АРС-ПРЕСС

Елена СЛЕПЦОВА

В редакцию этот энергичный человек пришел, чтобы рассказать о своем проекте преобразования задонских пустошей в земли, пригодные для городской застройки. В разговоре между делом он упоминал такие имена и такие вехи нашей истории – ну, вот хотя бы это: «В профессию я попал благодаря Молотову Вячеславу Михайловичу...”, – что просто грех не рассказать об Александре Григорьевиче Шапошникове подробнее.

Вообще-то Шапошниковы – ростовчане. Но так получилось, что весной 1937 года отец Александра Григорьевича, а тогда – 5-летнего Саши, перебрался на заработки с теплого юга в далекий – предалекий Якутск. До сих пор, а прошло более 70 лет, он помнит это долгое путешествие. Поездом из Москвы – до Иркутска, потом автобусом – до поселка Качук, что в верховьях Лены, оттуда – катером до Усть-Кута. И, наконец, на пароходе – до Якутска. За долгое плавание – длиной около 2000 км, длившееся целую неделю, пятилетний шустрый мальчишка не только обследовал пароход снизу доверху, но и навсегда пленился сибирскими просторами.

«Как весело у вас в бараке!»

В Якутске Шапошникову-старшему, главному бухгалтеру «Сельхозснаба», сразу предоставили домик, что было для семьи большой радостью. Но была она не долгой. Через полгода отца арестовали по доносу и обвинили по 58-й статье – «вредительство». «Нас сразу выселили из домика, – вспоминает Александр Павлович, – а на улице стоял ноябрь. Мама долго искала работу, пока, наконец, ее не взяли на почтамт. Лишений я не помню, не только потому, что был мал, – мама очень старалась, чтобы я не слишком страдал. Потому про те годы вспоминается мне хорошее или смешное. ...Мы часто носили передачи отцу в лагерь, где он сидел. А было это в 4 км от Якутска, мы ходили туда пешком. Мама оставалась у входа, а меня охранники пропускали в барак. Вместе с отцом сидели, чуть ли не все его сотрудники, много знакомых. Запомнил, что они показывали мне дрессированных бурундучков и мышей. Когда я впервые увидел представления этого «цирка», то закричал на весь барак: «Как тут у вас весело!». Заключенные хохотали, я думал, что сказал что-то очень смешное».
Через год отца, Григория Христофоровича, выпустили. Стало известно, что донос на него и на других написал их же сотрудник по фамилии Окаемов, бывший белогвардейский офицер... Но даже отсидев год в лагере, отец не утратил веры в идеалы социализма, вспоминает Александр Григорьевич, и вышел оттуда глубоко убежденный в том, что курс страны верный и правильный. Может, потому, что заключение никак не отразилось на его карьере? Перед войной он был назначен бухгалтером «Якутзолотоснаба». Оттуда и ушел на фронт.

Через Якутск – в Сан-Франциско

В том, что будет война с Гитлером, мало кто сомневался. Но никто не был готов к таким огромным человеческим потерям уже с первых дней и месяцев. А потому, когда в 1943-м Саша и мама, Галина Георгиевна, дождались отца с войны, счастью не было предела. Он вернулся весь израненный, но живой. Поправившись, пошел работать в военкомат. «К этому времени мы переселились в дом для военного начальства, – вспоминает Александр Григорьевич. – Как-то раз я гулял во дворе, кто-то из взрослых спросил, видел ли я когда-нибудь живого генерала, и показал на подкативший к подъезду «Виллис». За рулем сидел полковник, из машины вышли двое. Первый – в галифе с широкими лампасами – был известный летчик Молоков. Следом за ним – человек, которого я хорошо знал в лицо по кадрам из кинохроники. Это был Молотов, партийный и государственный деятель, занимавший в разные годы важные посты. Но, что удивительно, они были без охраны! ...Позже я узнал, что эти двое приехали в наш дом в гости к начальнику Главсевморпути по Якутской ССР Михал Михалычу Трусову, нашему соседу. А оказались они оба в Якутске проездом: тогда в США, в Сан-Франциско, летела через Якутск советская делегация, членами которой оба они и были...
Увидев меня, Молотов спросил: «А кто это тут такой черненький?» Я ему объяснил, что я – из Ростова, папа у меня армянин, а мама русская. Он спросил меня, кем я хочу быть, когда вырасту. Этот вопрос тогда часто задавали взрослые детям. А все дети хотели быть героями! Я и ответил, что непременно – моряком-нахимовцем! Молотов вместо того, чтобы похвалить, как хвалили за такие ответы взрослые детей, сказал другое. «Иди-ка ты лучше в строители, – посоветовал он мне, – вот война закончится, сколько всего восстанавливать придется! Страна разрушена, будут очень нужны строители!». Было мне тогда 13 лет, но я это хорошо запомнил.

Молотов оказался прав

Когда пришло время выбирать профессию, то Александр, помня совет Молотова, без колебаний поступил в РИСИ – Ростовский строительный институт, ныне университет, на факультет ПГС. И ни разу об этом не пожалел. Где только не довелось ему работать! Сначала – в Ростове, где работы после войны действительно было предостаточно. Среди других объектов особенно запомнилась работа по восстановлению знаменитого ростовского «трактора» – здания театра им. Горького, ныне внесенного в охранные списки ЮНЕСКО по причине своей необычности. Второго такого «трактора» нет нигде в мире.
Потом потянуло за Урал. Сыграли свою роль детские воспоминания? «За свою долгую жизнь я никогда не встречал людей более великодушных и открытых, чем сибиряки. Удивительные люди!»– восхищается и по сей день Александр Григорьевич. Наверное, именно потому он покинул южный Ростов и отправился очень далеко – на Камчатку. Его карьера сложилась именно здесь. Но слово это из современного лексикона, тогда быть карьеристом – работать на себя – было стыдно. У Шапошникова к делу всегда был большой интерес, работал он много и увлеченно. И как-то незаметно от мастера-прораба доработался до главного инженера управления, потом – начальника отдела в тресте, начальника нескольких СМУ. Незаметно пролетели и почти 30 лет жизни на Дальнем Востоке. Петропавловск-Камчатский стал вторым родным домом.
Вернувшись в Ростов, А. Шапошников строил еще лет 20. «Общего стажа у меня – 49 лет. Профессии никогда не изменял. Но думаю, что строителем я все-таки стал благодаря Молотову Вячеславу Михайловичу. Путевку в жизнь, как тогда говорили, мне дал именно он».

Преобразовать Задонье

В канун 8 марта Александр Григорьевич отметил свой 77 день рождения. Сегодня он, можно сказать, остался один. Более полувека назад от ран, полученных на войне, скончался отец. То, что не дожил он, Бог отмерил матери – Галина Георгиевна дожила до 90 лет. Несколько лет назад Александр Григорьевич овдовел, а задолго до этого он и супруга потеряли совсем молодым единственного сына. Сегодня жизнь пожилого человека скрашивают племянники... и непоседливый характер самого Шапошникова.
«Если будете мне звонить, – предупредил он, – то только до 10 утра. Ну, или после 7 вечера. В остальное время меня дома нет».
Беспокойная и живая натура, рационализаторский склад ума не позволяют ему стать домоседом. Не первый год он старается убедить самые разные инстанции в том, что площади в десятки, а, может, и сотни квадратных километров, которые с успехом можно использовать под городское строительство, лежат у Ростова, что называется, под носом – на левобережье Дона.
«Мы все говорим, что мест для застройки в Ростове нет, город растет на север, восток, запад. А почему не на юг? Дон не может быть препятствием. Другое дело, что огромные заболоченные пространства, заросшие тростником, тянутся от Дона до самого Батайска. Когда-то тут была затопляемая пойма, но уже больше 50 лет Дон зарегулирован. Есть возможность получить на левом берегу и рекреационную зону с новыми водохранилищами, и огромные площади под строительство. Все очень просто и дешево: с помощью земснарядов создается целое «ожерелье» водоемов, местность вокруг озеленяется и благоустраивается. Можно создать тут зоны отдыха. Можно – рыбу разводить. В любом случае это – смягчение летнего зноя в Ростове, улучшение климата. А выбранный грунт нужно транспортировать на заболоченные участки поближе к левобережью Дона, где и отсыпать десятки квадратных километров площадей, пригодных к застройке. Тут могут вырасти новые городские кварталы. Подобный опыт уже есть: когда был вырыт гребной канал, выбранный грунт был уложен в основание трассы Ростов-Батайск.
Я предлагаю решить проблему заболоченных мест между Батайском, Ольгинской, Кулешовкой и левым берегом Дона в комплексе и сразу!»

Быть может, не сегодня и даже не завтра, учитывая кризис, но рано или поздно ростовчане наверняка воспользуются этой идеей. Стоит помнить, что предложил ее инженер – строитель Шапошников.

РОСТОВ... НА ЛЕВОМ БЕРЕГУ

Последние новости