Родство человеческих душ

По-моему, каждый из нас на себе испытал спорный посыл народной мудрости, как бы заботливо пре­дупреждающий человека не переступать ту грань, за которой осталось его прошлое. В чем-то, конечно, и прав поэт, искренне напутствующий: «Никогда не возвращайтесь в прежние места». Легко сказать, «не возвращайтесь». Рад бы последовать совету, а не могу. И чем дальше по времени моё ямальское прошлое, тем отчётливее осознаёшь потребность душевного прикосновения к нему. В такие минуты нестерпимо хочется либо побыть одному, остаться наедине со своей душой и совестью, либо получить в собеседники старого и надёжного друга. Выручает порой домашняя библиотека. На особом месте в ней – книги ямальских авторов, подшивки газет, журналов, включая, конечно, и некоторые номера своеобразного издания – «Северяне». Своеобразного вовсе не потому, что в учредительных документах оно официально значится народным. На протяжении полутора десятка лет его основным автором и читателем, разумеется, действительно остаётся простой северянин. Вот с ним-то я и люб­лю беседовать в минуты тягостных раздумий о бренности нашей жизни.

Окунёшься в чтение, и незримая духовная нить переносит тебя в мир, который остался где-то там, за горизонтом, но до которого можно ещё дотянуться, он во многом понятен и близок тебе, созвучен настрою твоей души.

Вот, скажем, прочёл недавно несколько фраз из напутственного интервью журналу бывшего губернатора Ямала Юрия Неёлова: «Если ты приехал в наши края даже на десять лет, но цель одна – заработать длинный рубль и уехать потом куда-то в тёплое место, купить там машину с домом, то ты не северянин. Северянин оставляет здесь душу. А тот, кто увёз с собой длинный рубль, оставив душу свою без красоты нашего северного сияния и без дружбы северной, тот северянином не будет никогда. Я в этом убедился. Из сотен писем, из сотен встреч знаю: люди, уехавшие с Севера, сегодня с удовольствием бы вернулись. Даже чтобы дожить здесь последние дни. А многие – чтобы жить и работать снова только на Севере. Значит, что-то есть, кроме материального, что тянет их сюда. Душа что-то просит».

Да, действительно, душа что-то просит. Когда не спится ночами, когда воспоминания настолько берут тебя в полон, что хочется бросить всё и вернуться туда, где прошли лучшие твои годы. «Слишком уж пафосно!» – воскликнет иной скептик. Может быть, если смотреть на это весьма отстранённо. А вот когда душа твоя не находит покоя...

Листаю далее журнал «Северяне», и сердце обжигает: смотрит на меня человек, которого уже нет на этом свете. Он оставил о себе добрую память, и я многому у него научился. Евгения Александровна Никитина проработала в Заполярье более сорока лет. Пережила многое, многое испытала. Военное детство, сиротство, голод, холод, бытовая неустроенность – всё это могло сломать человека из генеральской семьи. Но вы послушайте её откровения: «Страждущих, покинутых всеми я охраняю, болею за них душой. Пусть какой ни на есть бандит будет желать мне самого плохого, я буду с ним любезной. Это внутренняя потребность, это состояние моей души, это помимо меня». Откровенные слова её греют сердце, потому что во многом созвучны твоему восприятию жизни. Вспомнились строки стихотворения «Я всегда болею за слабых», написанного мною ещё в студенческие годы:

Редко видевших миг побед.

За противников личной славы,

За успехи, которых нет.

Разве можно после этого машинально перелистывать страницы журнала? Через какое-то время я всё-таки иду дальше и натыкаюсь на поэтические строки известного на Ямале художника-педагога Владимира Полушкина:

В голову мне ворон поселился вдруг.

Чёрными когтями чёрный чертит круг.

Мне бы огорчиться, я же, вроде, рад:

Хоть и чёрен ворон, но зато крылат.

Кому-то строки эти ничего особого не скажут и вряд ли вызовут положительные эмоции. А вот человек, поживший на этом свете, на себе испытавший почём фунт лиха, не только порадуется за образный, лаконичный язык поэта, но и за созвучие твоих и его мыслей. Значит, ты в этом бренном мире вовсе не одинок…

Потребность более пристально подойти к тому, что опубликовано в номере, привела к обескураживающему открытию, как говорится, зарубке на память. Оказывается, у ненцев траур длится целый год. В это время родственники умершего не ездят в гости, а уж тем более гостей не принимают. «А мы-то вдруг нагрянули. А нас не ждали…» Вывод из путевых заметок автора публикаций напрашивается один: как важно знать культуру и обычаи народа, который с незапамятных времён освоил ямальские просторы. Не затерялся, не растворился в пространстве. Может, тогда исчезнут и всякого рода недоразумения, от случая к случаю возникающие порой между коренными жителями края и теми, кто осваивает газовую и нефтяную целину Нижнего Приобья…

До сих пор не дают мне покоя слова напутствия бывшего коллеги Дмитрия Арсеньева. Они опубликованы в «Северянах» полтора десятка лет назад. Необычная судьба этого человека, его поиск самого себя в этом непростом мире заслуживают осмысления. Он проходил в своё время практику у нас в «Красном Севере», потом работал на окружном радио. И вдруг… стал слушателем Тобольской духовной семинарии. Мечущаяся, чистая душа подсказала путь к Истине. Я искренне порадовался тогда этому. К сожалению, о дальнейшей судьбе его почти ничего не знал. А тут вдруг известие – не стало Димы. Вот тогда-то и вспомнилась публикация о нём в «Северянах». Отыскал номер журнала. Прочёл исповедь бывшего журналиста. Лаконичный заголовок «Дорога к Богу» говорил сам за себя. Читая сегодня откровенные строки Димы Арсеньева, я совершенно по-другому, чем пятнадцать лет назад, воспринял его слова, обращённые к нам. Вот его напутствие к живущим: «Дорогие мои братья и сестры по вере православной и те, кто ещё думает – принять её или нет! Падения и взлёты были и будут у вас. Но, прошу, не унывайте, всегда помните, что Господь с вами, что Он готов прийти на помощь. И вознаградит вас за терпение и кротость». Прочёл я эти строки и задумался: а ведь не встречаются больше на пути моём люди, подобные Диме. Почему? Видимо, не теми тропами хожу я теперь. Остались они где-то там, в прошлом. А мои теперешние просёлки вряд ли гарантируют мне встречи с такими беззащитными, чистыми душой, искренними людьми.

Вот и перелистал я вместе с вами всего лишь один номер «Северян». А за пятнадцать лет их вышло более пяти десятков. У каждого из них своя судьба. Но собранные воедино, они представляют целостную картину, дающую реальную возможность ощутить живой пульс земли ямальской, познакомиться с её древней историей, самобытной культурой, с днём сегодняшним. И всё-таки главный герой большинства публикаций в «Северянах» – человек. Бессменному редактору журнала Ольге Григорьевне Лобызовой удалось создать внушительный авторский актив. В его составе – ветераны Севера, руководители творческих коллективов Ямала, работники музеев, учителя, писатели, художники, госслужащие. Именно они чаще всего выступают на страницах журнала в качестве авторов  публикаций.

Умение редактора издания слышать и слушать людей, знание их проблем и устремлений, кропотливая, я бы даже сказал, трепетная работа с читателями, доверительный тон общения с ними приносит свои плоды. В редакционной почте нередко можно встретить стихи и прозу северян, лирические зарисовки о природе, фотоснимки. Редактор не стремится ретушировать действительность, не подгоняет под некий стандарт стилевую манеру внештатных авторов. Отсюда – живой, понятный, достаточно образный язык повествования. Именно этим «Северяне» выгодно отличаются от других изданий, выходящих в округе.

Ольге Григорьевне удалось осуществить свою давнюю задумку – сделать журнал, где бы сами северяне были авторами публикаций. Это сложный и тернистый путь, но вот уже в течение полутора десятка лет она достойно несёт свой крест. Журнал давно уже вышел за рамки регионального издания, став победителем многих республиканских конкурсов, лауреатом престижных фестивалей, проводимых под эгидой Союза журналистов России.

Владимир Волошин

г. Муром