АРС-ПРЕСС

Татьяна ВЕСНИНА

Как долго продлится «антракт» с Грузией?

Весть о том, что Грузия разорвала дипломатические отношения с Россией и запретила выдавать визы российским гражданам на въезде в страну, полоснула лезвием по сердцу. Мне почудилось, что слышу нервный звук захлопнувшейся перед моим носом двери на КПП в Садахло, через которую я проходила трижды, когда въезжала в Грузию со стороны Армении. И трижды мне мило и приветливо улыбались грузинские пограничники, шутили и предлагали остаться в Грузии навсегда. Я вспомнила улыбку грузинки, которая протягивала мне мой паспорт с грузинской визой в тбилисском аэропорту и говорила: «Добро пожаловать».

С ума сойти!

Теперь все знакомые задают мне один и тот же вопрос: «Как будешь ездить в Тбилиси?». Вопрос для меня отнюдь не риторический. Во-первых, там живут мои близкие друзья, и я их хочу видеть. Во-вторых, под ударом оказался газетный проект, который осуществляю вместе с областным художественным музеем. Под ударом не только в переносном, но и в прямом смысле оказалась сама дружба русских и грузин.
Мой разум отказывается верить в возможность того, что отношения со страной, с которой Россию связывают три века дружбы, разорваны «надолго, если не навсегда», как заявил грузинский парламентарий Лаша Жвания. Для меня вся эта война – дикость, абсурд.
Беккет и Ионеско отдыхают! Пьеса, которую предложили драматурги из американского Белого дома, не обычная чернуха. Нет, она подорвала их же состоятельность как гуманистов. Чтобы они ни заявляли о приверженности миру и любви к человечеству.
Когда вижу, как Кондолиза Райс, одна из авторов сегодняшней трагедии, заверяет грузинский народ в любви и дружбе, мне хочется кричать в телевизор: «Где ты будешь со своей дружбой после 4 ноября?! Ты бы узнала в монументе «Отец солдата», который стоит на бывшем Кахетинском шоссе, а ныне проспекте Буша, замечательного грузинского артиста Серго Закариадзе? А я узнала, и мне не нужно объяснять и пересказывать фильм Резо Чхеидзе. Я прекрасно помню, как герой Закариадзе нашел и восстановил пограничный столб с табличкой «СССР». И тот эпизод, где он дает оплеуху командиру Красной армии за то, что тот своим танком раздавил лозу на немецком винограднике, тоже помню. Что ты забыла в стране, где на священной горе Мтацминде похоронены вместе отец грузин Илья Чавчавадзе и русский поэт и дипломат Александр Грибоедов?».
Может, это сумасшествие - спрашивать у телевизионной Кондолизы: «В каком месте у тебя вибрирует от грузинского пения? И пела ли ты вместе с грузинами хоть одну песню?». Но я спрашиваю и мысленно отвечаю: «А я пела, и русские романсы, и песни из советских кинофильмов, в том числе и «С чего начинается Родина». Грузины, между прочим, отлично помнят слова этой песни. И все это было до того, как в июле тебя принесла нелегкая в гости к Саакашвили. После этого визита все переговоры с Россией по проблеме Абхазии и Южной Осетии были свернуты, а через полмесяца «звучит другой приказ» - и «сверкая, падают ракеты», «бьет пулемет, неутомим».
Нужны ли нам были та победа и та война?

Мат всем

Никогда не думала, что международная политика станет частью моей личной жизни. Геополитические интересы России и Америки, Европы и Азии, кто кому заклятый друг, а кто стратегический враг, резолюции ООН и ОБСЕ, саммиты и коалиции – все это было для меня шахматной терминологией. Названия слышала, а играть не умею. Но с 8 августа нет для меня более важных новостей, чем новости по теме «российско-грузинского конфликта». С них начинается мой день, и ими же он заканчивается.
Что я хочу узнать? Что жду? Наверное, успокоения. Но каждая новость терзает мое сердце. И я решительно не могу сказать, когда мне было хуже - когда прочитала, как грузинская полиция добивала раненых в Цхинвали или когда узнала от своих тбилисских друзей, что они вынуждены оставить свой дом и уехать подальше от бомбежек в Кахетию, где скопилось 120 тысяч грузинских беженцев из Гори и Поти? Или когда мир оказался на грани «холодной войны»?
Читаю в Интернете мнение обычных людей о событиях на Кавказе, и за державу становится обидно. Россию, как Татьяну Ларину, никто не понимает. «Моим русским друзьям: чего вы добиваетесь, унижая и угнетая все эти малые народы у ваших границ? – пишет некто papus из Софии. - Боюсь, что немногого. Может быть, вы сможете по дешевке приобрести какой-нибудь нефтеперерабатывающий завод. Ну, или просто польстите собственному самолюбию. Разве не было бы лучше для всех, если бы вы относились к своим соседям как к равным. Тогда вместо политики мы могли бы поговорить с вами о музыке Чайковского или романах Достоевского».
Я готова спорить с этим автором до хрипоты. И соглашаться с Джоном Фрейзером из Новой Зеландии: «Не надо было Грузии первой бросать камень, потому что Россия в ответ бросит кирпич».
Но больше всего меня порадовало письмо Георги Саакадзе из Гори: «Грузия - крошечная страна, которая на протяжении всей своей истории была разделена на княжества и находилась под властью турецких или персидских правителей. Грузия стала легитимной независимой страной только после того как грузинские князья попросили защиты у русского царя. Грузины и русские были вместе 300 лет и еще тысячу лет будут вместе, несмотря на попытки Буша и Саакашвили поссорить их».

Спаси и сохрани
Деревянный крестик, который ношу на груди не снимая, - грузинский. У него поперечная перекладина чуть загибается книзу. Это имитация того креста, которым святая Нина крестила Грузию, связав две лозы своими волосами. Такие крестики носят и грузины, и осетины. Я купила его недалеко от Мцехеты, старинной столицы Грузии, в монастыре Джвари - там жил Мцыри, герой поэмы Лермонтова. До 8 августа он просто напоминал мне о святом месте, где грузинская и русская культура сливаются так же, как Кура и Арагви.
Теперь ношу его как символ и оберег. Он не дает забыть о той Грузии, которую полюбила за резные балкончики Тбилиси, за щедрость кахетинских виноградарей, за ласковое батумское побережье Черного моря, за грузинский кинематограф и грузинскую литературу. Он оберегает эту любовь, помогает отделить «зерна» - грузинскую культуру - от «плевел» - режима Саакашвили. И если бы не этот символ веры, не знаю, куда бы меня завели досада и ненависть. Вместе с любовью и жалостью они живут в моем сердце. Они жгут мое сердце.
Я не могу спокойно смотреть, как Саакашвили заражает своим антироссийским безумием обычных тбилисцев. И если бы я своими ушами не слышала, как они ругают своего президента и говорят, что он и все его правительство зарплату получают в Вашингтоне, я, может быть, поверила бы в те выкрики грузин на антироссийских митингах.
В мае, когда я прилетела в Тбилиси, чтобы разыскать грузинских художников, чьи картины хранятся в Томском художественном музее, я не узнала любимый город. Он стал похож на приграничный. На улицах - баннеры с фотографиями солдат, танков, самолетов, БМП, военных катеров. Еще в прошлом году их не было. Я спрашивала своих друзей, что это означает и что написано на этих плакатах? «Призыв служить в вооруженных силах по контракту», - отвечали мне. Эту игру мышцами я отнесла на счет фобии «фан-клуба Саакашвили», как называют сами грузины свое правительство. В разговорах с рядовыми тбилисцами четко чувствовала, что они не разделяют точку зрения своего президента и парламента.
Теперь же не уверена, пошли бы сегодня мне навстречу в министерстве культуры Грузии в поисках «наших» художников. А тогда, в мае, и замминистра Давид Андгуладзе помог, и искусствовед Тбилисской академии художеств Нино Заалишвили, и просто друзья.
Сейчас я расшифровываю диктофонную запись интервью с Гиви Тоидзе, народным художником Грузии, и не знаю, хочет ли он еще видеть своих друзей в России. Между прочим, родной дядя Гиви, народный художник СССР Ираклий Тоидзе, в 1941 году нарисовал плакат «Родина-мать зовет!». Родину он писал со своей жены Тамары.
Увидев по телевизору плачущую осетинку на могиле брата и руины центра Цхинвали, шлю SMS в Тбилиси: «Это ужас, что сотворили ваши военные!». В ответ получаю: «А нам ежедневно показывают плохих русских и осетин, которые издеваются над мирными жителями». «Заза, почему грузины так ненавидят осетин? Ведь у тебя же самого – отец осетин?» - «В Грузии живут 120 тысяч осетин, и живут прекрасно, а в Южной Осетии – 28 тысяч. Мы не против осетин, а против сепаратистов».
Боже, бред какой-то! Неужели и ему промыла мозги грузинская пропаганда?!
В качестве антидота я прибегаю к прозе Нодара Думбадзе. Открываю его роман «Я, бабушка, Илико и Илларион» и читаю до опьянения. Проза Думбадзе производит тот же эффект, что и стакан доброго «черного» вина. Потом снимаю с полки томик Ильи Чавчавадзе, под многими стихотворениями стоит дата и место - «Петербург». Когда только началась война, я смотрела и пересматривала «Мимино». А недавно я прочитала интервью с Кикабидзе и плакала от досады. Неужели мой любимый артист тоже думает, что Россия – агрессор, как он мог сказать, что это русские сравняли Цхинвали с землей, а теперь валят все на грузин?! Так и хотелось сказать ему: «Я тебе один умный вещь скажу, только ты не обижайся. Имперские амбиции у россиян рождают не указы из Кремля, а такие фильмы, как «Мимино», «Не горюй», и твои песни, Буба! Интеллигенты не должны верить пропаганде. Я так думаю». «Не переживай, - пишет мне друг Заза из Тбилиси, - другие грузинские интеллигенты выступили по телевизору и осудили Кикабидзе и Брегвадзе за их предательство России».

Где ты, Аздак?

Когда я читала сообщения о том, как очередная европейская страна высказывает «озабоченность», а то и прямо осуждает Россию за ее признание независимости Абхазии и Южной Осетии, вспоминала спектакль Роберта Стуруа «Кавказский меловой круг» по пьесе Брехта. Эту постановку двадцать лет назад видели томичи, когда театр имени Шоты Руставели приезжал к нам на гастроли. Недавно канал «Культура» показал видеоверсию. На память приходит эпизод, когда мать родная и мать приемная тянут в разные стороны мальчика, стоящего внутри мелового круга. Приемная, которая с младенчества выкормила, воспитала мальчика, отпускает ребенка, чтобы не причинять ему боли. А мать родная, для которой сын – лишь инструмент для захвата власти и денег, упорно тянет его к себе, не обращая внимания на слезы.
Не находите ли вы параллели с ситуацией с Южной Осетией? Для меня они очевидны. Южная Осетия и Абхазия - как тот мальчик в меловом круге. Россия отпустила их, признав независимость республик. А «родная мать» Грузия, которой эти «дети» нужны были только для того, чтобы вступить в НАТО, готова устроить показательную порку и в воспитательных целях даже уничтожить.
Вот только мировое сообщество в лице ООН и ЕС повело себя совсем не так, как судья Аздак, а ровно наоборот. Веселый и мудрый Аздак отдал мальчика приемной матери. Буш вместе с другими главами «восьмерки» стал кричать о территориальной целостности Грузии, Россия же получила выволочку за посягательство на «молодую демократию».
Так что война не закончилась 12 августа. Она вступила в новую фазу – дипломатическую.
Но где тот Аздак, который рассудит Россию и Грузию?

ТЕАТР ВОЕННОГО АБСУРДА

Последние новости