АРС-ПРЕСС

Вадим ГОРБУНОВ

Как помогают людям структуры, призванные им помогать в чрезвычайных ситуациях?

О недавнем циклоне, остановившем даже поезда на железной дороге, СМИ уже сообщали. Что ж, Сахалин есть Сахалин. Подобные циклоны для нас не редкость. Однако давайте послушаем рассказ очевидца Дмитрия ЗЕЛИНСКОГО, застрявшего в одном из поездов. Может быть, он наведет кого-то на какие-то новые мысли по поводу наших стихий...
– Выехал на 967-м 26 марта на день рождения к маме в Буюклы. Поезд выходит из Южно-Сахалинска в 9.05, приходит в село вечером – удобно и достаточно недорого. Со мной жена, маленькая дочка и еще родственники. Поскольку компания набралась приличная, взяли с собой продуктов, что очень помогло. Особенно пакет фруктов, которыми потом кормили всех детей в поезде.
Впрочем, поезд наш был небольшой. Два пассажирских вагона – один купейный и один общий, а все остальные – товарные. Как я узнал во время пребывания в нем – 100 пассажиров, среди них – пятеро малолетних детей, двое диабетиков, одна женщина, почти не встающая после онкологической операции.
Первый раз нас остановили где-то в районе Пугачево. Через несколько часов народ начал волноваться. Самое главное впечатление – абсолютная недоступность информации о происходящем. Все пассажиры начали звонить по своим сотовым во все известные им инстанции. Я лично со временем, когда уже заканчивались продукты, дозвонился даже до 01.
– Ой, ничего не знаю, – испуганно ответила молоденькая девушка, – мы по пожарам, вы позвоните в МЧС.
– Но вы же единая структура, у вас единый телефон спасения!
– Ну не знаю ничего, позвоните в МЧС...
И дала телефон. По нему ответила уже раздраженная женщина:
– Не знаем ничего, звоните оперативному дежурному...
Оперативный дежурный ответил такое впечатление, что через губу:
– Какая вам помощь, какие продукты? Вы что, не знаете, что дорогу замело?
Даже сразу и не сообразил спросить: а как же многочисленные спасательные отряды, вездеходы и болотоходы, вертолеты, суда на воздушной подушке, которые добираются в любые труднодоступные места? Или вы бодро спасаете ими исключительно манекены на учениях в присутствии высокого начальства? Сто отрезанных от мира людей – это, конечно, не манекены, и начальства в нашем скромном поезде не было, а стало быть, и не стоило тревожить многочисленный штат спасателей?
Дозванивались мы и до железнодорожных служб. Их «центральный» ответ – через час вы поедете дальше.
Может быть, так их учат успокаивать пассажиров? Но получается еще хуже. Потому что через час следует все тот же ответ, еще через час – опять тот же, и люди начинают реагировать на происходящее совершенно «адекватно» с нецензурными выражениями и признаками паники. Другое дело, если бы сказали сразу – заносы серьезные, ждите. Мы разве не понимаем? Экономили бы продукты, воду, если поблизости станция, сбегали бы в магазины... Но увы. Никакой определенности не было, а это порою хуже всего.
Через несколько часов действительно тронулись, но через час опять остановились. К тому времени стало очевидно – пути завалены. И опять «официальные лица» нас кормят теми же «через час» и «к вам идет ротор». А уже ночь. В вагоне тем временем, как сказали проводницы, полетел ремень генератора, поэтому электропитание состава аварийное, через аккумуляторы, рассчитанные на десять часов работы. Сидим в тусклом свете ночников, зарядить сотовые телефоны, разрядившиеся в ходе активного общения с официальными органами, возможности нет. То есть и связь с обеспокоенными родственниками тоже потеряна. И им на «большой земле» приходится тоже нелегко.
Наконец чувствуем, что состав рывками начинает движение – его тянут спереди и толкают сзади. Многие успокоенно засыпают (детей из общего вагона распределили по купе) – наконец-то пришла помощь.
Увы, пробуждение было не совсем радостным. Наши пассажирские вагоны загнали на отдельную ветку в За-озерном и отцепили от основного состава. Сказали, что пустят наш поезд только тогда, когда пройдут составы с севера. То есть мы, застрявшие в дороге уже на сутки, должны были пропустить поезда, которые вышли с севера этой ночью. Почему? До Макарова 15 километров, почему бы не дотянуть нас туда, где есть магазины и некоторые другие блага цивилизации?! Все до сих пор пожимают плечами.
Итак, мы просыпаемся в Заозерном.
Что такое Заозерное? Щебеночный карьер, дробильный завод, и все. Есть, правда, маленькая рабочая столовая, из которой пассажиры быстро вымели все, хотя выметать было особо нечего. Разве что в достатке имелись вареные яйца, причем всего по 65 рублей за десяток! А вот воды там не было – ее берут в каком-то ручье. Потом, когда поджало, мы пошли искать этот ручей. Заваленный снегом распадок, в нем трехметровая яма, и по дну струйка воды. Лезть туда никто не рискнул.
Во время нашего «налета» на столовую в Заозерном там очень удивились: что вы ведете себя как дикие? По радио, оказывается, передали, что мэрия Макарова всех нас обеспечила горячим питанием.
Как жаль, что мы все это проспали...
Впрочем, через некоторое время (это было в 17 часов 27 марта, мы к тому времени в пути были уже 36 часов) подъехал макаровчанин (не эмчеэсовец) на снегоходе с нартами, привез мешок с продуктами. По банке тушенки и рыбного рагу на 4-х человек, минералку, куксу, хлеб, печенье для детей. Не изыск, но в Макарове пекут очень вкусный хлеб, и это искупило все.
Однако в системе поезда к этому времени закончилась горячая (и всякая прочая) вода. Остатков ее только и хватило, чтобы запарить куксу. У проводницы был электрический чайник, но электричества, как я уже упоминал, не было.
В отсутствие воды начались некоторые деликатные проблемы. «Постарайтесь не ходить по-большому». Мужчинам-то ладно, хотя, признаюсь честно, до находящегося в трехстах метрах стандартного железнодорожного туалета, представляющего из себя бетонную будку без дверей с обледенелыми завалами известной субстанции, никто дойти и не стремился. А женщины? А малые дети? Словом, и дышать было непросто, и проводницам потом пришлось непросто все отмывать.
О проводницах скажу так – я восхищаюсь этими женщинами. Они делали все, чтобы обеспечить нормальную жизнь в вагонах. Когда к нам после долгого ожидания все-таки действительно подошел локомотив в Заозерном, им пришлось выйти из вагона, чтобы вместе с дорожными рабочими обеспечивать какие-то технологические процессы. А одежда у них – кителя, юбки. Когда через час проводницы заходили в вагон, они реально плакали от холода.
Открою секрет – был у меня небольшой запас коньяка. И, естественно, с ним я постучался в купе проводников.
– Пассажиры, ну дайте нам, пожалуйста, немножко согреться, – раздался оттуда стон.
И восторженное «Ура!», когда все-таки открыли дверь и увидели, что я им отдаю.
Может быть, это было нарушение каких-то производственных инструкций, но 100 человек, пассажиров, со мной согласятся, что наши проводницы заслуживают служебных поощрений.
На последующих остановках (а заправили нас водой только в Поронайске, где поезд простоял три с половиной часа, там же, кстати, вручили и по пакету продуктов от СахЖД) они выскакивали с чайником из вагонов и неслись куда-то в служебные помещения вокзалов за кипятком для пассажиров. Такое я раньше видел только в фильмах про войну.
Нет, к этим женщинам у меня никаких претензий нет и быть не может. К другим же железнодорожным службам... Наверное, усиленно работали и они. Но...
Хочу сказать, что никакого особого снега в Заозерном мы не увидели. Ветер – был. А снег? Ну, обыкновенный снег, никаких полутораметровых заносов. А вот за Поронайском, в Буюклы, снега, действительно, навалило – полуторамесячная норма осадков. Когда после почти двух суток путешествия поезд остановился на нужной нам станции и открылась дверь, снежная целина оказалась под самым порогом вагона. Пришлось прыгать (было по пояс), торить дорогу. Перрон никто расчищать не собирался. Впрочем, и через трое суток, когда мы уезжали, он был в том же состоянии, разве что непоседливые пассажиры (и чего людей тянет куда-то в дорогу?!) увеличили количество своих робких троп...
Вы думаете, что это только мы попали в такой невезучий поезд? Ничего подобного. В аналогичной ситуации были все. Приведу одно свидетельство.
«Я была в поезде, что выехал из Ноглик 26-го в 17.30. Сказать, что было плохо – ничего не сказать. Во-первых, отсутствие информации! Полнейшее недоумение на лицах проводников и начальника поезда. Вопрос: «Почему по радио не передаете, что происходит?» – остался без ответа. Потом выяснилось – нет у них радио в фирменном поезде! Во-вторых, стояли с полуночи до 9.30 в Поронайске. А в вагоне у проводников ничего, кроме чипсов. Чай и тот закончился. Магазинов ближе чем в километре от вокзала нет. И, несмотря на это, поехали в 9.30, чтобы застрять напрочь в районе Пугачево. Нет бы оттащить состав назад, организовать питание (даже за наши деньги, черт с ними!). Так никто даже не додумался! И все это в XXI веке, когда снегоходов в городах больше, чем велосипедов. Не говоря уже о воинских частях и пресловутом МЧС... Короче: поезд № 2 никто не кормил, купить было нечего и негде! Нервы и самочувствие – минус 200 проц.».
Словом, так, в этой поездке я нисколько не разочаровался в людях. Зато еще меньше уважения стало к официальным системам и структурам, для которых мы, люди, похоже, только помеха для их благоуспокоенного существования.

ОСТАНОВИЛСЯ ПОЕЗД

Последние новости