АРС-ПРЕСС

Александр БЕЛОВ

Семь лет назад совхоз «Ярсалинский» погряз в долгах и обанкротился. Созданное на его базе муниципальное оленеводческое предприятие «Ярсалинское» развивается стабильно, имея 26-процентную рентабельность производства.
В агрокомплексе это весомый показатель. Но его не удержать, если не будет принят федеральный закон «Об оленеводстве».
Оленеводческих совхозов-миллионеров во всем Советском Союзе было лишь четыре. На Чукотке да на Ямале. Когда не стало СССР, знаменитые прежде хозяйства тоже не выжили. «Ярсалинский» умирал последним.

При советской власти самым крупным потребителем ямальской оленины был, как ни странно, Казахстан. Обретя независимость, степняки, неизвестно из каких соображений, отказались покупать деликатесное мясо. Других рынков сбыта у северян в то время попросту не было.
Да и мало кто знал о ценных свойствах оленины. Склады совхоза едва вмещали никому не нужные туши, а бухгалтерия уныло подсчитывала убытки. Когда общая сумма всех задолженностей доросла до 144 миллионов рублей, совхоз решено было банкротить.

Сохранившееся поголовье выкупил муниципалитет. На базе обанкротившегося совхоза было создано новое предприятие. Директор новорожденного МОП Валерий Шурыгин начал руководство с непопулярных мер — вдвое сократил аппарат управления. Остальные работники первое время получали только полставки. Через год кадровый костяк был сформирован. Появились и новые рынки сбыта: в Москве, Санкт-Петербурге, Тюмени. Обеспечили свежей олениной все местные детские учреждения.

Одновременно в Яр-Сале начал строиться перерабатывающий комплекс «Ямальские олени». Он и планировался для того, чтобы освободить производителя от забот с реализацией продукции.
Работать напрямую с переработчиками оленеводам и удобно, и выгодно. В районном комплексе диетическое мясо принимают по 50 рублей за килограмм. Плюсом к этому — 160 рублей дотации из окружного бюджета. Региональная годовая выплата за содержание оленя составляет 600 рублей, еще 232 рубля в виде дотации на каждого быка или важенку поступают из федерального бюджета.

За несколько лет стадо в МОП «Ярсалинское» выросло до 27 тысяч голов. Большего поголовья нет нигде в мире. В феврале прошлого года министр сельского хозяйства РФ Алексей Гордеев вручил Шурыгину сертификат, дающий заполярному хозяйству статус племенного репродуктора по разведению чистопородного оленя ненецкой популяции.
— Это единственная порода, размножающаяся, что называется, «в чистоте», без примесей других видов, — поясняет Валерий Шурыгин, — любого олешка можно взять за ухо, сказать: племенной. И не ошибешься!

Рыночная цена породистой важенки — десять тысяч рублей. Бык стоит восемь тысяч. Недавно в МОП «Ярсалинское» поступила заявка из Ханты-Мансийска. Югорчане желают купить двести породистых важенок и пятьдесят быков. Регулярно обращаются к оленеводам и покупатели из Пуровского, Надымского районов. Ярсалинцы готовы ежегодно продавать до двух тысяч голов оленей. По нынешним ценам выручка от реализации скота достигнет почти 20 миллионов рублей. Вот, подсчитывает Шурыгин, и деньги — на стройку, покупку техники, выплаты рабочим.

В прошлом году МОП «Ярсалинское» существенно пополнило машинный парк, затратив на новую технику почти 10 миллионов рублей. Могут себе позволить... Особая гордость директора — два мощных вездехода. Вдобавок к имеющимся пяти гаражам в хозяйстве строится еще пять боксов. Зарплата на предприятии выросла кратно. Вместо недавних пяти тысяч рублей пастухи, в зависимости от вверенного поголовья, зарабатывают от 15 до 18 тысяч, бригадиры — до 24 тысяч. Их жены-чумработницы получают до 14 тысяч рублей.

И все бы ладно, но последние лет двадцать на Ямале все сильнее прослеживается нарушение правил ведения оленеводства. Маршруты каслания складывались веками. Осенью и летом стада кочевали по полуострову. Зимой пастухи перегоняли их по льду Обской губы к лесотундровой зоне в окрестностях Надыма. На полуострове оставались только частные стада.

Прежде их поголовье составляло лишь 30 тысяч оленей. Сейчас — почти 220 тысяч. Чтобы не смешивать стада, пастухам МОП «Ярсалинское» приходится лавировать между частными стойбищами. Тяжелая, неблагодарная работа. Между тем, частники, нарастившие поголовье, искренне уверяют председателя, что у них «всегда столько олешков было».

По-человечески Шурыгин их понимает: у кочевников своя правда. Семьи у них — многодетные. И тысяча оленей — это десять будущих небольших стад для десяти сыновей хозяина стойбища. Но и 27 тысяч муниципальных оленей нужно как-то прокормить!
— Поэтому я и жду принятия федерального закона «Об оленеводстве», — говорит председатель, — он должен четко определить, сколько скота, с учетом оленеемкости пастбищ, разрешено иметь кочевой семье. Это поможет строго обозначить маршруты каслания частников. И если кто-то залезет в чужую зону — штрафануть нарушителя так, что ему десять лет расплачиваться придется. В Норвегии законы именно такие...

Председатель Шурыгин себя называет «колхозником в третьем поколении». В годы оголтелой борьбы с кулачеством его дед, чтобы спастись от расстрела, крепкое хозяйство уберечь от разорения, а большую семью — от высылки, организовал колхоз... в собственном подворье. Сам его и возглавил. От сметливого предка Валерий Николаевич унаследовал принцип: не бояться перемен. Всегда есть выход.

Когда тундру облетела весть о возвращении газовиков на Бованенково, он рассудил здраво — это объективная реальность. И не надо шуметь, что олени пострадают. Потому что видел в Канаде, как они спокойно пасутся возле буровых вышек. И наши олешки, в конце концов, к трубе привыкнут. Со строителями надо лишь найти общий язык.

Они вместе с главой района Андреем Нестеруком нашли. Согласовали места строительства оленьих переходов. Не раз обращались за помощью — отказа не было. Даже когда потребовался тяжелый вертолет МТ, чтобы вывезти забитых больных оленей: газовики за свой счет прислали борт на целых десять часов.

— Если б не они, мне бы со своего хозяйства пришлось содрать... миллион двести тысяч рублей, — заключает председатель. А вскоре он применил маневр, прежде не известный в оленеводстве.

Месторождение «Бованенково» стоит на пути к заповедным пастбищам. Газовики открыли транспортный коридор для прохода, но пастухи не решились прогонять стадо через промысел. Опасно! Олень испугается техники и невиданных конструкций.
Шурыгин распорядился гнать стада в обход стройки, а в предоставленный тоннель направил машины со снаряжением, чумами и провизией для двух бригад. Все прошло благополучно. За Бованенково стадам открылись такие просторы — каслай на здоровье.

Про этот случай, равно как и про дотации, Шурыгин рассказал в Москве, на семинаре руководителей племенных хозяйств. Технологический прием коллеги переняли, а вот объемам бюджетных дотаций верить отказались. Да и как в такое верить, если, по их рассказам, в Мурманской, кажется, области вся господдержка оленеводам — выплата на килограмм произведенного мяса. Три рубля...

2 месяца назад Госдума РФ приступила к разработке федерального закона «Об оленеводстве».
27 тысяч оленей — такого поголовья нет нигде в мире.

ПАСТБИЩ ХВАТИТ НА ВСЕХ

Последние новости