великолепно сыгранных актрисой ролей на сцене: Джульетта, Настасья Филипповна («Идиот), Элен Безухова («Война и мир»), Байба («Вей, ветерок!»), Беатриче («Много шума из ничего»), Гультан («Восхождение на Фудзияму»), Елизавета («Ричард III»), Кручинина («Без вины виноватые»)... До фильма «Родная кровь» у нее было несколько ролей в латвийских картинах. И на роль Сони Артмане согласилась не в последнюю очередь и потому, что ее героиня - латышка, эвакуированная из дома в начале войны на Волгу.

Она впервые играла на русском языке. Многие на «Ленфильме» были против кандидатуры Вии Артмане. Но режиссер отстоял свою актрису. А потом были интересные работы и в театре, и в кино, на телевидении, на радио - и в Латвии, и в России, и в Украине. Впереди был фильм Литовской киностудии «Никто не хотел умирать»; латвийская картина «Эдгар и Кристина», имевшая мировой прокат; телевизионный, ее бенефисный фильм по Сомерсету Моэму «Театр», который имел всесоюзный триумф. До сих пор картина пользуется неизменным успехом у зрителей.

А потом случился развал Советского Союза. Россия оказалась виновной во всех грехах. На время прекратились культурные связи с бывшими союзными республиками. Но творческая интеллигенция первой поняла, что духовное спасение бывших народов СССР не в их изоляции, а в тесном сотрудничестве. И кино, и театр, и эстрада, и литература не могут существовать только у себя на родине, к примеру в Латвии. Для их полноценного развития необходима большая аудитория, которая, кстати, есть в России. К примеру, ни Лайма Вайкуле, ни Анне Вески, ни Иван Калныньш, ни Раймонд Паулс на гастролях или съемках в маленькой Латвии много не заработают. Кормятся они в России.

Когда начались неприятности с властями у Вии Артмане, первыми на помощь пришли русские коллеги. Мизерной пенсии, которую положили первой актрисе Латвии новые власти, не хватало на жизнь, а ведь она болела и лечение требовало больших затрат. Кино в новой Латвии практически не снимали, а из театра она ушла. Союз кинематографистов России помогал материально, устраивал актрису в санатории, российские режиссеры приглашали ее на съемки.

В последний раз я видел Вию Фрицевну в 2007 году. Это было за год до ее кончины. Чувствовала она себя не вполне здоровой, но на жизнь не жаловалась. Артмане вообще никогда и никого ни в чем не обвиняла. Еще до развала СССР она похоронила мужа. Теперь для нее самыми близкими людьми были дочь Кристина и внуки - Якоб и Берта. О политике говорить не хотелось.

- Вы знаете, Владимир, - Вия Фрицевна на мгновение задумалась, - доведись мне прожить свою жизнь еще раз, я бы ничего не стала менять.

- Вы бы стали членом КПСС?

- В партию я вступила зрелым человеком - тридцать девять лет. У меня уже были высшие актерские звания СССР. Я бы с той же ответственностью относилась к своим общественным занятиям, хотя они отнимали много сил и времени у театра и семьи. Будучи депутатом, могла и помогала людям. Это не сегодняшние «избранники народа» что в Латвии, что и у вас в России. В Верховном Совете было много моих коллег - Юлия Борисова, Ирина Архипова, Мария Биешу, Михаил Ульянов, Кирилл Лавров, Майя Аймедова... Мы не были свадебными генералами, а занимали четкую гражданскую позицию.

Разумеется, единственное, что бы мне хотелось изменить - сыграть больше ролей в театре и в кино.

- Вы знаете, я перечитываю вашу книгу «Сердце на ладони». Она, по-моему, написана светлым человеком.

- Я понимаю, что она не стала каким-то особенным литературно-биографическим произведением. Просто я открыла читателям свое сердце как на ладони. Я не учила, как жить. Решать свою судьбу каждому человеку самому. Но если мой рассказ влил немного теплого и нежного света, опыта моей жизни в свечение счастливой звезды прочитавших его, вместе с ними я буду радоваться их успехам.

Подготовил Владимир ВАХРАМОВ.

СЕРДЦЕ НА ЛАДОНИ

Последние новости